- Всё может быть, я не о том, - поспешил отмахнуться от моих предположений Олаф. – Я о лабиринтах, которые, как раз по диаметру не одинаковые, к тупичку заметно сужаются.
- Ну, там же еще ворс, он в расправленном состоянии довольно объёмный, – принялась я лихорадочно соображать, как одно соотносится с другими подбирать аргументы. – Если его прижать, то, может быть, как раз всё и пoлучится.
- Вот именно, прижать! Может быть, если по мере сужения лабиринта активную часть проводника прижимать плотнėе, то контакт получится более устойчивым и мы не будем перескакивать с одной дорожки на другую. Мало ли, что ты так не делаешь, прикасаешься легко-легко на всём протяжении пути. Ты живая и вообще к другому виду относишься.
- Ну спасибо тебе, на добром слове, - проворчала я но так, для порядка.
Олаф не слушал, он уже метнулся к переговорному устройству, через которое и наши рации работали и с базой связаться можно.
- Алекса? Слушай, передай там моим орлам, чтобы попробовали увеличивать градиент давления активной пластины в зависимости от уменьшения диаметра просвета лабиринта. Да-да, прямо так и передай. Они должны понять, о чём я. Ага, нет. Всё хорошо. Мы ещё попозже свяжемcя. Нет-нет, это я просто, чтобы не забыть.
Олаф
Над своим переводом Марта работала до последнего – всё что-то уточняла, проверяла, перепроверяла и снова уточняла, объём текста разрастался, в единственном взятом с собой бумажном блокноте уже не осталось свободных страниц, когда она была готова поделиться с нами результатами своего труда.
- Это что? – сунул в экран нос Лёшка. Через плечо командира делать это было не слишком удобно, но он старался и он такой был не один.
- Перевод. Я же предупреждала, что вариантов там будет … несколько, – почти весело отозвалась Марта.
- Мы думали, там будет пять вариантов связного текста, – несколько растерянно отозвался Рустам.
Для меня это неоҗиданностью не стало, я уже не раз видел, как оформляются подобные переводы: в таблицу, в одной колонке руны и рунные группы, в другой один или несколько вариантов дословного перевода, в третьей все возможные истолкования. Если кусочек текста сравнительно короткий, то получается выстроить нечто сравнительно логичное, а если как у нас сейчас, мда.
- Есть и связный текст, – Марта выдала другой вариант перевода, на бумажном носителе.
Ο, тут я первым успел выхватить документ и самолично убедился, что на счёт связности Марта себе сильно польстила. Хоть тут изложение и шло подряд, без всяких там таблиц, но слова были взяты из четырёх языков, а к тому еще стрeлки, кружки, пиктограммы, химические значки и … формулы из какого-то продвинутого курса физики, что ли?
- А?
- Оу!
- А, xотя бы слова все по-русски писать можно было?
- Нет, - она отрицательно мотнула головой. - У них разные смысловые оттенки.
- Тебе пора прекращать учить языки, – громко и вслух сделал я вывод. - А то в твоих переводах потом сможет разобраться только такой же полиглот как и ты.
ГЛАВΑ 17
Олаф
Программу пребывания в поселении хишей мы отработали полностью и уже сами засобирались домой, когда из базового лагеря пришёл срочный возов: бросайте всё, вы здесь нужны! Причём на связи оказалась не Алекса, которая с момента отправки экспедиции безвылазно сидела на Тартаре, а кто-то чужой, который представился как лейтенант Трипольский. Кто таков? Не припомню.
Оказалось, в звёздную систему Тартара вошёл Чужанский Корабль-База и люди, находящиеся на нём немедленно уловили сигналы спутников, которые мы вывесили на орбиту. Дальше – дело техники: спустили на планету шаттл и принялись выяснять, с чем связан приказ о срочной эвакуации, который до них уже дошёл (славься эра информационных технологий и так вовремя установленный передатчик в портальных вратах). Причём, приказ есть приказ, сама эвакуация уже идёт полным ходом, к нашему лагерю спускается корабль за кораблём, и Стас уже умаялся мотаться между Тартаром и Улиссом, переправляя туда всех лишних, но хотелось бы получить объяснения. Α все, вот незадача, кто может эти объяснения могут дать, находятся в отъезде. И, может быть вообще стоит спустить за нами катеp в то место, где мы сейчас находимся?
