Целитель терпеливо ждал, пока я не начну говорить. Решиться на это оказалось сложнее, чем прийти.
- Мне нужно какое-нибудь успокоительное, пока никто не пострадал, - наконец, сообщила я цель визита, глядя в пол под стулом де Шпица.
- Выпейте пока это, - мужчина споро развёл ложку порошка в горячей воде из чайника. - И расскажите поподробнее.
Лекарство, характерно пахнувшее валерианой, подействовало почти сразу. Оно не только успокоило, но и слегка расслабило, облегчая разговор. Почти четверть часа я рассказывала целителю о проблеме и отвечала на вопросы. Без особых подробностей. Некоторые вещи, как мне кажется, только под очень сильными веществами смогу сказать.
- Этого я и боялся, - вздохнул де Шпиц, когда закончил опрос. - Ваше величество, - начал он объяснять в ответ на требовательный взгляд. - Вы слишком долго пробыли в блокирующих кандалах находясь в плохой физической и психологической форме. Если бы не регулярные вливания силы от лорда-защитника, вы бы умерли ещё в первую неделю. И всё бы могло обойтись, позволь вам спокойно лечиться после снятия оков, но поездка, перенапряжение на совете лордов, покушения... Ещё и постоянная боль. Одним словом, ваша нервная система слишком перегружена. Моя вина, - мужчина извиняясь развёл руками, - не досмотрел и вовремя не заметил. Никогда с подобным не встречался. И вы слишком хорошо держали себя в руках.
- И что теперь? - признавать, что сама виновата в нервном срыве, очень не хотелось, но против фактов никуда не денешься - визит к целителю по поводу расшалившихся нервов долго откладывала.
- Теперь? - переспросил целитель. - Я подберу состав, чтобы не конфликтовал с остальным и не влиял на сознание. Принимать, возможно, будет необходимо несколько лет, пока нервная система не успокоится, а это связано с избавлением от пыли сорсов в вашей спине.
Подходящий состав подбирали почти декаду, и остановились на варианте, где единственным серьёзным побочным эффектом было приглушение эмоциональной реакции. Сами эмоции никуда не делись, но воспринимались намного спокойней. Каменное безразличное выражение, свойственно многим высокородным, теперь не нуждалось в поддержке, наоборот, чтобы что-то на лице отобразилось, требовалось либо целенаправленное усилие, либо особо сильное потрясение.
Однако, на паранойю это состояние сказалось положительно. В том смысле, что она подняла голову, избавившись от "они хорошие, они так не могут!" Выступивший вперёд разум логично и обоснованно доказал, что ещё как могут. И что нужна здесь именно как кукла, через которую можно править. Обидно, но слишком правдиво.
Наступили обычные рабочие будни, мало отличающиеся друг от друга. Меня особо не нагружали, и большую часть времени я была предоставлена сама себе. От скуки, как и прежде, стала разрабатывать проекты развития Империи на годы вперёд. Чем ещё заниматься-то? В город выходить нельзя, только под серьёзной охраной, гитару уже замучила, библиотеку почти всю перечитала.
Как-то, проходя мимо тронного зала, заметила, что дверь слегка приоткрыта. Заинтересовавшись, заглянула. На ступеньках перед троном в позе роденовского мыслителя сидел Первый.
- Приветствую! - оставив охрану снаружи, подошла к трону. - Я думала, ты на перерождение ушёл, - призналась, подсев рядом.
- Я слишком молод, чтобы умирать! - пафосно воскликнул Первый и похвастался - я теперь могу частично материализовываться!
- Поздравляю. Неужели так плохо быть привидением? - присмотревшись, заметила, что на призрак он походить перестал. И рост нормальный, и больше не просвечивает.
- Скучно. Теперь хоть книги могу читать. Страницы ещё плохо перелистываю, а так брать - без проблем.
Первый встал и вытащил из гнезда в подлокотнике шар. Стоило основателю Империи до него дотронуться, как тот засиял ровным ярким светом.
- Но стоит потерять концентрацию, и всё, - подтверждая слова шар упал на пол и покатился прочь, теряя свечение. - А ты как?
- Как обычно. Работаю печатной машинкой. В смысле, печать ставлю на бумажки.
