— Очень хотелось бы. В течение последних трех дней с моего счета пропало семь сотен золотых. При этом сам я к ним не прикасался, потому как был в глубокой отключке.
— Пройдемте, пожалуйста, вместе со мной в хранилище, — попросил управляющий, — там есть книга записей за все операции, и уж такую крупную сумму мы, безусловно, сможем найти.
— Ведите, — хмуро согласился я, следуя за провожатым. Стоило выйти из зала ожидания, и вычурная обстановка сразу сменилась аскетично-рабочей. Исчезли позолота, бархат и прочая атрибутика. Голые каменные стены с небольшими масленками, едва дающими свет. Мне это нисколько не мешало, а вот как ориентируется Гэмпон, оставалось загадкой. Наверно, по памяти. Интересно, сколько лет он тут работает, чтобы, почти не глядя, поворачивать в нужных местах.
— Мы очень ценим наших клиентов и особенно из высшей знати, — говорил Вершенг. — Каждый такой клиент автоматически попадает в ВИП-список, с которым я знакомлюсь лично. При любых проблемах или отсутствии должного обслуживания вы всегда можете обратиться ко мне напрямую, и вопрос будет решен в скорейшие сроки.
— Найдите мои деньги, мне больше не нужно.
— Конечно-конечно, господин граф. Мы уже почти пришли, — кивнул провожатый. Миновав длинный узкий коридор со множеством поворотов и несколько раз спустившись по лестницам, мы и в самом деле очутились в большом, хорошо освещенном месте. Толстая решетка от пола до потолка отгораживала помещение с огромным количеством ящиков. Но управляющий уверенным шагом направился в угол, где лежала титанических размеров книга. — В какой срок пропала сумма?
— Последние три дня.
— Хорошо, сейчас посмотрим, — кивнул Гэмпон, откидывая корешок. Монструозная штука, конечно. Не знаю, смогу ли я в одиночку поднять такой томище. Это даже не бревно, и специальные табуреточки, чтобы положить уже открытые страницы, заполненные аккуратными колонками надписей.
— Как это работает?
— Каждая крупная денежная операция более одного золотого передается магией в наше отделение. Мы не видим, на что вы тратите деньги, не волнуйтесь. Однако сами списания отслеживаются для того, чтобы не возникало таких вот ситуаций, — управляющий быстро водил пальцем по строчкам, — ага, вот. День назад списано семь миллионов медных монет.
— Я в это время в отключке был. Так что сделать этого просто физически не мог!
— А это и не вы, — осторожно сказал Гэмпон, — вот тут, строчкой раньше. Его сиятельство Рейнхард-старший своим указом создал единый счет казны Дождливой крепости и взыскал одноразовый налог на все имущество всех подданных. У вас как наследника и доверенного лица к нему есть доступ.
Глава 48
Единый одноразовый налог. Ага. Нет, прикольно, конечно. Но доступ к счету у меня и в самом деле был. И даже при желании я мог оттуда деньги забрать. Правда, планировалось их тратить на нужды графства. Такие, как найм армии для освобождения. Я все одно планировал их так использовать, так что смысла ругаться больше не было. А вот то, что так просто, одним движением, не спрашивая, мои деньги превратились в казенные, напрягло и сильно.
Правда, тут же выяснилось, что единоразовый налог — штука экстренная и так называется, потому что лица, с которых он взыскан, не подлежат повторному списанию. Никогда. По сути, я получил налоговую амнистию, правда, лишился при этом состояния. И конечно, касалось это только графа Рейнхарда-старшего. Маркизы, князья и все прочие, окажись я в их власти, могут повторить подобный финт ушами. Так что получалось, что хранить деньги нужно дома. А еще лучше — подальше от любопытных глаз и сборщиков податей.
Но в целом страхи мои были развеяны, деньги, как оказалось, никуда не пропали, а просто из одного кармана перекочевали в другой. Как и большинство земель. Хорошо хоть, оба дома у меня остались. А вот участки, на которых жили дружинники, теперь были в собственности графства. Интересно, как обстоят дела с собственностью, арендой и прочим. В данный момент я, очевидно, не являлся основным управляющим и всех этих данных не имел. Да и не до грибов мне было.
