"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

— Готова спорить, — подала чуть слышный голосок Грандиоза, — эта каменная горбушка источена ходами, как червями.

— А вот об этом я и думаю, — отозвался Кеннет.

— Мы никогда не найдем их в этом каменном месиве! — Это Аранта.

— Но это же я нашел, — сказал ее возлюбленный с изрядной долей самодовольства в голосе, указывая на прибрежные камыши. — Мне кажется, это было не легче. Проще найти то, что заведомо есть, чем заставить появиться то, чего не было прежде. Не так?

Аранта не поленилась встать и подойти к воде. Там, покачиваясь на зыби, ворочалась, как живая, длинная весельная лодка. Весла были вдеты в уключины и чуть постукивали о борта. Тут же, под банкой лежал большой камень, обвязанный цепью: самодельный якорь. Борта просмолены недавно — запах был резкий. Веревка, которой нос привязывали к причальному кольцу или столбу, перетерта. Все говорило вроде бы за то, что отливом ее унесло, а вот прилив выбросил ее обратно. «Я не знаю, как я это делала, но однажды я подставила кружку воды своему королю. И тогда это не казалось мне хитрым фокусом. Наутро я выиграла ему битву».

— Ты используешь магию как инструмент? — удивилась она.

— А что, мне молиться на нее, что ли? — по-детски искренне удивился Кеннет. — А лодочка даже лучше, чем мне хотелось. Понимаешь, без нее — никак. Мне упорно кажется, что все чаяния этих людей, — он указал подбородком на замок, и Аранта догадалась, что он имеет в виду его древних строителей и владельцев, — были связаны с морем. Значит, придется поплавать.

— А если облажаешься? — ласково спросила его Анелька.

— Значит, попробуем придумать что-нибудь другое. Покамест серьезно облажаться мы можем только в двух случаях: если позволим себя поймать и если позволим себя засечь.

Аранта с Анелькой, прошлепав босыми ногами по воде, неуклюже забрались в это шаткое раскачивающееся корыто. Кеннет чуть оттолкнул лодку от берега и вскочил сам.

— Ты умеешь грести? — поинтересовалась Аранта для порядка, и не была слишком удивлена, услыхав в ответ:

— Сейчас научусь.

— Учись, — обронила ехидная Грандиоза. — Потому что я плавать не умею.

Но, в общем, учиться не пришлось. Течение мягко влекло лодку по гладкому посеребренному полотну. Кеннет только чуть-чуть подправлял ее, пошевеливая веслом, чтобы неукоснительно следовать изгибу береговой линии. Однако оставалось загадкой, что он собирается отсюда увидеть. Берег, почти отвесный, казался нависающей стеной, луна, выбираясь из-за нее на своем пути с востока на запад, заливала его серебром, стекающим в море, и все было одинаково. Камни и их тени, словно чеканка по металлическому блюду. И тени эти были непроглядны. К тому же клочья тумана над самой поверхностью воды как будто задались целью непременно сопровождать их в поисках. Интересно, сколько людей в замке у Брогау, и смотрят ли они по ночам вниз, в сторону бухты? Ну, если сегодня и смотрят, то видят только обманчивую рябь… и туман! Если Кеннет предусмотрел это, он молодец. Им куда безопаснее искать в темноте, чем на свету, где скорее обнаружат их самих, чем они сами найдут хоть щербинку в этой мрачной скале. Вот только что они найдут?

Рокот массы воды у подножия скальной стеньг, трепет теней, скрывшаяся полоска песка подсказали, что начался прилив. Кеннет заметно напрягся, а туман, словно в насмешку, отцепился от их лодчонки и прилип к стене, расползаясь и повисая на ней длинными языками.

— Что ты надеешься здесь разглядеть? — шепотом, зная, насколько туман усиливает звук, спросила она. — Туман же сплошной.

— Не сплошной, — поправил ее Кеннет. — В том-то и дело. Я хочу увидеть то, что мне нужно. Для этого все, что не нужно, следует скрыть. Логично?

Аранта поперхнулась, отыскивая очевидную прореху в этом безупречном по форме построении. Которое, кстати говоря, могло и сработать, потому что кому, как не ей, было знать, что их дар не подчиняется никаким логическим законам. Закрыто было почти все, зато безмерно усилились даже почти неразличимые звуки.

— Ты это специально? — запоздало изумилась Грандиоза.

— Да. Помолчи.

