[Уровень поражения нестабильной энергией хаоса: 80%]
До критической отметки не дотягивает. Хм, скорее воздействие оставлено намеренно. Такое мне уже доводилось видеть.
У меня будет возможность его спасти от нестабильного хаоса, но с ментальным контролем сложнее. Этот человек находится под ним очень-очень давно. Не факт, что даже менталисты из ФСМБ справятся. Я бы даже сказал, что навряд ли они справятся — учитывая, сколько времени они потратили на Андропова и остальных. А ведь те попали под контроль относительно недавно.
Кстати, если бы я поставил защиту сейчас, то Учитель бы точно этого без внимания не оставил. Без неё ещё есть шанс, что Леонид и другие доживут до нужного дня.
Ведь единственный реальный способ по-настоящему спасти таких, как Леонид, — уничтожить самого Учителя. А этот гад прячется хорошо. Даже Система не может его обнаружить.
[По расчётам до столкновения с Учителем остались считаные дни]
[Максимум — две недели]
[Рекомендуется хорошо подготовиться]
[Собрать как можно больше элитных магов и тренироваться]
Я отмахнулся от окон. Это я и без Системы знал.
Что ж, похоже, придётся доложить о произошедшем Дружинину. Хотя бы для того, чтобы мы оба понимали ситуацию. Куратор в последнее время стал мне ближе, чем я готов был признать. В каком-то смысле он заменил мне ту роль, которую когда-то играл Громов. Человек, который всегда подскажет. Который не предаст. Который прикроет в любом случае.
Я поднялся со стула и вышел из комнаты.
Коридор общежития встретил меня тишиной. Только на дальнем конце тускло светила дежурная лампа, бросая длинную тень на паркет. Я прошёл вдоль стены, стараясь не шуметь, и постучал в дверь Дружинина.
Ответили почти сразу. Как будто куратор и не спал.
— Открыто!
Я вошёл. Дружинин стоял посреди комнаты в одном халате. На столе у него горел ноутбук, рядом — стакан с остывшим чаем и раскрытая папка с бумагами.
— Что-то случилось? — он свёл брови к переносице, и лицо сразу стало хмурым.
— Ко мне приходил человек Учителя.
Его глаза распахнулись. Секунду он просто стоял и смотрел на меня.
— Рассказывайте, — медленно велел он.
Я сел в кресло у окна. Дружинин — напротив, на край кровати.
Я рассказал кратко, но со всеми деталями. Кто пришёл и как. Что сказал про браслеты. Про блокировку. Про то, что Учитель хочет стать высшим существом. Про срок — «катастрофически мало времени».
Дружинин слушал молча. Только на слове «высшим существом» чуть напрягся — видимо, эта информация для него была новой. ФСМБ собирала разведданные, но такого уровня детализации у них, похоже, не было.
Когда я закончил, куратор долго молчал. Потом устало провёл рукой по лицу.
— Чёрт подери! — сказал он тихо. — Час от часу не легче. Только с одной проблемой разобрались — уже другая.
— Она и была, — пожал я плечами. — Просто до сих пор сидела в тени. Теперь вышла на свет.
— И то верно.
Он встал, прошёлся по комнате.
— Вы сможете поговорить с Крыловым? — спросил я. — Чтобы он собрал отряд, который действительно сможет противостоять Учителю. Не просто из сильных, а из тех, кто умеет работать вместе. И с кем не страшно идти на смерть.
— Смогу, — задумчиво ответил Дружинин. Подошёл к окну, посмотрел на парк академии. Там, внизу, в свете фонарей чернели голые деревья. — Но здесь возникает проблема.
— Разломы, — догадался я.
— Именно. Они продолжают открываться. Хоть и реже. Но для их закрытия всё равно нужны маги. А если мы выдернем с линии огня лучших, то кто будет закрывать оставшиеся трещины?
— По поводу разломов — какая сейчас динамика?
Дружинин обернулся.
— Каждый день открывается меньше, чем предыдущий. На один-два, но регрессия заметна.
— По оценкам учёных, сколько лет уйдёт на полную стабилизацию пространства? — уточнил я. Эти сведения уже должны были собрать.
