Не A, как ожидалось. S-ранг. Это меняло абсолютно всё.
Аномальная мутация. Хаос накачал Альфу до уровня, которого в нормальных условиях тут быть не должно.
Ответом мне стала чуть ли не гробовая тишина.
— Какого, простите, ранга? — Шевченко уставился на меня.
— S-ранга. Как понимаю, это аномальная мутация, поскольку разлом пропитан хаосом, и тварь накачалась до уровня, которого здесь быть не должно.
— В A-классе не бывает S-ранга, — ровным тоном произнёс Касаткин. Он явно мне не верил.
— Не бывает. Но сейчас сами видите, что творится. Аномальные разломы —это наша новая реальность.
Хромов сплюнул на камни.
Я посмотрел на оставшихся. Опытные бойцы. Но против S-ранга пятеро магов от C до A — самоубийство. Если я ввяжусь в бой с Владыкой, то не смогу одновременно защищать команду. А если Владыка ударит по площади, то кто-то из них погибнет.
— Выходим из разлома, — сказал я. — Сейчас.
— Ты же S-класс, — Хромов сжал кулаки. — Убей её!
— Сначала я выведу вас. Потом мы решим этот вопрос.
Касаткин замолчал.
— Парень прав, — негромко сказал Шевченко. — Отходим.
Это были первые слова поддержки от ветерана за всю операцию. И сказаны они были не из подчинения, а скорее из понимания. Шевченко сам командовал группой. Он знал, что значит принять решение, которое выглядит как слабость, но на самом деле является силой. Отступить, когда можешь ударить — это не трусость. Это ответственность.
Мы отступали организованно. Я также открыл портал к разлому, и мы вышли прямо возле него.
— Все на выход, — скомандовал я.
И мы прошли через разлом. Вышли на знакомое заснеженное поле.
К нам сразу подлетел Дружинин. И я принялся отчитываться:
— Андрей Валентинович. Команда эвакуирована. Альфа — ранг S, аномальная мутация. Запрашиваю разрешение на индивидуальную зачистку.
Пауза. Дружинин смотрел на меня, не моргая. Я думал, что сейчас начнётся спор или обсуждение тактики, как это обычно и бывает. Но куратор смог меня удивить:
— Разрешаю. Но будьте осторожны, Глеб Викторович.
— Принял, — кивнул я.
Затем повернулся к разлому. Шагнул обратно внутрь.
На этот раз использовал Искажение дистанции и за несколько прыжков добрался до цели. Так энергии тратится меньше, чем порталами. И усталости никакой нет.
Каменный Владыка оказался настоящим чудовищем. Пятнадцать метров в высоту. Гуманоидная фигура с четырьмя руками, каждая размером с автобус. Тело — сплошной камень, покрытый багровыми линиями, в которых пульсировала нестабильная энергия хаоса. Голова — безликая, гладкая, с вертикальным провалом вместо рта. Из провала не доносилось ни звука, но я чувствовал, как тварь дышит. Медленно, тяжело, каменными лёгкими, которых быть у неё не должно, но которые хаос ей зачем-то подарил.
Аномальная мутация. Тварь, которая не должна существовать, но существует — потому что мир после смерти Ибрагима всё ещё трясёт, как человека после высокой температуры. Выздоравливает, но с осложнениями.
Он почувствовал меня раньше, чем я атаковал. Медленно повернулся ко мне, как скала, решившая ожить. Безликая голова развернулась в мою сторону, и вертикальный провал рта расширился. Он издал низкий, утробный звук, от которого мелкие камни вокруг подпрыгнули.
И ударил всеми четырьмя руками.
Я ушёл через Искажение. Кулаки врезались в землю, оставив кратер метров в десять, а ударная волна подняла тучи щебня. Обломки камней засвистели мимо, как шрапнель. Один впился бы мне в плечо, если бы я не стоял уже в двадцати метрах в стороне.
Сомневаюсь, что моя команда смогла бы уйти от такого удара. Хорошо, что я их увёл.
Потом отправил десять Пространственных разрезов веером. Они ударили в каменное тело и высекли искры. Камень треснул, но не раскололся. Шкура этой твари была плотнее всего, с чем я сталкивался.
