По дороге пытался связаться с Авилой, но связи не было. Пси уверенно соединялась с местной сетью, но связи не было именно с Рычаговым, я шёл и переживал: «А там что произошло?»
Через час блужданий по коридорам станции, я нашёл какую-то, больше похожую на шкаф, служебную каморку. В ней, на стеллажах, хранились покрытые пылью разнообразный ремонтный инвентарь и запасные части. Зайдя внутрь, я закрыл за собой дверь и устало опустился на пол между стеллажами.
«Ушёл, но что дальше?»
Напряжение боя и побега немного уходило в сторону, на смену ему приходили тяжёлые размышления из разряда: «кто виноват», «что это было», «что делать дальше».
И нога, она уже просто болталась на месте сломанной голени — мне её практически отстрелило взрывом импульсера. Встроенные в тело лечебные блоки пси сигнализировали о возможной потере конечности. Я раскрыл карман с одной из частей своей, хорошо подготовленной, аптечки, и, руководствуясь командами от пси, занялся ногой. Достал нужный тюбик, затем щедро обработал рану регеном. Следом достал компактную, уложенную в рулон шину из нанокомпозита. Вошёл в транс, вызванный щедрыми дозами лекарств, и почти в бессознательном состоянии руководствуясь пси, кое-как сложил ногу во что-то цельное, после чего обмотал тончайшей лентой, постоянно поправляя конечность.
Закончив, отдал команду пси, и нанокомпозитная лента сначала немного подтянулась, надёжно зафиксировавшись, а потом я почувствовал, как она сжала ногу, и стала стаскивать сломанные кости, располагая их в правильном порядке. В конце шина обрела ощутимый каркас, разбухая, за счёт заполнения воздухом мельчайших пор. Теперь, ячеистая структура шины должна была выдержать мой вес при ходьбе.
Едва закончив процедуру, я отключился.
«Осталось ещё в разумные сроки до врача добраться…», — подумал я сквозь тяжёлый сон и очнулся.
Без сознания я пробыл недолго, аптечка провела обратную процедуру и вывела меня из медикаментозного транса.
/ Ψ: Необходимо обратиться к врачу./
После первой помощи самому себе, я стал высматривать на стеллажах что-то, что можно было использовать в качестве костыля, более удобного, чем сломанный стул, но усталость снова стала брать своё, и я стал вырубаться, теперь уже естественным путём. В полусне, заторможенный, я долго сидел в каморке на полу, прислонившись к стене и сжимая в руках иглер, иногда я вздрагивал и рывком приходил в себя, ожидая нападения, а потом снова расслаблялся.
Через некоторое время я очнулся от сонной одури и стал думать, что мне делать дальше, Авилу я вызвать так и не смог, Рычагов не ответил, и только после попыток вызвать кораблья догадался посмотреть — что же там пишут в общественных новостных каналах.
Видео я смотреть уже не пытался, хватит пока напряжения мозгам от недавней три-дэ навигации. Заголовки интриговали и напрягали:
Террористы на станции.
Разборки гангстеров.
Клан Никитиных сунул свои кровавые лапы на Нитку.
И тому подобное, листая заголовки дальше, я наткнулся:
Молния. Дебаркадер №11 разрушен в результате боевых действий, клановые террористы шантажируют станцию уничтожением.
Служба охраны станции попыталась освободить роботов, взятых в заложники Авилой Новиковой. В результате боя погибло двадцать два охранника и уничтожено семьдесят восемь полицейских антросов. Станция потеряла почти все имеющиеся боевые подразделения, директор призвал граждан станции формировать боевые дружины.
«Нифига себе, сколько их там Авила накрошила…»
Новикова, кровавая подручная главаря террористов Тита Никитина, и, по совместительству, команданте ЧЭК Рычагова использовала малое рельсовое орудие для стрельбы по полицейским силам. Дебаркадер №11, на котором экскор террористов проходил ремонт, частично разрушен. Новикова прикрывается от главного лазера ПКО мирной станцией, и, угрожая лазерным ударом, требует выдачи главаря террористов Никитина.
Сервисные компании формируют боевые отряды роботов.