— Лет двадцать, — Дружинин чуть поморщился. — Это максимально грубые прикидки. Точно никто не знает. Пространственная структура восстанавливается сама, но этот процесс растянут во времени и крайне нестабилен.
Двадцать лет — это целая эпоха. За это время вырастет новое поколение.
Я кивнул.
— Ну, всё равно поговорите с Крыловым. Кого-то да и сможет выделить, — попросил я.
— Хорошо. Завтра же займусь. Как только что-то узнаю — сразу сообщу вам.
Я поднялся, собираясь уходить. Но куратор меня остановил.
— И в следующий раз… Если кто-то из врагов опять захочет поговорить — лучше зовите меня.
— Будете говорить с нашими врагами как представитель ФСМБ? Думаю, они этого не оценят. Вы бы только спугнули этого человека, — прямо ответил я.
Дружинин снова нахмурился. Поправил пояс халата.
— Это я понимаю. Но по протоколу должен был попросить.
— Ладно. По протоколу я отвечу, что «хорошо», — усмехнулся я.
Мы оба всё прекрасно понимали. Если такое повторится — я уж точно не позову куратора. Не только чтобы не спугнуть очередного «гонца». Но и чтобы не подвергать самого Дружинина опасности.
Дружинин понял это без слов. Только вздохнул.
— Идите спать, Глеб Викторович. Ночь длинная ещё, — сказал он.
Я кивнул и вышел.
Вернулся к себе в комнату. Лёг на кровать, закинув руки за голову. Минуту или две смотрел в потолок, перебирая в голове услышанное.
Катастрофически мало времени. А Учитель, оказывается, хочет стать высшим существом.
Я закрыл глаза. И с этими мыслями уснул.
А вот утро началось гораздо раньше, чем я рассчитывал.
Разбудил меня не Дружинин. И даже не будильник!
Меня разбудила Маша.
Она растолкала меня, совершенно не жалея. И мне пришлось открыть глаза.
Шторы на окне оставались плотно задёрнутыми, и в комнате царил полумрак. Но даже в этом сумраке я увидел её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. И руки, сжатые в кулаки.
— Только не говори, что мы на физику опаздываем, — пробормотал я, продирая глаза. Первой парой как раз была физика, и на неё я крайне не хотел вставать.
— Нет.
Голос у неё дрожал. И вот это меня сразу вытащило из сна. Потому что обычно Маша — сгусток энергии и иронии. Даже в самые паршивые моменты она умудрялась поддеть меня колкостью.
Голос у неё всегда был ровным, с той уверенной ноткой, которую воспитывают только в определённых семьях. А сейчас он дрожал. Еле заметно, но дрожал.
Я тут же поднялся, сел на кровати.
— Что произошло на этот раз? — спросил я прямо.
— Учитель похитил моего отца, — произнесла Маша наконец. Каждое слово звучало как отдельный удар. — Служба безопасности только что мне доложила. А ещё они сказали, что только ты сможешь отследить след. Если это вообще возможно.
Твою ж политику…
Я кивнул и быстро встал. Открыл шкаф и начал одеваться — в боевую форму, которая всегда висела у меня наготове.
— Откуда он пропал? — уточнил я, натягивая штаны.
— Из своей резиденции.
Маша смотрела, как я одеваюсь, но, казалось, не видела меня.
— Вертолёт уже готов, — добавила она механически. — Нас ждут на площадке.
Я покачал головой.
— Это слишком долго. Нужно успеть, пока след не растворился.
Открыл портал прямо посреди комнаты. Он повис в воздухе, края его слегка дрожали.
— За девять проходов доберёмся. Быстрее любого вертолёта, — объяснил я.
Маша вздрогнула. Потом она посмотрела на дверь. Видимо, за ней стояли представители той самой службы безопасности. Или те, кто следил за ней в академии, если основная группа ещё не успела добраться.
Затем Маша кивнула. И прошла за мной через портал.
Прыжок. Выход. Снова прыжок. И так аж девять раз.
Последний портал вывел нас прямо ко входу в резиденцию.
Здесь всюду сновали люди в форме, с автоматами наперевес, с рациями у лица. Бронированные машины стояли полукругом вокруг главного здания. Откуда-то доносился лай служебных собак. В небе висел вертолёт, медленно кружа над территорией.