Затем в ход пошёл Пространственный разрыв — воронка в центре тела. Чёрная дыра засосала часть каменной плоти, но Владыка шагнул назад и выдернул себя из зоны поражения. Просто вырвался.
Твою ж каменюку! Он пересиливал воронки.
Ладно. Грубой силой тут не возьмёшь. Нужна тактика. Надеюсь, продолжающие следить за мной через дроны тоже это отметят.
Владыка ударил снова, и две его руки навались сверху, как кузнечные молоты. Земля задрожала даже до удара, от одного только замаха.
Активировал Фазовый сдвиг, и тело стало нематериальным, кулаки прошли сквозь меня. Ощущение странное: видишь, как через тебя проходит камень, но не чувствуешь ничего. Только лёгкий холодок в месте контакта.
Вернулся в форму. Оценил ситуацию.
У Владыки есть слабые места. Стыки. Сочленения. Там, где камень переходит от одной части тела к другой — шея, плечи, колени. Багровые линии обходят эти зоны, а значит, там броня тоньше.
Отправил пять Разрезов в одну точку, в стык между головой и телом. Все пять лезвий ударили в одно и то же место, одно за другим, за долю секунды. И камень лопнул. Трещина пошла по шее, из неё хлынула густая, похожая на магму жидкость. Горячая — воздух вокруг задрожал от жара.
Тварь взревела. На этот раз по-настоящему. Звук ударил по черепу. Я поморщился, но устоял.
Затем последовал направленный Разрыв, он работал как таран в трещине. Чёрная энергия ударила в слабое место, расширяя щель. Камень крошился, магма текла, и Владыка замолотил руками вслепую — бил по всему, не замечая ничего.
Один удар прошёл слишком близко. Ударная волна подхватила и отбросила меня метров на двадцать. Приземлился на спину, перекатился, вскочил. Рот наполнился вкусом крови. Каналы загорелись, поскольку нагрузка поднялась до восьмидесяти процентов. Ещё немного, и начнутся микроповреждения. Впрочем, мне не привыкать.
Но Владыка тоже был ранен. Шея вся в трещинах, магма вытекала, багровые линии на теле начали мерцать неровно, как лампочка перед тем, как перегореть. Тварь слабела.
Последний удар. Собрал всё, что мог: двадцать Разрезов, сфокусированных в одну точку. Плюс Разрыв, направленный туда же.
Камень лопнул.
Голова отделилась от тела и рухнула на землю. Содрогнулась вся пустошь. Тело простояло секунду — четыре руки замерли в воздухе — и начало крошиться. Осыпаться каменной пылью.
[Каменный Владыка уничтожен]
[Получено: 2800 опыта]
[Текущий опыт: 4416/4500]
Я тяжело дышал. Каналы ныли. Но Владыка был мёртв.
Видимо, он переродился в этот ранг совсем недавно, потому что его уничтожение далось мне чуть проще, чем с прошлыми тварями высшего ранга. Но расслабляться было рано…
И в ту же секунду я почувствовал, как разлом начинает сжиматься. Без моего участия. Альфа была мертва — и пространство, освобождённое от её присутствия, возвращалось в норму. Трещина схлопывалась сама.
Нужно выбираться.
Я открыл портал к разлому и шагнул через него. Затем вышел на заснеженное поле. За моей спиной трещина сомкнулась окончательно, и свечение погасло.
Команда ждала меня. Все девятеро, включая эвакуированных, которым уже оказали помощь. Полякова уже перевязала Данилина, тот сидел в машине, бледный, но живой. Личаев пил воду на подножке и выглядел значительно лучше, чем час назад. Фёдорова стояла рядом с Поляковой, тихо переговаривалась — судя по лицу, пережила свой страх и уже анализировала, что сделала не так.
Шевченко стоял впереди всех, скрестив руки. Как стоял с самого начала. Только выражение лица было другим.
— Альфа? — спросил он.
— Мертва, — кивнул я.
Он протянул руку. Я крепко пожал её.
Дроны, которые следовали на выход прямо за мной, опустились. И тут из бронированной машины, стоявшей в стороне от основной группы, вышли двое — Крылов и Ковалёв. Подошли к группе.
Хм, а я ожидал, что они следят за нами из штаба, а не находятся здесь. Видимо решили скрыть своё присутствие, а сейчас что-то заставило их передумать и выйти.
