Лияна оглядела аудиторию. Кто-то уже нетерпеливо читал вести из дома, кто-то, как и она, предпочёл спокойно прочитать их в уюте и тишине. Некоторые уже делились новостями. Владо, по своему обыкновению, дождался, пока ажиотаж вокруг старшекурсника, принёсшего корреспонденцию, уляжется. Не торопясь он подошёл к столу, осмотрел немногие оставшиеся не разобранные письма, и что-то спросил у почтальона. То отрицательно покачал головой и развёл руками. Всё также спокойно парень вернулся за свою парту. Но это спокойствие, как заметила Лияна, было фальшивым. Владо просто хорошо владел собой, но плечи всё же поникли, и на лице появилась грусть и обида. Прошло более полугода, а ему ни разу никто не написал. И, если сначала он на что-то надеялся, то теперь подходил к почтальону так, на всякий случай.
Девушка также знала, что парень спокойно доучится в этот день, ничем не высказывая свои чувства, но вечером. когда студенты соберутся в гостиной общежития обсуждать и делиться новостями, он уйдёт к себе. Там, отвернувшись от всего, и свернувшись калачиком на кровати, будет тихо плакать половину ночи. А утром, как ни в чём не бывало, опять пойдёт на занятия.
В такие дни ей очень хотелось посмотреть в глаза тем, кто его сюда сослал. Мало того, что слишком выделяется малым возрастом, так ещё и не имеет никакой поддержки, пусть и в виде письма. А на все вопросы и попытки поддержать, Владо неизменно холодно отвечал "спасибо за заботу, но с чего вы взяли, что у меня проблемы? И, если они и есть, то с ними справлюсь самостоятельно".
Сессия. Как много в этом слове для студента. Здесь и бессонные ночи, и панические поиски конспектов. И валерьянка до экзамена, и разгульная пьянка после, независимо от результатов. Сдал - от радости, завалил - с горя. Для обычных студентов. Но не для первого курса Ютонской Академии. Серьёзно готовились к экзаменам и нервничали едва ли треть, остальные лишь соизволили явиться, удовлетворившись хилыми тройками и галочкой в строчке ведомости, что про экзамен не забыли.
Меня сессия также прошла стороной, но по другой причине. Предметы пока были общеобразовательные и, с моей точки зрения, с примитивными требованиями. Без особого удивления обнаружила себя в первой десятке лучших учеников курса, что давало право выхода в город в любой день, не только по выходным. В ближайший месяц от этого права толку не видела - всё равно каникулы. Никого не ограничивали ни в одежде, ни в передвижении. Многие студенты разъехались по домам. Говорят, после годовых экзаменов, в Академии остаются только анремарцы, хотя и сейчас непривычно передвигаться по пустым и тихим коридорам общежития.
На каникулы закрыли библиотеку и столовую. Хотите есть - готовьте сами или за деньги в кафе или в городе. Помаявшись от скуки пару дней, вспомнила совет Часси завести своё дело, и ушла в город. Размениваться на мелочи не хочу, покупать бизнес у старших курсов тоже. А чтобы создать с нуля, надо узнать, что будет пользоваться спросом и чем реально можно заняться.
Шатанье по улицам не приблизило к ответу, только добавило усталости и голода. На этот случай я давно нашла хорошую таверну вдали как от оживлённых торговых улиц, так и от злачных мест. Район можно назвать спальным, с большим количеством семей среднего класса.
Сидя в любимом углу за деревянным столом, в очередной раз задумалась о том, что все виденные таверны так или иначе одинаковы. Что в Анремаре, что на Островах, что здесь. Будто рассчитаны исключительно на суровых и грубых мужчин, готовых в любой момент затеять драку. Если припомнить, то и дома в вестернах видела всё ту же картину. Тяжёлые столы, массивные лавки, грубая и дешёвая посуда. Или это я хожу только по подобным местам? Хотя, мои советники тоже в таких же останавливались, когда мы куда-нибудь выезжали.
- Извините, но я не смогу дать сдачу, - с сожалением подавальщица отказалась взять крупную монету. А более мелких у меня с собой не нашлось.
