Оминис почуял мое состояние и, поймав меня в последний момент, мягко опустил на ковер. Я оказалась заключена в его объятия, но никаких эмоций от этого не испытала. Тело потрясывало, а разум сосредоточился на источнике моих страданий. Грудь вздымалась от частых вдохов. Казалось, что еще пара минут, и я потеряю сознание. Мракс взял меня за подбородок и повернул к себе, пытаясь уловить мой взгляд. Его палочка все еще была зажата в руке, а красный огонек сильно бил по глазам.
— Что ты варила? Оно готово? — сквозь пелену боли я услышала волнение в тоне блондина и слабо кивнула.
— Нужно только охладить. — ответила я почти шепотом, вспомнив о недуге парня.
Глаза слипались, хотелось проваливаться в небытие. Оминис аккуратно выпустил меня из кольца рук и, поднявшись, один шагом оказался у стола, быстро вскидывая древко.
Прошло всего мгновение, а для меня — будто вечность, прежде чем прохладные пальцы Мракса снова задрали мой свитер. Руки коснулась ледяная субстанция и я не сдержала крик. Предплечье обожгло настолько сильно, что на глаза выступили капельки слез.
Лечить порез от гоблинского серебра было очень мучительно. Яд впитывался в кровь, заставляя тело слабеть. И если вовремя не нанести мазь — можно лишиться рассудка, а в следствии и умереть.
Оминис снова сел около меня, легко придерживая за талию, позволяя спиной облокотиться на его грудь. Боль все еще не отпускала меня, но начала постепенно отступать. Я дышала полными легкими и, расслабившись, опустила голову на плечо юноши. До носа долетел едва ощутимый шлейф его парфюма, и я окончательно размякла в его руках.
Почему-то, рядом с этим слизеринцем, я чувствовала себя спокойно. Его дыхание колыхало мои волосы на макушке и щекотило лоб. Я едва заметно улыбнулась уголками губ. Боль, наконец, стала сходить на нет, и я выровняла дыхание. Почувствовав, как Мракс щекой коснулся головы, вздрогнула. Повернувшись, наши лица оказались очень близко.
— Что ты делаешь? — прошептала я, не сводя с него взгляда.
— Ты пахнешь апельсинами. — Оминис аккуратно коснулся белых прядей, пропуская их между пальцами.
Я зарделась от такого простого, но интимного жеста. Из-за слепоты другие органы чувств юноши были обострены, поэтому он мог улавливать тонкие запахи, которые не могли различать другие.
— Решила попробовать новую сыворотку. — я мягко отстранилась, смутившись такой близости.
Мы были едва знакомы, а уже находились в очень компрометирующем положении. Не будь мы в моей лавке, а, например, в большом зале, слухи поползли бы невероятные.
— Малина мне нравилась больше. — Оминис отодвинулся подальше и, вставая на ноги, подал мне руку.
Я отчаянно пыталась заставить мозг работать, но рана высасывала из меня все силы.
Откуда он знает, как пахнут мои волосы? Если только мог почуять, когда мы встретились во дворе школы.
Я оперлась на протянутую руку, слегка покачнулась и упала в объятия Мракса.
Стало стыдно, что я не могу удержаться на ногах. Блондин хмыкнул, понимая, что я очень ослабла, и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки. От неожиданности, ухватилась на его рубашку, сильно сжав пальцы на плечах.
Оминис был таким теплым и осторожным, что внутри разлилось приятное ощущение умиротворения. Подобная близость очень смущала и заставляла тело трепетать. Мне хотелось коснутся носом его шеи, вдохнуть приятный и знакомый парфюм, зарыться руками в его волосы, растрепав всегда уложенную прическу…
Откуда вообще такие мысли?
Парень пересек комнату и аккуратно уложил меня на диван, прикрывая цветастым пледом.
— Набирайся сил. Я передам твоему эльфу, чтоб присмотрела за тобой. — Мракс нежным касанием потрогал мой лоб и нахмурился.
Меня лихорадило. Тело было горячим настолько, что мной можно было разжигать внушительный камин в гостиной Когтеврана.
— Спасибо. — я слабо дотронулась его руки, но быстро сообразив, что это лишнее, убрала ее.
