"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Богачева Виктория

— Глупости! — едва слышно прошелестел Гриша. — Нельзя приманить беду, это все предрассудки! Морты просто забирают силу и не дают возможности защитить.

— Кофе хочешь? — поинтересовалась Таня, которая, воспользовавшись передышкой, листала журнал. Кирилл покачал головой и протяжно зевнул.

— Не поможет. Че — спокойно тут? Я тогда пока на улице буду, если что.

Все хранители, не исключая и Костю, издали облегченный вздох, наблюдая, как охранник бредет к дверям. Одна рука морта опустилась, снова принявшись ласково оглаживать щеку Кирилла, и в магазинном зале вновь протянулся унылый носовой звук. Лена, оглянувшись с каким-то покорным отчаянием, последовала за своим флинтом, обхватив себя руками.

— Жесть! — констатировала Людка, с облегчением вытягиваясь на витрине. — Быстрей бы они уже отсюда свалили! Я не могу работать в таких условиях!

— Что ж, ваш Аркашка в чем-то прав, выставляя отсюда эту парочку, — Костя вернул деревянный обломок за отворот носка и забросил скалку на плечо. — Смотреть на эту тварь довольно жутко. Это что ж получается — мужик этот в любой момент может концы отдать по множеству причин, а Ленка ничего не сможет сделать? Понятно, чего у нее такой унылый вид. И много в городе таких мортов?

— Морты редки, — Гриша прислонился к витрине в другой части зала, — но если уж появится — пиши пропало! Это тебе не мрачняги и падалки, которых сразу видно, не что-то внезапное, мгновенное, как слово, сказанное в сердцах. Это затаенная злоба, тихая ненависть, зависть, ушедшая глубоко в душу. Морты не прыгают, как кошки, и не падают с неба, морты идут тихо и, пока они не нападают, их почти невозможно увидеть. Морт идет за кем-то конкретным, он всегда находит его, он терпелив, он ждет и он хватает твоего флинта именно в тот момент, когда ты меньше всего к этому готов. Вот почему почти невозможно вычислить флинтов, ответственных за мортов, а их хранители, понятное дело, об этом помалкивают.

— Но их же можно как-то прогнать?

— Если и получится такое, морт все равно припрется обратно, — Галина, разогнавши часть кроликов, плюхнулась прямо на пол, вздув юбку своего пышного платья, и Костя мысленно пожал плечами, — к чему эта помпезность, ведь драться в таком облачении должно быть страшно неудобно. — Трепались, что кому-то удавалось их убивать, но я таких хранителей не знаю, а то, конечно, мы бы все записались к ним на курсы. Времянщики могут убить морта, но это в их обязанности обычно не входит.

— Хорошенький расклад! — Костя взглянул на свое запястье, расчерченное серебристыми царапинами. Недавняя стая гнусников теперь представлялась чем-то незначительным, почти безобидным. — Значит, здесь самые опасные твари — это морты? А бегуны?

В своем новом существовании хранители были лишены способности бледнеть, но на мгновение ему показалось, что остроносое лицо Галины залила меловая бледность. Она вскочила, дико озираясь, Людка с испуганным возгласом скатилась с витрины, а Гриша попросту прибежал бегом.

— Где?!

— Что где? — переспросил Костя, озадаченный столь внезапным оживлением в рядах венецианского коллектива. Даже появление морта не вызвало в стенах мини-маркета такого всплеска эмоций.

— Бегун! — Гриша огляделся, потом сунулся к Косте, чуть ли не ткнувшись в него носом, отчего Денисов раздраженно отдернул голову, с трудом сдержавшись, чтобы не дать новоприобретенному коллеге по физиономии. — Ты видел бегуна?! Сейчас? Когда сюда шел? Где? Ты ведь не привел его сюда? Он твой родственник?! — Гриша стрельнул испуганным взглядом в сторону Лемешевой, которая заправляла ценники за пластиковую полоску, протянутую по краю полки. — Он ее родственник?!

С каждым вопросом он все сильнее размахивал своим оружием, и Косте, перед лицом которого прыгало пластмассовое острие, быстро стало очень неуютно. Он шагнул в сторону, поднимая скалку.

— Чего ты разорался? Ничего я не знаю ни про чьих родственников! Просто слышал, что есть еще и бегуны какие-то, вот и спросил. А кто это?

— Ф-фу, дурак, напугал! — с явным облегчением сказал Гриша и сполз на пол, умостив подобие копья на коленях. — Как же можно — вот так в лоб спрашивать, да еще и на работе!..

— Да чего все так задергались?