Я аж икнул от прочитанного, что происходит? Хотя, если подумать — то, как минимум, одного охранника я завалил на смерть. Да плюс антрос… Насчёт первых двух неизвестно, но и случайных прохожих изрядно пострадало. Основных версии у меня было две — власти в доле с нападавшими, или просто обиделись до такой степени, что разбираться не стали:
«Чего делать-то?»
Я стал прикидывать варианты, а они, почему-то, не прикидывались — с ногой проблема, если ничего не делать, то скоро её потеряю, да и двигаюсь из-за неё с трудом. Поразмыслив ещё немного, пришёл к выводу, что возможностей ровно две, и обе плохие.
Можно наудачу выбраться наружу через аварийный шлюз в лёгком скафандре, если они в здешних шлюзах, конечно, есть. А потом пытаться через пространство добраться до дебаркадера, или, каким-то образом, подать сигнал на Рычагов. Как добираться через пространство неясно, то ли найти или захватить подручный транспорт, то ли прыгнуть с кислородным баллоном в руках и пытаться попасть в цель, подруливая на месте, но долечу ли я туда живым? Слишком далеко — потому и маловероятно. Да и к бабке не ходи, и так ясно, что пространство между станцией и Рычаговым сейчас плотно контролируется.
Идеально было бы, если бы с Рычагова меня забрали. Смогут они выслать орб и миновать врагов? Под прикрытием рельсовой пушки Рычагова шансы есть.
Но как им подать сигнал, да чтобы с гарантией?
Насчёт гарантии это я, конечно, перегнул палку, но тому, как подать сигнал, у меня был посвящён ещё один план. И я начал его осуществлять.
— Вира? — Мысленно я увидел таможенную чиновницу.
— Вы?!! — Её глаза от испуга и удивления стали просто огромными, — Но как? И… Вы же террорист? Это про вас пишут? Что вам надо? Я сейчас вызову охрану…
— Стой, да подожди ты, выслушай. Я ничего тебе не сделаю, и вообще, я слишком далеко от тебя, чтобы причинить тебе вред. Ты же хотела со мной познакомиться — так вот он я. Привет! Можешь обращаться ко мне на «ты».
— Что? Вот так? Именно сейчас?
— Других вариантов ни у меня, ни у тебя нет, надо пользоваться тем шансом что выпадает. Просто выслушай, а потом решишь, хорошо?
— Ну ладно, я вас, тебя слушаю, — в её глазах зажегся какой-то блеск, женщин привлекают опасные мужчины, или я слишком много о себе возомнил?
— Во-первых, я не виновен в том, что говорят, никакой я не террорист, а просто одна из жертв. Наоборот, это меня хотели убить, но мне повезло. А, во-вторых, мне нужна твоя помощь, и ты внакладе не останешься, я способен отблагодарить тебя так, что ты полностью изменишь свою жизнь. Ты ведь этого хотела? Мечтала? Иначе не оставила бы контакт.
Она покраснела, и явно засобиралась что-то возмущённое сказать, но я успел первым:
— Стой, стой! Не кипятись и не обижайся, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть, просто я тут вынужден торопиться, поэтому сказал так резко. Но мне показалось, что и тебе тоже нужна помощь.
Вира долго молчала, а потом ответила:
— Хорошо, я согласна рискнуть. У меня… В общем у меня есть долг, я должна спасти человека… Брата…
Нужно было что-то говорить, попытаться договориться.
— Вира, мои слова могут прозвучать, конечно, фальшиво, ты наверняка уже знаешь, что я за человек… И ты, конечно, понимаешь, что в безвыходной ситуации обещать можно всё что угодно, но всё же я пообещаю. Я помогу тебе всем чем смогу, если останусь жив, в независимости от того насколько хорошо ты сможешь оказать мне требуемую услугу. Ты мой шанс, Вира, а я твой. Что у тебя случилось?
И девушку прорвало.
— Наши родители погибли, когда я была еще подростком. Мой старший брат… Он вынужден был содержать меня, он заплатил за моё обучение, только благодаря ему я ношу моно станционного служащего. А он… Он, чтобы зарабатывать был вынужден одеть сферу робота, у него не было никакого образования, когда мы остались одни. Я хочу его вытащить из этой ловушки. Раньше роботы могли освободиться, но сейчас… У них всё меньше и меньше шансов. Я помогу… Что вам… Что тебе нужно?
