С трудом можно представить, что здесь будет потом. Как будет организована жизнь. Что станет с населением Лазурного берега, принявшим и перенесшим такую оккупацию, по сравнению с которой проделки Гитлера выглядели просто шутками доброго докучливого дядюшки, приехавшего погостить.
Да и вообще непонятно, какие сложатся контуры будущей Европы. Кто с кем будет договариваться? Единственно, в чем уверен – Россия оккупировать эту клоаку не станет. Такой груз отправит на дно любой корабль. Но и вне сферы своего влияния эти места больше она не оставит. Слишком много для нее зла приходило отсюда больше тысячи лет.
Ладно, все это досужие размышления. Предаваться им приятно. Но у меня множество незавершенных дел. И главное - в центре психологической реабилитации меня ждал Эскулап, главный кодировщик «Фрактала». Редко сколь-нибудь серьезное дело обходилось без него. Сейчас статус у него был официальный – ведущий консультант Департамента по чрезвычайным ситуациям Правительства России.
Я взглянул на часы. Время рандеву близилось. Хотя идти недалеко. Вон, отсюда прекрасный вид на цель моего визита – возведенное на обрывистом берегу казино «Монте-Карло».
Ну что же, вперед. Мимо военных патрулей, блок-постов, бронемашин. И сквозь непередаваемый запах войны – солярки, пыли, пороха. Вот такое Княжество Монако двадцатых годов двадцать первого века.
Несколько раз по дороге мне пришлось предъявить пропуск. И еще пару раз пройти идентификацию через чип. Наконец, морской пехотинец, облаченный в боевой костюм «Богатырь», провел меня на территорию знаменитого казино.
Эклектичное монументальное здание девятнадцатого века с башенками и вычурными часами было иссечено осколками, но в основном цело. Вот только знаменитый шар в фонтане перед главным входом был варварски расколот надвое.
Мы с сопровождающим морпехом шли через роскошные залы. Колонны, золотая лепнина, хрустальные люстры, расписные потолки, деревянные резные панели, помпезная роскошь в стиле Барокко – все это никуда не делось за время владычества Халифата. Правоверные только выкинули рулетки, игровые автоматы, барные стойки, а стены завесили круглыми кожаными щитами с сурами из Корана.
Внутренняя обстановка сильно пострадала от пуль и взрывов гранат. А в одном из залов чернело закопченное пятно от объемного взрыва, когда не остается ничего живого.
Помпезные залы были рассечены наспех сколоченными щитами, ширмами и перегородками. В получившихся небольших загончиках психокорректоры работали с пациентами. А последних были толпы – дети, женщины, старики. Большинство жертв психотеррора бессловесны и вялы. Обычно они не говорили, а бормотали. Но вот откуда-то донесся неожиданный в этом тихом скорбном царстве истошный женский крик.
Черт, по-моему, не слишком это удачное место для психологической реабилитации и прочего экзорцизма. Но командованию виднее. На все есть свои резоны.
Потом мы попали в пустые и безжизненные коридоры, освещенные неоновыми лампами. И вот, наконец, долгожданные владения Эскулапа.
Его всегда тянуло в глухие закрытые помещения. Вот и сейчас он обустроился в помещении без окон и с одной дверью. Сводчатыми кирпичными потолками без следа штукатурки оно напоминало винный погреб. Там было достаточно просторно и вполне хватило места для его устрашающего оборудования.
Сопровождающий откозырял, доложился по всей форме. После этого Эскулап отправил его по месту несения службы, заверив, что вызовет, когда тот понадобится.
Мы обнялись с моим другом и коллегой.
- Эскулап, ты боишься света? – спросил я. - Опять заперся наглухо.
- Не люблю окон, Старьевщик, - отмахнулся он. - В них то стреляют. То из них пытаются выброситься.
- Твоя правда, - произнес я, устраиваясь в узком деревянном и не слишком уютном кресле.
- А здесь спокойно. Тихо, - Эскулап грузно уронил свое тело на узкий матерчатый диванчик.
- Я прислал к тебе двух пленных, - напомнил я. - Что о них скажешь?
- Пока не вскрывал их. Но одно вижу ясно – они закодированы. Притом закодированы крепко.
