– Ну… – Кастер смутилась и даже немного сгорбилась, так, чтобы тень от капюшона сильнее скрыла её лицо, – я же… не могу оставить своего Мастера без защиты? – слова прозвучали на редкость фальшиво и неубедительно для всех присутствующих.
– Так, ну-ка всё! – Рин решительно подошла к древней колдунье и стянула с неё капюшон, открывая вид на растерянное и чуточку испуганное таким поворотом дел лицо. Как уже успела подметить Тосака, поведение Медеи напрямую зависит от того, видят ли окружающие её глаза. Иначе говоря, если капюшон натянут – ведьма или уже что-то задумала или вот-вот соберётся это сделать, а вот если нет, то и подвоха почти с гарантией не будет.
– Н-но, п-подожди! – синеглазая красавица из прошлого попыталась сопротивляться. – Ты же не хочешь оставить господина Сефирота наедине с этим воплощением вульгарности, варварской дикости и милого личика!? Так же нельзя!
– Не знаю о чём ты там себе думаешь, – схватив Кастер обеими руками за предплечье и потащив за собой по коридору, зажмурилась Рин, прекрасно зная о чём эта бесстыдная ведьма подумала, – но хватит подглядывать за моим Сефиротом!
– Ага! – возликовала Айнцберн, тыкая в спину Тосаки пальцем. – Проговорилась!
– Арчер! Взял свою озабоченную сестру за шкирку и понёс спать! – громыхнул главный калибр линкора имени японских девочек-волшебниц на весь коридор.
– Эй, чего это ты раскомандовалась, Тосака!? Не смей приказывать моему Слуге! – возмутилась Лувиагелита.
– Не ревнуй так громко, Эдельфельт! – не сбавляя скорости, огрызнулась Рин. – Не покушаюсь я на твой курортный роман!
– Думаешь я поддамся на твою жалкую подначку?!… – изображая аристократическое презрение начала блондинка, но соперница уже свернула на лестницу и исчезла из поля зрения. – А ну стой, я с тобой разговариваю, Рин! – бросилась следом волшебница. – Арчер, бери свою сестру и укладывай её спать! – на бегу скомандовала она, думая только том, чтобы эта красноглазая язва не путалась под ногами во время разборок с Тосакой, и совсем не осознавая, что повторила команду той самой Тосаки.
– Рин, ты не знаешь того, что знаю я! – доносилось тем временем с лестницы, взволнованным голосом Кастер. – Мой Мастер – очень беззащитный перед милыми девушками! Его может потребоваться спасать! Кто знает, что придёт в голову этим средневековым рыцарям?!
– Всё с ним будет в порядке! Там есть Сэйбер! – сквозь зубы уже почти рычала Тосака, отчаянно прогоняя из головы картины, навеянные словами остроухой принцессы.
– Да, но, она сама в группе риска!
– Я с вами свихнусь!!! – возопила на весь дом угнетённая реальностью чародейка…
Тот же дом. Чердак…
Со своими чувствами Мо-тян справилась довольно быстро и назначив меня крайним: «Чо вылупился, тупой Мастер?!» быстро утёрла слёзы и постаралась сделать вид, что ничего не было. К счастью, лёд уже тронулся и после пары направляющих подсказок, пошёл нормальный душеспасительный разговор, где обе побитые жизнью блондинки рассказали друг другу всё. Взросление, чувства, мечты… По-началу, организовав им диванчик из подпространственного кармана, я хотел было опять попробовать удалиться, но меня опять не отпустили, причём держались за моё присутствие обе, что навязчиво намекало, мол, пусть и сильны до безобразия, но по части семейных отношений и разговоров на личные темы – дикие трусихи и без моральной поддержки третьего лица ничего сами не могут.