Стоило убедиться, что меня не совсем обокрали, как вновь на плечи надавила склизкая тоска. Буквально к земле придавливала. Правда, была в ней и крохотная искорка надежды — мама жива. Как бы она ко мне не относилась. Каким бы чудищем не считала — она жива и здорова. Была здорова, до того как я ей собственноручно располосовал лицо.
И ведь чуть не убил. Попади я чуть ниже, в артерию — она уже была бы мертва. И правда выяснилась бы только после этого. Но раз жива Наоми, значит, и батя тоже вполне может быть еще на этом свете. Очень будет неприятно, если позже выяснится, что он тоже участвует в покушениях. Хотя вероятность такого события и была крайне мала — отвергать его нельзя.
Добравшись до дома, я понял, что все это дело наживное. Главный вопрос — что теперь делать? Зная, что меня пытается убить собственная мама, как поступить? В идеале очень хотелось бы больше не сражаться с ней. Но такой вариант маловероятен, помню еще, насколько она может быть упряма. Ходить все время с охраной, чтобы она опасалась напасть?
Был один вариант, который мне нравился куда больше — поймать и поговорить. Желательно обезвредить без боя. И здесь мне пригодятся трубки, сделанные для турнира. Разве что состав жидкостей придется сменить. Если получится, то и на турнире чести использую. Там же тоже нельзя убивать противников.
Стоило придумать план, как тревога ушла. Чего без толку думать? Прыгать надо! А после и об отце можно будет расспросить, да и вообще о ситуации в целом. Начиная с самого простого и одновременно сложного — как я такой-сякой на свет появился с эссенцией природы и демонов в одном флаконе. Да еще и с предрасположенностью к магии жизни.
— Господин вернулся! — встретила меня радостным криком Трия, стоило появиться на пороге.
— Как вы себя чувствуете? — подошла Василиса, преданно заглядывая в глаза.
— Хорошо, где остальные? — спросил я, заметив, что Лисандры и Эвы с Ксиулан внизу нет.
— Они еще не до конца поправились, отдыхают наверху, — ответила Васька, — ну а воровка ваша ушла куда-то, стоило солнцу сесть.
— Натворили чего, пока меня рядом не было?
— Нет вроде. Есть хотите? Или сразу того… — спросила, засмущавшись на последнем слове, девушка, — спать?
— Мыться и спать. Хотя… — Я вспомнил, какой завтра будет день. С полным желудком особенно не попрыгаешь. — Давай еды. Но не овощи, мяса какого. Так чтобы и не много, и при этом крайне сытно. С утра тяжело будет, лучше заранее приготовится.
— А что завтра? — спросила русалка, хлопая своими огромными глазами. Ого, а ведь у нее не два века, а целых четыре. Вон еще прозрачные есть.
— Испытание боли, — сказал я, отстраняя нагу. От постельных удовольствий тоже сегодня пришлось отказаться. Все для сохранения большего количества сил на завтра. Трия чуть не обиделась на такой отказ, но уже через минуту снова была рядом. Наелся я от пуза. Помылся и завалился спать. В этот раз обошлось без сновидений.
Но не без приключений, потому как проснулся я оттого, что одна соблазнительная чертовка пристраивается ко мне для совершения… При этом чертовка — это не характеристика, а определение. Лиска изменилась хоть и не до неузнаваемости, но теперь на демона она стала похожа еще больше. Вернее, на суккубу.
— Давай вечером, — нежно, но настойчиво я остановил ее поползновения, — сегодня реально не до того будет.
— А думаешь, после того как тебя отделают мечами пять десятков бойцов, — ехидно спросила Лисандра, поблескивая своими обновленными клыками, — тебе захочется чего-нибудь, кроме как целиком забраться в ванную, наполненную исцеляющими зельями?
— Очень на это надеюсь. И тебе советую. Говорят, мысли материальны.
— Конечно, особенно если это мысли мага и они формируются в рабочей области, — хмыкнула она, слезая в сторону. — Вот уж не думала, что ты мне откажешь в сексе.
