Воины десятника сразу схватились за оружие. А сам десятник стоял с видом нашкодившего котенка.
— Я приношу свои извинения, уважаемые свободные маги, — поклонился он при этих словах. — Не сочтите за оскорбление мои ранние слова, — не поднимая головы, сказал десятник.
— Извинения приняты. А что касается разбойников. То некоторые трупы должны валятся на тракте очень далеко отсюда. Примерно километров шестьдесят. Смысла вам их искать нет, — сказал я.
— Благодарю за новости. Хорошей вам дороги, — кивнул десятник, и мы продолжили каждый свой путь.
Пройдя минут десять по дороге, я сказал:
— Ты молодец, как с десятником обошлась, — засмеялся я.
— Ну я решила играть роль до конца, — смущаясь сказала она.
— Только я тебя встретил, ты разговаривала как деревенская женщина. А сейчас и не отличишь от благородных кровей. Где только набралась? — улыбаясь сказал я.
— Дак ты ж это! То там, то сям. Негоже мне подругому, то сказывать, — включила деревенщину девушка.
Я просто остановился и заржал как конь, Данна начала скромно смеяться. Отсмеявшись, она продолжила:
— Поначалу от тебя набралась. Даже находясь одна, репетировала правильное произношение и тон. А потом твои образы и базы помогли окончательно перестроить мышление, — уже без смеха объяснила девушка.
— Так держать. Ты молодец, — идя рядом, обнял я девушку. — Ну что, до развилки так и не дошли. Полетели дальше. Надоело мне идти, если честно.
— Поддерживаю, мой ангел! Полетели! — загорелась она.
Обогнули мы Карос по дуге, чтобы при свете дня нас не заметили в воздухе. Маскировку я включил сразу после взлета, но как только мы отдалились от города и дороги, на достаточное расстояние, выключил.
Пару раз я экспериментировал с увеличением скорости, но расход маны увеличивался в геометрической прогрессии. В таком режиме мы и передвигались еще четыре дня, все больше появлялось деревень и городков. И все меньше появлялось по ночам хищников и разбойников на дорогах. В конце четвертого дня, вымотанные непривычной дорогой, мы приземлились за несколько километров от Арконы. Шпили высотных башен дворца были видны очень далеко, даже массивная стена, которой не мог похвастаться Ниок, была видна с огромного расстояния.
— Скоро будет закат, если поторопимся, за пару часов будем у стен города, — сказал я, увеличивая темп ходьбы.
— Да уж. Мне уже, если честно, надоело летать, — усмехнулась Данна, догнав меня.
Тракт был довольно оживленным, постоянно попадались пешие путники и одинокие повозки, конные патрули тоже не редкость. За два часа передвижения до города их встретилось аж три штуки.
Выйдя на прямую и широкую дорогу, в один ряд могло поместиться шесть повозок, мы увидели величественную стену. Говорят, стены столицы толще и выше самого укрепленного форпоста, Канта. Загадывать не буду, но тут метров тридцать в высоту и толщиной явно в десяток метров. Ворота были размером не больше Ниока, но их отличало то, что они были полностью металлическими и более технологичными, что ли? Какие-то механизмы запоров, толстые болванки засовов, явно двигающиеся не вручную. Если рассчитывать, что столица просто огромная, от одного конца до другого больше половины дня пути пешком. Это сколько же лет ушло на строительство? Тридцать? Пятьдесят? Или всю сотню лет? Большие укрепленные бойницы и куча лучников, патрулирующих стену.
После быстрой проверки документов и уплаты пошлины по десять меди на человека, не задавая вопросов, пропустили в город. Данна все это время с детским восторгом крутила головой. Найдя свободный экипаж самоходной кареты, заплатив три серебра, за дальность поездки, направились к южному храму Светлоликого.
— Цены тут конечно не для простых людей, — не приходя в себя, сказала девушка смотря в окно кареты.
— Ну это же столица. А как иначе? — пожал я плечами. — Тут выгоднее иметь свою телегу или хотя бы коня, судя по оживленности в городе.
