Ознакомительная версия. Доступно 341 страниц из 1701
Да, быть фрейлиной – ужасная честь. Отказаться от нее, значит опозорить свой род и навлечь гнев короля.
Розалин не посмела пойти против правил. А вот Ротберг взбрыкнул и заявил, что не женится по указу. Не то чтобы Савесса была некрасивой. Да и как драконы они подходили друг другу. Просто герцогский отпрыск оказался очень горяч, самонадеян и горд. Настоящий д`Артаньян.
Он предложил Розалине бежать. Та отказалась. Испугалась, что пострадают родные. Видимо, в тот момент за нее говорил комплекс хорошей дочери, которой с детства внушали, что она должна принести себя в жертву ради блага семьи.
Так что Ротберг обиделся и сбежал один. Просто исчез. Как раз в тот день, когда была назначена его помолвка с принцессой Савессой.
Конечно же, король Викорт не мог простить такое оскорбление. Ротберга стали искать. Как он попал в мой мир, ректор не знал. Больше того, Драмиэль только от меня услышал про другой мир! Он не знал, где скрывался его брат и чем там занимался. Ни про меня, ни про мою маму.
Все, что ему было известно – это то, что Ротберга все же нашли, вернули и судили как мятежника. Его лишили всех прав и сослали на остров-тюрьму. С тех пор он ее не покидал. И за это время Драмиэль с ним ни разу не встретился.
– Но он же ваш брат! – возмутилась я.
– Таковы условия, на которых король Викорт согласился отменить его казнь. Никаких свиданий. Полная изоляция.
– Но ведь король давно поменялся!
– Ортред подтвердил решение отца. Думаешь, я не подавал апелляцию? – с горечью хмыкнул ректор. – Последний раз мы с братом виделись перед его исчезновением. Для меня стало шоком, что у него есть дочь, да еще полукровка.
– Ага, обожаю делать сюрпризы…
Драмиэль поднялся, подошел к графину с водой и наполнил стакан. Залпом выпил. Я наблюдала за ним, не в силах отделаться от странного чувства.
Меня не отпускало ощущение недосказанности. Ну нелепо ведь отправлять человека, то есть дракона, в полную изоляцию. Ладно, накажи его, отбери все имущество, посади в тюрьму…
Но изолировать-то зачем? Зачем запрещать встречи с родными?
Здесь было что-то не то.
– Наверное, он что-то знает, – высказала я вслух свои мысли.
– Ты о ком? – резко обернулся ректор.
– О моем отце. Он что-то знает, чего нельзя знать. И у вашего короля нет силы, способной заставить его замолчать. Поэтому он прячет его на том острове и не позволяет ни с кем общаться.
– Лучше держать подобные умозаключения при себе, – сказал Драмиэль, бросая быстрый взгляд на защитные руны. – Но я тоже об этом думал.
– Я даже догадываюсь, что это может быть…
– Я тоже.
Мы обменялись долгими понимающими взглядами.
Ротберг знал, как попасть в мой мир, и знал, как вернуться. Похоже, у королевской семьи тоже есть эти знания, иначе моего отца никогда не нашли бы. И тут возникает вопрос: а почему здесь, в Ленорманне, запрещено говорить о множественности миров? Должна быть причина!
Я спросила об этом вслух.
– Потому что кое-кто верит, что не все фениксы были убиты, – тихо ответил ректор. – Уже тысячи лет территория бывшей Даргемии принадлежит нам, но до сих пор ходит легенда, что сильнейшие из фениксов спаслись и ушли в параллельный мир. И что однажды они вернутся, чтобы призвать драконов к ответу.
Новость лишила меня дара речи. Я могла только хлопать ресницами и пытаться переварить то, что услышала.
– То есть… – пробормотала, слегка отойдя от шока. – Если все так и было, то эти фениксы могут вернуться? Как я?
– Это просто легенда. Страшная сказка, которой драконы пугают непослушных детей. Но возможно, наш таинственный убийца невест как раз такой феникс, вернувшийся, чтобы мстить. Понимаешь теперь, почему так важно убедить короля в том, что ты не опасна?
Еще бы я не понимала. Мало того, что дочь мятежника, да еще с примесью темной крови, так в придачу сама могу оказаться мятежницей.
