– Сейчас не время для слов. И для слез тоже. Вам всем нужно уходить отсюда. Ты поможешь мне, если позаботишься о мальчике.
– Нэни! – В дверях храма появились Криспила и ее айджи. – Всадники, нэни.
– Где принц? – спокойно спросила Береника.
– Я здесь, нэни, – Оваро вошел в храм, приблизился к настоятельнице. – Там какие-то всадники. Они еще далеко, но они едут сюда.
– Это Клоч, – ответила Каста. – Криспила, верни мне мое оружие.
– Мы будем драться? – спросил Оваро, и его темные глаза радостно сверкнули.
– Вы не справитесь с ними, – сказала Береника. – Вам нужно уходить отсюда.
– Мы не сможем уйти, – Каста посмотрела на мальчика. – Я…
Береника сделала ей знак замолчать. Потом подошла к статуе Гелеса и привела в действие какой-то скрытый механизм. Каменный алтарь с глухим шорохом сдвинулся с пьедестала, и открылся квадратный люк, ведущий под землю.
– Этот ход выведет вас к реке, – сказала настоятельница. – Факелы и огниво найдете в каменном ящике справа от входа в пещеру. Мой принц, Криспила, уходите быстрее!
– А ты? – спросил принц.
– Я не могу уйти, – ответила Береника. – Гойлон мой дом. Я не могу и не хочу его покидать. Здесь моя семья и вся моя жизнь.
– Это плохие люди, нэни, – сказал принц. – Они могут тебя обидеть.
– Они не посмеют. Меня защитит Гелес. Криспила, торопитесь!
– Мы поняли, нэни, – Криспила повернулась к принцу. – Вы готовы, мой принц?
– Готов, – Оваро шагнул к настоятельнице. – Прощай, нэни. Я обязательно приеду в Гойлон еще раз. И мы снова встретимся.
– Конечно, – Береника поцеловала мальчика. – Спешите, вам нельзя здесь оставаться.
По команде Криспилы две айджи спустились в люк разведать дорогу. Принц Оваро храбро соскочил в темноту хода следом за ними. Каста наблюдала, как телохранители принца исчезают в тайном ходе одна за другой. Прежде чем присоединиться к своим людям Криспила бросила к ногам Касты ее мечи.
– Ты с нами? – спросила она.
– Да, – ответила Каста. – Идите, я догоню.
Капитан айджи кивнула и сошла в люк. Береника проводила ее взглядом, затем посмотрела на Касту.
– У нас есть еще несколько минут, – сказала она. – Я постараюсь быть очень краткой, но думаю, ты все поймешь. Принцу Оваро угрожает большая опасность. Не наемники, не Айоши. В Хеалад вернулась сила, которая владела этой землей до прихода народа Дракона. Когда-то остров принадлежал зверодемонам-фамарам. Потом санджи сумели одолеть их, но сейчас они возвращаются. Если им удастся открыть бездну Абиссалиума, Теневая Сторона получит могучего союзника, а принц Оваро погибнет. Весь Хеалад станет огромным кладбищем.
– Я должна защитить принца?
– Да. Его предали все. Я прошу тебя ему помочь. Когда принц будет в безопасности, найди человека по имени Книжник. У него дары Забытых, которые ты получила от других богов. Но сначала позаботься о принце. А я дарю тебе свой Щит. Когда-то он был одной из Реликвий. Это все, чем я могу тебе помочь.
– Ты мне уже помогла, – Каста опустилась на колено, поцеловала край мантии настоятельницы. – Где мне искать Книжника?
– Думаю, он направляется в Арк. Это на юго-восток от Гойлона. Я просила его разузнать о тебе в Дреммерхэвене, но теперь в этом нет нужды. Книжнику понадобится твоя помощь, чтобы попасть в Гробницу Дракона. Вместе вы сможете остановить фамаров. Ступай.
– Ты говорила про Щит.
– Он с тобой, – улыбнулась Береника. – Мой Щит – это мое благословение. Если хочешь, можешь сделать его видимым. Просто возьми в руки самый дорогой для тебя предмет и подумай обо мне. Вспомни мое имя.
– Какое из двух, Мать-Богиня?
– Человеческое. То, под которым меня запомнят люди.
– Я поняла, – Каста поклонилась настоятельнице. – Я все сделаю, как ты сказала.
– Знаю. Благословляю тебя, дочка. А теперь иди. Они уже близко.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
БУРЯ
Площадь перед храмом была пуста. Порывы ветра гоняли по ней пыль, а у приземистого деревянного здания слева от храма стояли, сбившись в кучку, оседланные лошади. Клоч довольно хмыкнул.