— Ну с нашими деньгами теперь не проблема здесь купить домик на окраине, — улыбнулась Данна. — Что планируешь делать?
— Все зависит от встречи с настоятелем. Скоро поймем, что делать, — закончил я.
Самоходные кареты тут двигались гораздо быстрее, чем телеги в городах. По ощущениям километров тридцать-сорок, мы двигались точно. Дома столицы были самых разных размеров и экстерьера, но объединяло их одно, деревянных построек тут не было вообще.
Архитектура напоминала смесь античности и популярной архитектуры семнадцатого века. Статуи, красивые фасады зданий. Но и встречались обыкновенные двухэтажные дома из кирпича. Такие в основном были у обычных граждан и строились особняком от основной архитектуры города, что-то вроде жилых кварталов.
Вообще жизнь в столице чем-то походила на демократию, в моем понимании, Российском, так сказать. Обычный люд хочет работает, хочет не работает, но тогда живет в трущобах города. Дворяне, это чиновники и депутаты, император бессменный президент в России. Конечно утрирую, но чем-то схоже.
Деревни — это больше социальные колхозы, трудящиеся на благо империи. Есть так же и металлургические городки и таких много по всей империи. В основном там наемный труд, есть конечно опасные рудники, по добыче тех же самых камней накопителей, такие минералы водятся только в древних и массивных источников аномалии, а для обычного человека, долго находится под таким излучением, чревато смертью. Поэтому там и работают в основном заключенные и наемные маги.
В империи казнь не приветствуется и идёт скорее исключением из возможных вариантов судьбы осужденных. Их либо убивают на месте, как разбойников, либо отправляют на пожизненные работы. Людским ресурсом империя не разбрасывается, поэтому она считается самой развитой страной в этом мире.
Пока я был в раздумьях, мы подъехали к очень похожему храму, как в Бероне, но конечно, он побольше и красивее, с резным фасадом и неизменным символом света перечеркнутой буквы «Ж» с ореолом визуальной магии. Выйдя из кареты, мы с Данной отправились в открытую калитку храма. Забор был из металлических прутьев и высотой в метра три.
У храма к нам подошёл светловолосый парень моего возраста с метлой в руках.
— Приветствую в храме Светлоликого. Вы хотите внести пожертвование и помолиться? — спросил он.
— Приветствую. Нет. Нам нужен настоятель Скас, — сказал я.
— Но по какому вопросу? Просто так настоятель не принимает всех подряд, — озадаченно спросил парень.
В ответ я протянул письмо от Доэна.
— Передайте это настоятелю, скажите это от десятника Доэна. — внимательно посмотрел я на парня.
Он неуверенно кивнул и пригласил нас войти в храм. Отведя нас на скамейки в зале для молитв, он тут же ушел с письмом. В зале, помимо нас, находились шесть человек в разной степени погруженных в молитву. Мы тоже не стали выделяться, пожертвовали по нескольку медных на алтарь и сели в конце зала. Данна начала молиться, а я лишь покачал головой и принялся ждать.
Разнобокое шептание в зале начало убаюкивать. Если бы парень пришел на пару минут позже, то меня бы застали в очень оскорбительном положении, спящим у алтаря, посмеялся я про себя.
— Пройдемте со мной. Настоятель ждет вас, — полушепотом сказал парень.
Планировка здания не сильно отличалась от храма в Бероне. Видимо есть определенные требования на храмы Светлоликого. Другого объяснения я не мог найти. Пройдя по похожему коридору к более солидной двери, чем другие, парень постучался и вошел в дверь, следом вошли и мы.
— Спасибо Гарт. Продолжай свои дела, — сказал бородатый мужчина, в светлой мантии настоятеля храма.
По виду он был сильно моложе Георга, волосы чернявые с проплешинами седины, серые глаза на уже морщинистом лице, взгляд обычный, не пронзительный, не хмурый. Я бы сказал, неприметный дядька, если бороду сбрить.
— Значит, темные начали действовать, — задумчиво проговорил он, когда парень закрыл за собой дверь. — Садитесь, гости. Правда познается сидя, — сказал настоятель указывая на два кресла перед его столом.