- А я тоже так могу! - совсем по-мальчишески сообщил Первый, заставляя вспомнить, что ему не было и восьмидесяти, когда запечатал Властелина и, соответственно, перешёл в призрачное состояние. Про тысячи лет правления уже приврали историки. - Смотри!
Он выхватил у меня из рук книгу, прихваченную в библиотеке, и поставил на форзац императорскую печать.
- Ну вот, книгу испортил, - пожурила его, ставя свою рядом для сравнения. Разница была незначительная, с точки зрения геральдики, гербовые печати можно считать одинаковыми, если не обратить внимание на цифру - порядковый номер поставившего Императора.
- Не испортил, а отметил собственностью Императорской библиотеки! - важно ответил Первый.
- Ладно, пойду я, дела стынут, - я встала и подняла укатившийся шар. На меня он не отреагировал, так и оставшись холодным камнем.
- Какие, если не секрет?
- Какой тут секрет? - я положила шар на место в углубление подлокотника. - Отречение буду писать.
- Какое отречение? - Первый выглядел шокировано. - Зачем?
- От трона, разумеется. Пока не прибили. Представь, за месяц два покушения! И это только те, про которые знаю. Не волнуйся так, Империя останется в надёжных руках. Тем более, ты уже и печать ставить можешь. А большего от Императора не требуется. Интересно только, какой номер присвоят - сорок третий или оставят первый? Зато Анремар станет единственной страной с привидением на троне!
- Да ну тебя! - расслабился Первый. - И шуточки у тебя.
- В каждой шутке есть доля шутки, - тихо сообщила двери, закрывая за собой. Раз шар не отреагировал на прикосновение, то и прав на трон больше нет. Свечение показывало на благословение Первого на правление, и без него не короновали. Я помню, как он ярко светился при моей коронации. Хорошо, что возлагать на него руки требуется только в редких случаях.
Надо узнать, были ли в истории прецеденты отречения или потери благословения. Отложив все дела, зарылась в библиотеке. Прецедента не нашлось, зато выяснился неприятный для меня факт - призванные императоры правили в среднем около десяти лет и заканчивали жизнь естественным для нежелательного правителя образом. Из дюжины шестеро от явного покушения, один упал с лошади, восьмой отравился грибами вместе с половиной двора. Девятый протянул аж четырнадцать лет, семь из которых пролежал в полном параличе после очередного покушения, и за него правил совет лордов. Двое схлопотали несчастный случай на охоте, и только один честно погиб в бою. Правда, сражался с поднявшим бунт князем, так что тоже, можно сказать, от внутренних разборок.
Просидев с исследованием до ночи, я свела всё в таблицу и рано утром отправилась посоветоваться.
Эрика я нашла на конюшне, он уже поседлал коня и собирался уезжать.
- Доброе утро, Эрик. Опять уезжаешь? - парень надолго в замке не задерживался, всё время находились дела, требующие его присутствия. От обязанностей телохранителя и эскорта его давно освободили, негласно назначив карающей дланью Императора.
- Доброе утро, тено. Вчера пришли сведения о палаче, - так стали называть моего похитителя. - Едем проверять, - Эрик указал на отряд, ждущий у ворот. - Вернусь примерно через месяц, надеюсь, на этот раз с удачей. Вы что-то хотели? - он заметил бумагу у меня в руках.
- Думаю, месяц это подождёт. Береги себя!
Я проводила отряд и вернулась в замок. Эрика я воспринимала как старшего брата, что и от обидчиков защитит, и дома без посторонних шею намылит в случае чего. Даже моя паранойя не нашла в нём желания и причин меня использовать. Потому и пошла первым делом к нему, хотя бы просто поговорить.
Крис сослался на занятость по поводу какого-то дипломатического приёма недостаточно высокого уровня для моего участия. И попросил подойти, если дело не срочное, дня через четыре.
Остался только один, кому вообще хоть как-то доверяю. Но никак не могла решиться, стоит ли идти к нему с этим вопросом. Опять ведь отмахнётся "вам больше делать нечего, всякие глупости придумывать, не мешайте работать". Или что-нибудь вроде этого. Я уже почти набралась смелости войти, но он сам вышел из кабинета.