- Они что, десты? – напрягся я.
- Нет, - покачал головой Эскулап. - Сто процентов не десты. Скорее, их свора.
- Ну, вот опять, - вздохнул я, худшие мои подозрения оправдались. - Давай их раскодировать.
- Поможешь? – испытующе посмотрел на меня Эскулап.
- А куда я денусь? – без особой радости осведомился я, понимая, что от этой тяжелой работы мне не спрятаться.
Кое-чему этот человек, или все же не человек, меня научил в нелегком деле трансформирования человеческого сознания. Так что ассистировать я ему вполне мог. Притом получше, чем большинство его помощников. Эскулап говорил, что у меня талант и врожденное ощущение ритма чужого сознания.
В долгий ящик откладывать не стали. Тут же и принялись за дело.
Эскулап по внутреннему телефону раздал указания. Минут через десять молчаливые люди в белых халатах привели немного подлеченного пленного, которого бойцы Лешего выковыряли из разбитого «Хаммера» на дороге около усадьбы Верон. Заученно и умело привязали его к специальному креслу.
Потом мы остались в помещении втроем – я, Эскулап и испытуемый – так называют в психиатрии обследуемых пациентов. И работа началась.
Загудела аппаратура. Ритмичное мелькание света. Электрическая стимуляция. Психотропные препараты. Пассы над телом. Попытки гипнотического взлома. Вопросы, вопросы, вопросы.
Сначала ответом нам служило глухое молчание. Постепенно в сознании испытуемого сбивался один блок за другим. И вот по капельке потекла информация.
В небольшой перерыв Эскулап вытер пот со лба:
- Отлично его кодировали. Талантливо. Он уже на пределе.
- Добиваем до конца, - сказал я. Меня одолевали все более дурные предчувствия. И я искал способ проверить их.
На первого пленного мы потратили три часа. По крупинке выдавили информацию. Состав группы. Командир. Но ничего для нас важного. Группа и так уничтожена. А откуда они взялись и на кого работают – тут пленный надорвался. Сначала заорал истошно, зашипел. Закатил глаза. Уколы оказались бесполезными. Он подергался, да и отдал Бошу душу.
- Все, сегодня больше не могу, - покачал головой Эскулап, когда все те же молчаливые люди вынесли безжизненное тело. - Давай до завтра. Я прикажу разместить тебя в «Мире казино».
- Тогда и Лешего не забудь, - напомнил я. - Он прибудет сегодня.
- Отлично! – обрадовался Эскулап. – Вся наша шарашка в сборе!..
Уже темнело, когда Леший лихо затормозил на штабном «Уазике» на площади перед казино. Он сбросил с себя все навороты, обвесы, бронежилет, оружие, и теперь был в обычном пятнистом камуфляже с подполковничьими погонами.
- Будешь сегодня плющить щеку в номере люкс для миллионеров, - я кивнул на отель «Мир казино».
- Зачетная халабуда, - оценил Леший.
- Эскулап постарался, - пояснил я. – Он тут в большом авторитете.
- Ну, пошли в эти царские палаты, - кивнул Леший.
Мы двинулись к отелю «Мир казино». Он представлял собой многоэтажное бетонное здание рядом с самим казино. В лучшие времена самый захудалый номер стоил там пару тысяч евродолларов в сутки.
Отель сохранился более-менее целым и был передан под нужды военного командования и врачей. На подъезде к нему расставлены бетонные кубики, призванные уберечь от прорыва шахид-мобилей. Так же у входа имелся наспех сооруженный блок-пост с песочными мешками и пулеметным гнездом. Охранял покой постояльцев патруль военной полиции во всей готовности. Пропускали только по кодированным карточкам и дактилоскопической системе опознавания. Но эта проблема у нас была давно решена, все допуски получены.
То, что серьезные меры предосторожности обоснованы, мы убедились на подходе к отелю. Там заталкивали в машину с красным крестом носилки с телом женщины. Это была шахидка, которая, обвешанная взрывчаткой, пыталась прорваться в здание, но была уложена метким выстрелом бдительного военного полицейского. Сначала саперы возились над телом, разминируя его. Теперь настало время врачей. Точнее, патологоанатомов.