Я была безмерно благодарна юноше, что он позаботился обо мне. Перед тем, как окунуться в небытие, последнее, что я видела — это легкую улыбку на тонких губах Мракса.
***
Эванджелина
Я решила быть неподалеку, чтобы, в случае понадобившейся помощи, ребята могли рассчитывать на меня. Поэтому вернулась обратно в Хогсмид.
Одолевало навязчивое желание промочить горло. Вспомнилось, что где-то поблизости находился паб, в который пускали несовершеннолетних. Хотя мне до семнадцатилетия оставалось меньше месяца.
Минуя пару улочек, я очутилась возле «Трех метел». Наконец-то представилась возможность заценить в полной мере их знаменитое сливочное пиво! Хоть мне и повезло попробовать его у Монморанси в лавке. Именно здесь оно славится пуще всех прочих заведений. Народ так и терся возле входа.
Я еле протиснулась сквозь толпу и приоткрыла дверь, чтобы проскользнуть в бар. Рядом со мной шли еще люди, из-за чего пробираться внутрь было проблематично. Внезапно я почувствовала толчок сзади. А затем меня смачно придавили в стену, прямо на входе. Тело впечаталось в каменную кладку, выбивая воздух из легких. Кто-то навалился на мою спину, что выбесило еще больше. Я ненавидела столь близкие физические контакты с незнакомыми людьми.
— Не знал, что ты еще и алкоголичка.
Знакомый бархатистый голос. Так, а ты что здесь делаешь?!
Превозмогая стеснение в движении, я с трудом развернулась к своему собеседнику. И уперлась в грудь Себастьяну. Его кривая ухмылка выдавала явную насмешку надо мной. Учитывая, в какое затруднительное положение брюнет меня поставил. Люди продолжали заходить в здание, проталкиваясь через нас. Из-за этого Сэллоу еще сильнее наваливался на меня.
— А ты следишь за мной?
Его совершенно не смущала ситуация, которую юноша сам же и создал. Я ощущала тепло его тела через одежду, что вводило в еще большее смятение. Ведь до этого момента я еще ни с одним парнем не находилась настолько близко.
— Делать мне больше нечего. — слизеринец глумливо фыркнул.
Я уперлась ладонями ему в грудь, стараясь отодвинуть.
— А ну живо слез с меня!
Еще один толчок от мимо проходящих посетителей. Себастьян выставил руки по обе стороны от меня, окончательно запечатывая пути для отступления. Вероятно, чтобы не упасть самому. Близкое горячее дыхание спутало все мысли, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном. Запах тела и парфюма кружил голову, отчего я машинально закусила губу, чтобы не позволить себе расслабиться под напором парня.
— Извини, крошка, но меня тоже прижали. — виновато произнес он, хотя лицо выражало откровенную насмешку над моей реакцией.
Упертый баран! Он ведь нарочно это делает.
— Я тебе не крошка. — буркнула я, пытаясь выбраться из его ловушки.
— В сравнении со мной — еще какая.
— Ты со мной разговариваешь?
Сэллоу довольно ухмыльнулся, заметив мое смущение. Его улыбка победно обнажила белоснежные зубы. Понимая, что толпа опустела, и держать меня вот так уже нет смысла, брюнет, наконец, отодвинулся.
— А с чего бы мне играть с тобой в молчанку? Это скучно.
Мышцы расслабились, почуяв свободу. Я отступила на пару шагов вбок, выдерживая приличное расстояние. Остановилась, чтобы привести учащенное от возмущения дыхание в порядок.
Что-то тут не чисто.
— Пойдем, выпьем что ли. Раз уж пришли.
Себастьян приглашающим жестом указал на барную стойку, недалеко от входа. Я настороженно проследовала за ним. Пока барменша была занята оравой посетителей, мы опустились на крайние свободные стулья рядом друг с другом.
На заднем плане помещения заиграла задорная музыка. Какая-то местная труппа, вооружившаяся виолончелями и гитарами. Обычно, такие представления давались в честь какого-нибудь праздника. Но сегодня был не тот случай. Либо мне удалось познать еще не все прелести волшебного мира.
— Сам-то что тут забыл? — я подозрительно выгнула бровь, сверкнув глазами в слизеринца.