– Он здесь, – сказал он тоном охотника, загнавшего добычу. – У лошадей на попонах гербы дома Эдхо. Всем спешиться! Предстоит драка с айджи.
Ла Бьер не ответил своему командиру. Он первым увидел пожилого человека в темной одежде, который вышел из здания, постоял мгновение, разглядывая незваных гостей, и побежал навстречу всадникам, размахивая руками.
– Уходите! – кричал человек. – Здесь чума! Уходите!
– Чума? – Клоч соскочил с седла, повернулся к бежавшему. – Ты кто такой, задери тебя демоны?
– Я брат Оври, врач, – человек подбежал к наемникам, остановился, тяжело дыша. – Уходите отсюда. Здесь моровая болезнь. Вы заразитесь.
– Болезнь? – Клоч недоверчиво хмыкнул. – А как же принц Оваро? Он что, заговоренный?
– Здесь нет никакого принца, – Оври снова замахал руками в отчаянной попытке убедить наемника. – Здесь больные чумой. Если вам дорога жизнь…
– Нам-то она дорога, – ответил Клоч. – А тебе, братец, нет. Потому что ты врешь. Хотя нет, не врешь. В Гойлоне действительно появилась чума. И это чуму зовут Клоч. Где принц, лекаришка?
– Здесь нет никакого принца, – Оври невольно попятился назад. – Здесь только я…
– Бесполезный кусок дерьма, – Клоч молниеносным движением выхватил меч и рубанул Оври наискосок. Доктор, хватая ртом воздух, ничком повалился в пыль. – За мной!
Наемники соскочили с коней. Дантист ударом ноги распахнул дверь в лазарет и сразу почувствовал резкий запах лечебных трав и мазей.
– Ненавижу этот запах! – пробормотал он, поморщился, покрутил головой, но пошел дальше.
В большой общей палате были больные – в основном, старики. Они лежали, натянув на себя одеяла, боясь пошевелиться, и смотрели на незваных гостей испуганными глазами. И еще здесь была молодая женщина с огненно-рыжей шевелюрой и злыми зелеными глазами. Она настороженно и пристально смотрела на наемников.
– Надо же, какие тут монахини! – присвистнул Клоч. – Знал бы, давно ушел бы в Гойлон монашить. Где принц?
– Здесь больные, – сказала рыжая. – Нет тут никакого принца. Или сам не видишь?
– Больные? – Клоч поднял руку. – Сейчас мы их полечим. Парни, арбалеты!
Рыжеволосая женщина с ненавистью наблюдала, как наемники взводят и заряжают арбалеты. Клоч взмахнул рукой, защелкали тетивы, стрелы полетели в больных. Много стрел. Когда стихли крики и стоны, Клоч снова перевел взгляд на монахиню.
– Говоришь, тут больные? – спросил он. – Все, нет больше никаких больных. Где принц?
– Ты убийца! – прорычала Кеннег, сжимая кулаки. – Мерзкий ублюдок. Гелес проклянет тебя за твою жестокость.
– Да, я убийца. А ты у нас хорошая и красивая. – Клоч засмеялся. – Небось, смотришь на нас и думаешь: "Сейчас эти мерзавцы станут меня насиловать! То-то я разговеюсь!" Ведь так, рыжая? Ты ведь поди уже не год и не два без мужика. А невозделанная дырка свербит по ночам. Свербит?
Кеннег плюнула в Клоча. Дантист спокойно вытер плевок со своей кирасы.
– Парни, что будем делать? – спросил он. – Поможем святой душе прочувствовать радость жизни перед смертью?
– Да я не против! – хохотнул один из наемников, поедая Кеннег глазами.
– С радостью, – дюжий чернобородый детина вышел вперед, начал расстегивать пояс. – Люблю рыжих!
– Погоди, Алмон, – Клоч подошел к Кеннег вплотную. – Боишься? В последний раз спрашиваю, где принц?
– В последний раз отвечаю, нет здесь никакого принца. Проваливай отсюда, ублюдок!
– Нет, так нет. Я передумал. Не будем мы тебя трахать. Зачем портить такой праздник? Хочу доставить тебе особое удовольствие, рыжая, – Клоч всадил кинжал в живот Кеннег, повернул его в ране, не сводя взгляда с ее исказившегося лица, заглядывая в полные ужаса и боли глаза женщины. – Так приятно? Я думаю, да.
Кеннег медленно осела на пол. Клоч спокойно вытер кинжал об ее одежду, ногой перевернул монахиню на спину. Губы Кеннег шевелились, но говорить она уже не могла.