— Не поминай бегуна всуе! — пискнула Людка и мелко перекрестилась — действие, в ее исполнении выглядевшее невероятно нелепо. — Вдруг услышит!

— Это тоже предрассудки, — Гриша покачал головой, неодобрительно глядя на Костю, — но говорить о них и вправду считается плохой приметой.

— Если о них нельзя говорить, то как же тогда я о них узнаю? — раздраженно вопросил Костя.

— Пусть твой наставник тебе рассказывает, это его работа! — отрезала Галина, подходя к двери и с опаской выглядывая на улицу. — Похоже, это он тебе о них брякнул? Мерзкие твари, тьфу-тьфу, не дай бог!.. Все, закрыли тему!

— Может, хоть скажете, как они выглядят?

— О, если ты когда-нибудь на одного из них наткнешься, ты сам его узнаешь! — Людка испуганно хихикнула, взбираясь на плечо своего флинта, вновь занятого ничегонеделанием. — Если успеешь, конечно.

— Такой оптимизм со всех сторон — аж дух захватывает! — Костя недовольно повернулся, когда его флинт прошел мимо, направляясь в свою каморку, после чего лениво двинулся следом. Уже в дверном проеме он обернулся на стеклянную створку. Кирилл курил на крыльце, и морт все так же колыхался рядом, накрепко прильнув к нему и обхватив руками, отчего они походили на влюбленную парочку. Лена стояла на верхней ступеньке, прислонившись к косяку, и смотрела перед собой невидящими глазами — хранительница, чья работа, по сути, превратилась в затянувшуюся агонию. Хранители тех, кто проходил мимо магазинного крыльца, испуганно мельтешили вокруг своих флинтов, оглядываясь на морта, и некоторые флинты давали небольшой крюк, обходя крылечко, для себя конечно совершенно бессознательно. Тягостное, неловкое это было зрелище, и Костя, поспешно отвернувшись и шагнув в коридор за своим флинтом, сразу же почувствовал себя намного лучше.

— Куда мы идем? — Костя обошел вокруг своего флинта, который, вновь облаченный в свой отвратительный пуховик, сгорбившись, катился по вечерней улице рыжим колобком. Сейчас его лица не было видно — Костя различал только белизну щек да тусклый блеск глаз. — Не то, чтобы мне прям уж так хочется обратно в эту твою нору, но пока у меня недостаточно информации и навыков, я предпочел бы, чтоб ты поменьше шаталась по улицам. Остановка в другой стороне, куда ты почесала, хотел бы я знать?! Здесь плохое освещение! Я не смогу отбиваться от всех этих порождений, если они не светятся в темноте! Да еще и эти типы, про которых нельзя говорить! Если о них нельзя говорить, то откуда при этом все про них знают, интересно?!

— Соль... — тихонько пробормотал его флинт, — не забыть про соль... Как же я могла забыть про соль?..

— А-а, мы идем в магазин, — кисло подытожил Костя. — Еще один магазин? Ненавижу магазины! Веселенькая перспектива — оттрубить весь срок, ходя из магазина в магазин!

Рядом хрустнула ветка, и он, вздрогнув, обернулся, но тут же успокоился, услышав заунывное кошачье мяуканье. Улица, с одной стороны которой тянулся ряд жилых домов, окаймленных сиреневыми кустами, в это время года голыми и неприглядными, была довольно людной, сами дома подмигивали светящимися окнами, с левой стороны привычно гудела и покрикивала шумная трасса, но Косте сейчас было не более уютно, чем первокласснице, угодившей в глухую чащу. Повсюду ему мерещились шевелящиеся хищные тени — а может, и не мерещились, и он шел беспрерывно озираясь и держа скалку наготове, невзирая на смешки проходящих хранителей, которые вели себя довольно расслабленно. Костя ежесекундно ждал падалок, кшух, гнусниковской стаи и иже с ними, а морт чудился ему за каждым деревом — вот-вот протянется черная рука с острыми когтями, среди тьмы откроются молочно-белые безумные глаза, увидят Костиного флинта и, соответственно, вместе с ним и самого Костю, и его новая карьера стремительно оборвется очень неприятным образом. Костя то и дело заглядывал в рыжий капюшон — а не спрятался ли там кто-нибудь, пока он не смотрел? Оббегал Лемешеву, пристально ее рассматривая — не прицепился ли кто-то, а он проглядел? Эти действия раздражали его невероятно, и Лемешева тоже раздражала, и Костя не сомневался, что к тому времени, как его флинт соизволит наконец направить свои стопы к дому, он, Костя Денисов, сделается законченным параноиком.