"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лоскутов Александр Александрович

Больше никто до самой Романихи нам под колёса так и не кинулся. Другое дело, что поездка в обход сожрала большую часть короткой летней ночи, и к заставе изгвазданная в грязи колонна подкатила уже под утро.

Несмотря на поздний (или совсем ранний) час, встречала нас целая делегация, во главе с самим Сосновским. Ермак загодя предупредил о нашем появлении, поэтому всё руководство поселения сегодня ещё не ложилось. Дудников тоже был здесь, подняв на ноги едва ли не весь личный состав ополчения. Почти за каждым зубцом стены кто-то, да прятался. Все боялись возможной погони, но остальные хозяева Аспидов так себя и не проявили.

Конечно, больше всех нас ждала и переживала Лариса Терёхина, облачённая в облегающий спортивный костюм, который наверняка будет сегодня сниться подавляющей части мужского населения. Женщина, блестя очками в свете фар, едва не бросилась на броню, стоило только бегемоту остановиться за периметром.

— Как он перенёс поездку? Что-нибудь говорил, или жаловался?

— Он по-нашему не умеет, — спокойно ответил ей Айрат, спрыгивая на землю.

— Если он тоже в системе, то должен быть способ наладить коммуникацию!

— Удачи.

Следом за ним броневик покинули и «Твиксы» с Ксю, от которой Ваня Потеряшкин категорически отказывался отлипать, к явному неудовольствию Ольги. Остальные сталкеры тоже покинули свои машины, а к «Егерю» бросились шустрые ребята с носилками.

Эльга от госпитализации отказалась, но её мнением никто особо не интересовался. Хмурый Коляныч, руководивший погрузкой, предложил ей транквилизатор или разряд шокера на выбор, и девушка с кислой миной отправилась к санитарной машине. Тяжелораненых грузили прямо в «скорую», угнанную невесть где, остальные садились в обычную пассажирскую «Газель». Туда же отправились и оба «Твикса», которым крепко досталось в отгремевшей заварушке, а вот я этой участи избежал.

Целитель Смерти бегло осмотрел моё распоротое плечо, которое успело зарасти крепкой коркой, и отпустил меня на все четыре стороны. Лишь посоветовал основательно подкрепиться и хорошенько выспаться. Мои желания полностью совпадали с этими нехитрыми рекомендациями, а торчать здесь, вместе с оставшимися сталкерами и слушать пересказ событий, больше не имело смысла.

Надеюсь, завтра Пифия чуть поумерит свой исследовательский пыл и найдёт минутку, чтобы пообщаться со мной по поводу старины Билли…

Но тут среди мельтешащих поблизости бойцов мне на глаза попался посерьёзневший Павел Гусев, который успел приодеться в военную форму и обзавестись оружием. Согласно моей просьбе, десантник оказался приписан к госпиталю и должен был сопровождать раненных. Мы успели переброситься лишь несколькими фразами, прежде чем он умчался вслед за жёлтым реанимобилем.

В целом, ничего интересного, кроме местонахождения ключей от домика, Паша мне не поведал. Ромашка, как я и предполагал, дежурила в коровнике, готовясь принять пострадавших, так что раньше утра их обоих ждать не стоило. Учитывая, что мою прибалтийскую напарницу тоже забрали, жильё было целиком в моём распоряжении.

Варвара с Артёмом тоже предпочли провести сегодняшнюю ночь в госпитале, но перед этим они любезно подбросили меня до Молодёжной. Сил после многочасовой тряски не прибавилось совершенно, хотя голова была ясной благодаря вынужденному дневному сну.

Дом за прошедшие сутки успел немного измениться — появилась новая мебель в каждой комнате, на окнах висели занавески, а в кухне стоял пусть и подержанный, зато вместительный холодильник. Стоял он совсем не для галочки — внутри обнаружились кой-какие продукты. Не прежние разносолье, конечно, но для еды в самый раз. Кроме трофейных образцов, прямиком из разграбленных супермаркетов, имелась и собственная продукция — домашнее молоко и творог, а также хлеб, который я вынул и переложил в верхний шкаф. Сопреет же, вот дети…

Но главным достижением ребят стал работающий бойлер, о чём меня отдельно предупредил Паша. Теперь у нас помимо холодной воды имелась вполне горячая. И как после такого не любить цивилизацию?

