Возле президентского дворца нас остановил первый караул. Восемь боевых офицеров в штатском, вооруженных автоматами. Они потребовали предъявить документы, и наш водитель протянул им нечто, похожее на путевой лист. Нас пропустили. Открылись резные ворота, украшенные грифонами, василисками и драконами. Мы въехали на территорию дворца. По тенистой аллее, с двух сторон зажатой кипарисами и деревьями, похожими на гибрид ели и пальмы, мы приблизились к трехэтажному вычурному зданию с балконами, мраморной парадной лестницей и колоннами, подпирающими веранду. Атланты поддерживали балконы левого крыла. Кариатиды зазывно улыбались с правого. Эклектичное здание, в котором полностью отсутствовал какой-либо архитектурный вкус.
Автомобиль остановился перед лестницей. Дверца распахнулась. Я выбрался наружу. Крысобой и Рената последовали за мной. Секретарь и не проснувшийся Главный остались в машине. Но ни я, ни мои спутники не заметили их отсутствия.
Нас встречали.
Сухой и чертовски тощий человек в костюме со смешным лицом и огромными очками без дужек и две дамы в строгих одеяниях, не допускавших фривольных мыслей.
— Президент Шутов счастлив приветствовать в своей резиденции представителей Торговой Палаты, — сухо отчеканил Костюм.
Я лишь кивнул головой и поднялся по лестнице на веранду.
— Где президент? Я требую объяснений!
— Президент примет вас немедленно, — спокойно ответил Костюм.
— Веди.
Мы последовали за Костюмом. Длинными залами, широкими, точно гандбольные поля, и шикарно украшенными. Роскошь взирала на нас из каждого угла. Только это была вычурная роскошь, дикая. Такая роскошь достойна двора какого-нибудь негритянского царька на Земле, который считает необходимым обвешивать себя и приближенных золотыми цацками.
Возле роскошных до самого потолка дверей из красного дерева, украшенных мифологическими сценами с драконами, рыцарями и спасенными девицами, Костюм остановился и, показывая нам спину, произнес:
— Ждите здесь!
Он скрылся внутри.
— Важный, как индюк на вертеле, лорд Джудд ему в клюв, — выругался Крысобой.
Через минуту Костюм снова возник перед нами и пригласил внутрь.
Мы не заставили просить себя дважды.
Комната, в которую мы вступили, оказалась пуста. Только огромная, в длину всей стены, плазменная панель. И ни единой души. Костюмчик, едва мы вошли, выскользнул за дверь. Грохнул задвигаемый засов.
— Что-то я ничего не понимаю, — потряс головой Крысобой.
— Чего тут понимать, мы в ловушке, — пояснила Рената, озираясь по сторонам.
Похоже, она права, но уверен мы сумеем выбраться, только сейчас еще не время. К тому же оружие при нас. Местные секьюрити не посмели отобрать у нас «Аргументы», видимо, посчитав их частью обмундирования представителей Торговой Палаты. Никто не требовал разоружиться перед встречей с президентом. Оно и понятно, нас не к президенту вели, а в застенок.
В этом я ошибался.
Плазменная панель зажглась, выпуская изображение. Мужчина средних лет в строгом костюме с гербом Независимого Амбера на правом лацкане пиджака. Усталый взгляд. Буйная курчавая растительность на голове. Вулкан бороды, украшавший нижнюю часть лица. Но во всем облике человека проскальзывала какая-то неестественность, виртуальность.
Я удивленно уставился на человека, взиравшего на нас с экрана.
— Приветствую вас, господа! — преклонил голову экранный прсонаж.
«У него приятный голос», — отметил я. Ренате он, кажется, тоже понравился.
— Садитесь, пожалуйста, у нас будет интересный разговор, — предложил человек‑экран.
Куда садиться, на пол, что ли?
Я обернулся и обнаружил, что рядом со мной бесшумно возник кокон кресла. Такие же стояли рядом с моими спутниками. Мы воспользовались приглашением…
— Позвольте представиться, меня зовут Шутов. Игорь Шутов. Я президент Независимого Амбера. Рад приветствовать в вашем лице Торговую Палату и Себастьяна Гоевина.