Звук изменил свой характер. Теперь уже не ровный шорох и плеск воды, набегающей на камень, доносился оттуда, куда был направлен нос лодки, а характерное журчание бегущего потока. Завеса тумана раздернулась, и лунного света оказалось достаточно, чтобы разглядеть зев, уходящий под скалу.

— Страшно, — по-взрослому спокойным голосом сказала Анелька, когда каменный свод накатился на них. Аранта молчала. В конце концов, это нужно было именно ей. Хотя не факт, что будь она одна, она сюда бы сунулась. Очень уж страшно было скользить в темноту, словно проваливаясь в глотку неведомого зверя. Кеннет, казалось, уловил ее чувства, потому что негромко произнес:

— Ну вот, теперь можно и при свете…

Нашарив в темноте неровную поверхность, женщины удерживали лодку руками, пока он возился с кремнем и огнивом. Лодка оказалась полна смоляных факелов. Наверное, на ней ходили на ночной лов, а может… Аранта обнаружила, что не может сказать, когда они тут появились и были ли здесь, когда она увидела суденышко в первый раз. Оставалось только верить, что ее стрелок знает, что делает, и следовать за ним. По возможности — молча, даже если придется стиснуть зубы.

Вспыхнувший огонь показался им желаннее солнца и осветил грубый каменный туннель явно естественного происхождения, проточенный водой в недра скалы. Узкий, как труба. И звук воды, теперь, когда они были уже сравнительно глубоко в жерле этой трубы, усилился и напоминал скорее рев. И едва ли они теперь могли противиться движению вперед, даже если бы всеми силами налегли на весла.

— Кеннет, — позвала она, с усилием разомкнув губы. — Если этот туннель вымыт водой, не значит ли это, что она заполняет его весь? Мне кажется, та полка с лодками была выше, чем…

Он понял, но хуже было то, что поняла Грандиоза, от ужаса почему-то онемевшая, что как-то не вписалось в сложившееся о ней представление.

— Ты полагаешь, это ловушка?

Аранта промолчала. Это и так было ясно. Течение стремительно несло лодку в неизвестность, и с каждым вдохом выглаженный водой свод казался все ближе. Что, если там, впереди, обрыв? Впрочем, достаточно и простого тупика, куда их зажмет надвигающейся холодной массой, и будет поднимать. все выше, пока не прижмет к самому своду так, что придется лечь на дно. А потом их зальет.

— Там, впереди, должно быть возвышение, — пробормотал Кеннет, утирая лоб, вспотевший, несмотря на то что здесь было, мягко говоря, прохладно. — Иначе как они пользовались этим ходом?

— Да кто тебе сказал, что они им пользовались?! — воскликнула, негодуя, Анелька.

Кеннет одарил ее быстрым взглядом.

— А вот это — вопрос веры в магию, — огрызнулся он. Аранта не стала напоминать, что и маги, вообще говоря, лажаются. Ее дело было — ждать.

И они дождались. Их бег приостановился, и суденышко даже слегка завертело, как будто лодчонку с размаха выплеснули на середину стоячего пруда. Кеннет поднялся на ноги, пытаясь осветить себе для обозрения как можно больше места. Свод над головой поднялся и ушел во тьму, туннель, откуда они прибыли, уже почти скрылся под черной, внезапно ставшей совершенно беззвучной водой. Наверное, это играло с ними внезапно расширившееся пространство. Вода прибывала, но немедленное утопление им сейчас, кажется, не грозило, и отражение факела в зеркале бездны буквально завораживало. Что-то это напомнило Аранте. То же самое, но скованное льдом.

— Как вы думаете, — спросила Анелька дрожащим голоском, — тут не живет какое-нибудь голодное чудовище?

— А как же! — откликнулся Кеннет сквозь зубы. — И сверху ему бросают маленьких детей и попользованных аппетитных служанок. Вы костлявые, оно таких не ест.

Он передал факел Аранте, чтобы она светила, а сам взялся за весла, помаленьку объезжая каверну. К вопросу о вере в: магию; зрелище, представшее их глазам, было поистине волшебным.

Более всего пещера напоминала опрокинутую чашу в форме полусферы, причем в момент, когда чашу опрокинули, в ней явно находилось что-то вязкое и липкое. Множество каменных столбиков, зауженных книзу, подпирали свод, словно стекая с него, дробя пространство на части, а потому всю пещеру нельзя было обозреть одним взглядом, даже если бы нашлось достаточно света. Проскальзывая то под одной аркой, то под другой, они словно перемещались из одной комнаты в другую, подчиняясь не столько движению весел, сколько чуть заметному круговороту черной прибывающей воды.