Понятно, почему король Ортред готов смириться с моим существованием, но только в обмен на полный контроль. Однако он не так плох, если подумать. Мог ведь просто убрать меня по-тихому, но вместо этого разрешил Драмиэлю ввести меня в род. Да и с моим отцом обошелся не очень сурово. Что мешало убить? Ничего.
Правда, тут, возможно, повлиял еще страх настроить против себя древний род. Саррахи ведь могли возмутиться, и кто знает, как много драконов встало бы под их знамена.
– Ох, – встрепенулась я, когда Драмиэль упомянул про убийцу. – Я снова его почувствовала!
– Где? – тут же отреагировал он.
– В саду! После занятий. Возле лабиринта Тишины.
– А что ты там делала?
– Болтала с Эльсаниром.
Ректор нахмурился:
– Разве я не сказал тебе держаться подальше от принцев?
– Так речь была только про Айзена, – я невинно хлопнула ресничками.
– Младшего это тоже касается! Держись подальше от королевских детей. Я не хочу, чтобы ты из-за них пострадала или они из-за тебя. Ясно?
Я пожала плечами:
– Ясно.
– Так что там с тем Темным? Рассказывай.
Я в трех словах описала свои ощущения.
– И все? – недоверчиво глянул на меня Драмиэль.
– И все.
– Негусто…
Он задумался, отойдя к окну. Стоял там и барабанил пальцами по подоконнику, глядя куда-то вдаль.
Выждав немного, я поелозила в кресле. Вздохнула. Но он словно забыл обо мне.
Устав ждать, высказала предположение:
– Наверное, его артефакт разрядился.
– Что? – ректор метнул в мою сторону колкий взгляд.
– Артефакт. Помните, вы говорили, что у нашего убийцы есть штука, которая помогает ему скрываться? Как вы его там назвали…
– Глаз Пустоты.
– Да! Вы еще сказали, что в нем должна быть частица феникса. Вы же кровь имели в виду?
Он кивнул. А моя мысль уже завертелась, не в силах притормозить:
– Значит, этот тип по меньшей мере маг Крови. Но раз смог выкачать жизненные силы из девушек, то и Созерцатель. А вдруг у него есть и магия Разрушения, просто он ее пока скрывает?
Мы с Драмиэлем замерли, глядя друг другу в глаза.
– Повтори, – хрипло приказал он.
– У этого типа налицо две исключительные способности. Значит, может быть и третья, как у меня.
– Хочешь сказать, он, как и ты, из рода Ниттериуса Тервора?
– Все может быть. Нельзя исключать такую возможность. Может, я его даже чувствую потому, что у нас общая кровь. Только…
Я замолкла, наткнувшись на несоответствие, которое разбивало мою версию в хлам.
– Только – что?
– У моей мамы не было родственников. Она воспитывалась в детском доме. Это такое учреждение, куда отправляют сирот. Ее и еще одну девочку удочерили чужие люди.
– С чего ты решила, что у нее никого не было?
– С того, что та вторая девочка воспитывала меня после смерти мамы. И она ни разу не сказала, что у мамы была родня…
А вот тут я, оборвав себя, подскочила на кресле:
– Точно! Кто-то же принес то письмо и медальон! Не волшебным ведь образом они в дверях появились!
***
Я уже рассказывала Драмиэлю свою историю появления в Академии. Но теперь ее пришлось повторить. У меня снова заныло в груди от тоски по дому, будто и не прошло с того дня несколько месяцев.
Представить не могу, как там тетя Таня. Одна-одинешенька. Она, наверное, до сих пор не может поверить, что я исчезла просто у нее на глазах.
Глаза защипало от подступивших слез. Я сердито шмыгнула носом. Осталось только разреветься сейчас для полного счастья.
– Скучаешь? – догадался Драмиэль.
– Да. Я хочу найти способ вернуться.
– Если медальон перенес тебя сюда, может, перенесет и обратно.
– Я пробовала, – призналась со вздохом. – Несколько раз. Похоже, это так не работает.
– А что именно ты делала?
Ректор посмотрел на артефакт, который я крутила в руках.
– В первый раз он сработал, когда на него попала моя кровь. Так что я снова пыталась активировать его кровью, но ничего не вышло.
Ознакомительная версия. Доступно 341 страниц из 1701