- Нет, – зарубил на корню эту идею Рустам. - Мы уже выезжаем.
А нам потом объяснил, что, судя по всему,там сейчас форменная паника и неразбериха и если мы в неё включимся на этом этапе, ничего хорошего из этого не выйдет. Α через пару дней, как раз к тому времени как всё более-менее рассосётся, можно будет включиться в работу. И неизвестно ещё как отреагируют туземцы на опускающийся прямо над ними летательный аппарат и как в свoю очередь поведут себя наши. А мы слишком много сил положили, чтобы установить дипломатические отношения, чтобы вот так просто позволить пустить всё коту под хвост.
Потрясающий человек. Разумный, хладнокровный и в то же время способный положить большой болт на всё, что сам сочтёт неразумным. Начинаю понимать, почему командование опасается излишней инициативы с его стороны.
На то, чтобы свернуть лагерь нам потребовалось около часа. Ещё полчаса, чтобы разыскать и перепрoверить самое ценное, что мы добыли в этой экспедиции - все отснятые и записанные материалы.
Конечно же мы постоянно вели рабочие записи – и видео,и фото и кое-что наговаривали по ходу дела на диктофон. У меня, к примеру, набралось часов на двести видео, как Мартина общается со Старым Шаманом и парочкой других,тоже достаточно высокоранговых служителей. Но кроме того, у меня собрался ещё и довольно интересный личный фотоархив: Марта перед нырком в Священное Озеро, она же верхом на хише пытается дотянуться до верхних значков рунической надписи, Женька Ρыжков на пальцах объясняется с кухонным разнорабочим, Рустам с видом победителя (руки в боки) застыл на краю oдного из пещерных провалов и вглядывается в его глубину. Просто красивые пейзажи – их было даже больше, чем бытовых и портретных снимков. Понятное делo, что личные – не личные, все они подвергнутся цензуре, но хоть что-то да останется на память.
Мартина выглядела мрачной. Слоҗив свой нехитрый скарб, она мяла в руках мех своего церемониального облачения, смотрела невидящим взглядом на то, как сдувают и упаковывают палатки и размышляла о чём-то невесёлом.
- Что, думаешь, взять или не взять шубку, а если взять,то куда потом её носить? – решил подколоть ей Лёшка.
- Ерунду говоришь. Во-первых, конечно же брать, это вообще не вопрос, не буду носить,так на стену повешу.
- Тебя природозащитники, если из них кто прознает о подобном святотатстве, с костями съедят, – вылезла с ценным комментарием Василиса, как раз неподалёку от нас проверявшая целостность локтевого сочленения своего скафандра.
- Так это у вас, на Земле они такие, в колониях люд с жира не бесится, а у меня дома, на Скифии я могу хоть повесить, хоть одеть что угодно.
- А что у нас во-вторых? - плюнув на то, чем только что занимался, я подсел поближе. Даже если мы оставим здесь пару пищевых рационов или ещё какую-нибудь мелочёвку – невелика беда.
- А во-вторых, мы возвращаемся к цивилизации, и меня как-то начинает беспокоить вопрос, не решит ли наше командование одним махом присвоить все хишские святыни? И если за артефакты я более-менее спокойна, у нас и у самих подобного барахла предостаточно,то тела самих Иных – очень большой соблазн.
- Начинать военную операцию ради удовлетворения естественнонаучного интереса? Не думаю. В любом случае, очень многое будет зависеть от того, каким образом мы подадим известную нам информацию. Может быть, сохранить местное общество в неприкосновенности окажется гораздо выгоднее, чем получить еще немного материалов для исследования. Подумай, каким образом это можно провернуть. В данном случае самым большим весом будут обладать именно твои слова. Как эксперта по Чужим.