Дудников полностью сдержал своё слово и нас обеспечили всем необходимым. Я с удовольствием принял душ, смыв с себя кровь и грязь, переоделся в чистое и заварил себе чай. К нему имелись печенья и целых три разных варенья на выбор. Красота…

О чём ещё мечтать в этом сбежавшем из психушки мире?

Разве что, об отдельном жилье…

Хлопок входной двери отвлек меня от размышлений о том, как мало человеку нужно на самом деле для счастья. На пороге нарисовалась Эльга Куклинскас, цвет лица которой приобрёл более здоровый цвет. Ни оружия, ни рюкзака за плечами у неё не оказалось, а вот одежда была совершенно новой, правда, чуть великовата. Да и волосы больше не представляли себя залежавшийся от кепки колтун.

— А ты чего не в госпитале? — спросил я первым делом.

— Не бойся, не сбежала, — скривилась тёмная видящая. — Меня подлатали и отпустили.

Она демонстративно задрала камуфляжную майку и продемонстрировала бугристый шрам на боку. Выглядел он пусть и свежим, но никак не мог иметься у человека, что ещё вчера истекал кровью на моих руках. Магия-с…

Мой взгляд невольно съехал в сторону плоского живота, на котором имелся рельефный пресс, на зависть многим культуристкам. Кем бы она ни являлась на самом деле, с физической подготовкой у неё было намного лучше, чем у меня.

— Что ж, тогда присоединяйся, — я достал кружку и налил в неё новую порцию чая.

Девушка скинула ботинки и осторожно устроилась напротив меня.

— Я бы чего посерьёзней поела, — она с осуждением посмотрела на баночки с вареньем.

— Можно сделать бутеры. Сиди, я сам.

Девушка с крайне удивлённым видом уселась обратно на табурет, наблюдая, как я готовлю нехитрую снедь. Вместо масла пошёл менее скоропортящийся майонез, а колбасу заменил кусок копчёного окорока. В целом, получилось настолько вкусно, что пришлось отложить печеньки.

— И с чего ты такой добрый стал? — с подозрением поинтересовалась Эльга, когда закуска была готова. — Не думаешь ли ты, что мы…

— Нет конечно, — покачал я головой. — Мы оба были тогда напуганы, и всё такое… В общем, всё, что было под машиной, останется под машиной. Как-то так.

— Ты не можешь не хохмить, да? — покачала она головой.

— Пойми, мне это нужно, — признался я. — Не для того, чтобы поднять себе настроение, а в качестве… Лекарства, так сказать. Всё же, по моей голове очень сильно проехались. Не знаю, как именно это работает, но после удачной шутки мне становится немного легче.

— В каком смысле?

— Не хочется биться головой о стену, пускать пену изо рта и подвывать голосам в голове, — перечислил я надоедливые симптомы. — Знаешь, одним из стандартных процедур в том месте, где мне довелось погостить, было связывание. Ты сутками лежишь, не в силах пошевелить ни одним мускулом, даже нос почесать. А перед этим, для усиления эффекта, тебе дают мощный стимулятор, чтобы перевозбудить нервную систему до предела. Тебе хочется бегать, прыгать до потолка, но остаётся только вращать глазами в полной темноте и сходить с ума от собственного бессилия. Выплёскивать эмоции криком тоже не разрешают — для этого есть специальный кляп.

— Э-эм, ты серьёзно? — она отложила надкушенный бутерброд, уставившись на меня, будто видела впервые.

— Это не самые страшные процедуры, про некоторые даже вспоминать больно, — вздохнул я. — Именно тогда мне пришло в голову шутить, пусть и не всегда удачно. Смех над самим собой немного облегчал пребывание там, и с тех пор это прочно вошло в привычку.

— А твоя маниакальная подозрительность тоже оттуда?

— Да, но на твой счёт я полностью уверен — ты не та, за кого себя выдаёшь. Не бегают студентки с пистолетами и мощными армейскими рациями.

— Если тебе кажется, что ты сможешь что-то выведать, разжалобив меня, то сильно ошибаешься. Никакой тайны нет — я всё это просто-напросто нашла! Как и ты свой топор…

— Да и чёрт с тобой, — махнул я на неё рукой. — Не хочешь говорить — твоё дело. Меня сейчас немного другое волнует.