- Тогда запишите где-нибудь, в следующий раз додадите, - с улыбкой предложила я, не боясь, что обманут. Меня здесь знали, как постоянного клиента, и ради нескольких монет рисковать регулярным доходом не станут.
- Боюсь, мы скоро закроемся, - девушка погрустнела. - Хозяин срочно уезжает с Ютона, и, наверно, бросит таверну.
- Что, настолько в убыток работал? - вроде клиенты здесь всегда были.
- Нет, что-то с родственниками. Наверно, оставит кого-нибудь на продажу, а там пока нового хозяина найдут...
Подавальщица расстроено махнула рукой и собрала пустые тарелки со стола. Найти достойную и приличную работу девушкам достаточно сложно.
- Так что, последний ужин вам бесплатно достался.
Я осталась сидеть, допивая чай и с уже другим взглядом осматривала обеденный зал.
А ведь, поставь столики, вместо этих тяжёлых махин, чуть расширь окна, чтобы прибавить света, постели скатерти, занавесочки, такой милый и уютный ресторанчик получится. Ну, и меню переработать, само собой.
Интересно, сколько стоит таверна со всем содержимым? Пожалуй, ремонт и смена дизайна выльются в столько же. Ютонские законы к бизнесу, насколько я знаю, весьма лояльны. Здесь всё равно, кто владеет зданием, делом, землёй, лишь бы налоги платили исправно. А из какого государства или возраста хозяин, не важно.
Деньги у меня есть. И, лучше сейчас обжечься, когда в любом случае есть, где жить и есть, чем потом пролететь, по окончании Академии. Тогда и финансовая "подушка" подтает, и не уверена, что из Анремара не буду спешно уходить в очередную ссылку. Или совсем туда не возвращаться? Всё равно не нужна я им, то, ради чего призвали, вроде выполнила, Властелина больше нет, к тому же выставили, и не пишут.
Допив чай, я отправилась к хозяину. Подавальщица сказала, что он у себя в кабинете. Мужчина не производил впечатления делового человека. Так, клерк среднего звена.
- Добрый день. Говорят, вы таверну продаёте.
Я сразу перешла к делу. Хозяин слегка удивлённо посмотрел на меня, оценил академическую форму и осторожно ответил.
- Продаю. У тебя денег-то хватит?
- Озвучьте цену, а там посмотрим, - я добавила металла в голос. Мы с ним на брудершафт не пили, а в Академии и благородные учатся, не стоит тыкать только из-за юной внешности.
- Пятьдесят! - он, будто нырнул в холодную воду, так резко, на выдохе, выдал стоимость. Я слегка нахмурилась, прикидывая реальность цены. Пятьдесят ютонских львов это чуть больше тридцати имперских золотых. Два года обучения в Академии. Или хорошая породистая лошадь. А ещё это месячный доход среднего баронства. В общем, я не имела понятия, насколько заявленная цена реальна, слишком мало сравнимые вещи.
Хозяин воспринял паузу и изменение выражение лица по-своему.
- Хорошо. Сорок.
Ого, даже без торга двадцать процентов скинул! Либо первоначальная цена слишком завышена, либо горит продать. А, может, и то и другое.
На следующий день оформили все документы, и я стала единственным владельцем трактира. К двухэтажному зданию прилагались двор и конюшня. Теперь уже бывший владелец с утра собрал весь персонал, представил меня, и поспешно скрылся. Стряпчий, что оформлял сделку, чуть позже сообщил. что таверна досталась совсем недорого, так срочно мужчине нужны были деньги перед отъездом.
Работники смотрели на меня с интересом, недоверием, и уже привычным снисхождением. Опять всерьёз не воспринимают. Я же, натянув маску невозмутимости. осматривала немногочисленный штат. Повар с помощником, две подавальщицы, они же уборщицы, старая посудомойка и конюх, он же дворник, он же грузчик, он же подсобный рабочий.
- До конца недели таверна будет работать по-прежнему, - я начала заготовленную речь. - Затем закроется на неопределённый срок на ремонт и реконструкцию. Я хочу сменить формат с таверны на семейный ресторан.
- Это ещё что за беда такая? - за всех спросил повар.