Дальнейший ход диалога это подтвердил: выговориться жаждали обе, но чтобы запал решительности не пропадал нужно было регулярно пинать. Понятное дело – в переносном смысле, но тем не менее. В общем, пришлось мне отыгрывать психотерапевта на два фронта и одновременно. И должен сказать, несмотря на диаметрально противоположный характер, Артурия с дочерью были до умопомрачения похожи этим самым характером, вернее сложностями, которые им характер обеспечивал. Обе совершенно не умели нормально и сразу доносить свои мысли до собеседника! Чтобы однозначно, правильно и в полном объёме сообщить суть какого бы то ни было факта, им приходилось буквально переступать через себя. Одной: преодолевая свою сухую немногословность, в обычной ситуации оставляющей просто море возможностей для ошибочных додумываний. Второй: усмирять огненный темперамент, который тоже чудовищно мешал ей доносить свои мысли так, чтобы они не были поняты превратно. Во всех остальных случаях, если собеседник сам не был полностью в курсе контекста, он бы с вероятностью в девяносто процентов не смог бы понять всё как надо. Собственно, весь конфликт у них из-за этого и вышел. Я же, разруливая теперь ситуацию, буквально ощущал себя, как человека, пытающегося наладить диалог между скалой и огнемётом. Диалог, хвала Великой Тьме, налаживался, но с таким напряжением гимнаста балансирующего на лезвии бритвы, что только ой! Обе… Обе! Дико трусили и чуть что сразу пытались забраться в свою скорлупку: одна – каменную, другая – огненную, а вытаскивать оттуда их приходилось мне, потому как самим – стра-а-а-ашно! Сэйбер, благодаря своему опыту, ещё могла время от времени собраться с духом и пойти на контакт, так же как сделала это в самом начале, но вот Мо-тян… вообще никак.
И вот в такой атмосфере я просидел с ними всю ночь, выслушав всю историю жизни Мордред и Короля Артура (до сих пор хочется плакать от осознания этого факта!) из первых рук. А вот потом Сэйбер перешла к своей истории «после» жизни…
– Постой-постой, ты сделала что?!
– Заключила сделку с Миром, – повторила девушка. – В обмен на получение Святого Грааля при жизни, после смерти, я стану Стражем Противодействия – особым видом Героических Душ, находящихся на защите мира.
– Как Арчер?
– Да.
– Хмм… – я уже устал удивляться за это день, да и ночь задушевных разговоров давала о себе знать, заметно притупив способность к резким эмоциям. – Так, давай по порядку. Ты хотела получить святой Грааль при жизни?
– Верно.
– Но ты же умерла после битвы при Камланне и сейчас являешься духом?
– Не совсем так, – прикрыла глаза девушка, держа руки на коленях. – Ход времени моей жизни остановился и меня призывает не из Трона Героев, а из момента, когда я умираю на том поле. Я не уверена, что смогу объяснить, но я всё ещё жива, хотя для истории и умерла там. Поэтому я не могу переходить в духовную форму и не забываю ничего из своих призывов. Когда я проигрываю в Войне, я возвращаюсь в прошлое к своему телу со всеми полученными воспоминаниями и опытом, а потом переношусь вновь в ту эпоху и место, где начинается новая Война за Святой Грааль.
– Сама переносишься?
– Нет, меня должны призвать по тем же правилам, что и обычную Героическую Душу.
– А при получении Грааля, контракт с Миром будет завершён и ты умрёшь, превратившись в этого самого Стража?
– Да.
– Ох, грехи мои тяжкие… – это было просто… просто… Ох. – Иди сюда!
– Мастер! – шокировано воскликнула Мо-тян, вскакивая с дивана.
– Что ты делаешь?! – одновременно с ней изумлённо возмутилась Сэйбер, оказавшись у меня на руках.
– То, что давно должен был сделать, – укладываю её себе на колени. – Сиди уже, – отметаю попытку побрыкаться, прижав покрепче, и начинаю гладить по голове.
– Я… король, – сдавленно и смущённо промямлили снизу.
– Побудешь сегодня принцессой.
– Ты сбрендил, Мастер!? А ну отпусти моего Отца! – бросилась ко мне вторая блондинка, пытаясь разжать руку обнимающую Артурию.
– Не приставай ко мне! – мотнул головой я, ещё крепче прижимая «добычу» и игнорируя физические усилия класса Берсеркер. – Побудешь рыцарем спасающим прекрасную принцессу из лап жуткого дракона попозже, а пока не мешай процессу утешения!
– Мне не нужно утешение, – попыталась опять начать вырываться Сэйбер.
– Оно нужно моей совести! Так что сидеть! – подавляю сопротивление девушки в мужском костюме. – И прими свою судьбу с честью.
– Ты не дракон, глупый Мастер! – Мо-тян продолжала делать «дёрг-дёрг». – Отпусти немедленно!