Последние слова поразили меня. Я побледнел и, посмотрев на Крысобоя, убедился, что не один я такой. Только Рената сохраняла спокойствие, точно услышала фамилию незнакомого ей человека.
— Не могу сказать, что рад приветствовать Независимый Амбер. За сегодняшний день меня дважды пытались убить, и это не доставило мне удовольствия, — нарушил замешательство Крысобой.
— Приношу вам свои извинения, — холодным тоном произнес Шутов. — Но вы должны понять, в любом государстве есть люди, которые недовольны политикой, проводимой правительством. И они по-разному пытаются высказать свое недовольство.
— Мы понимаем это, господин президент, — учтиво произнес я. — Но только нам не ясно, куда смотрела охрана космодрома, и как удалось снайперу проскользнуть на корабль, откуда велся огонь.
— Вы правы, господа, — театрально упившись печалью, сказал Шутов. — Поверьте, виновные уже наказаны. Все, кто отвечал за вашу встречу, уже разжалованы, некоторые арестованы. На данный момент заведено восемь уголовных дел.
Значит, прав был Главный, что нализался на пару с секретарем, может, в последний раз.
— Торговая Палата требует разрешение на проведение собственного расследования, — громко проговорил я.
— Мы вынесем этот вопрос на обсуждение в Парламент, — пообещал президент.
— Что-то подсказывает мне, что решение вопроса все равно будет зависеть от вашего слова, — осторожно предположил я.
— Вы правы, — неожиданно согласился Шутов.
— Хочу вас предупредить, что Торговая Палата ввела экономическую блокаду для вашего континента, — заявил я.
— Я ожидал подобный шаг, когда меня известили о том, что делегация подверглась нападению, — спокойно отозвался президент. — Только и вы должны понять, что выступления радикалов связаны, в первую очередь, с тем, что я торгую с вами. С организацией, которая также поддерживает и нашего противника.
— Неужели кто-то готов обречь себя на голод, лишь бы до конца оставаться верным своим принципам? — удивился я.
— Как видите, такие люди есть. Только это не совсем точно. Радикалы считают, что мы в состоянии наладить производство продуктов сами, без участия Торговой Палаты. Так что, когда открыли огонь по вам, его открыли по Торговой Палате. В народе не все любят организацию, интересы которой вы представляете.
— Когда мы сможем получить ответ? — поинтересовался я.
— Через месяц, — ответил президент.
— Мы вернемся на наш корабль, пока не получим ответ, — твердо сказал я.
— Как вам будет угодно, — согласился президент.
Зачем я прилетел на Амбер?
Получил ли я ответы на вопросы, которые меня волновали?
Нет.
Я понял только то, что война, полыхавшая на планете, связана с Себастьяном Гоевином, он, в свою очередь, дружит с механменами, возглавляет Торговую Палату (не удивлюсь, если и в Правительстве Земной Федерации за ним числится кресло), и, плюс ко этому, ему зачем-то вздумалось меня опекать. Он что-то обо мне знает, в этом я был уверен на все сто процентов. А вот что конкретно ему известно, стоило спросить у него напрямик. Я узнал все, что хотел.
Зачем же нужно было делать крюк, чтобы вернуться на Амбер и встретиться с президентом повстанцев? Неужели я всю эту информацию не знал, находясь по другую сторону фронта?
Скрепя сердцем пришлось согласиться. Знал.
Я прилетел, чтобы удостовериться в том, что президент Шутов связан с Гоевином. Об этом ялшь смутно догадывался. Теперь, убедился: мои неясные предположения оказались правильными.
— Я знаю, кто вы, господин Русс! — внезапно сказал президент.
Я встрепенулся и непонимающим взглядом уставился на экранное изображение.
— Господин Русс, бросьте ломать комедию. Я все знаю, и я хочу сказать вам и господину Гоевину «да». Я готов.
Я чувствовал недоуменные взгляды Марка и Ренаты. Неожиданный поворот событий даст мне возможность заполучить новую информацию, которую я больше нигде раздобыть не смогу. Значит, нужно играть роль, чтобы у президента Шутова не возникало повода усомниться во мне.
