— Прости… — выдавил из себя правитель с явным трудом, — я не хотел быть таким резким. Просто привычка… Эта девушка — та, кого я люблю…
Нэй шокировано открыл рот. Арраэх извинился? Смирился???
Кажется, планеты сошли со своих орбит, галактики начали крутиться в противоположные стороны, а черные дыры просто исчезли… Только этим можно объяснить столь разительные перемены, произошедшие внутри этого упрямого и высокомерного зоннёна. И да, это гораздо более правдоподобно, чем явление извиняющегося Арраэха!
— Спасибо, — проговорил Нэй, искренне тронутый его словами. — Спасибо за доверие...
И осторожно покинул комнату, чтобы не смущать правителя…
Арраэх некоторое время чувствовал себя сжатой пружиной, которая едва не лопнула от напряжения. Он никогда не думал, что победить собственную гордость в общении со своими домочадцами будет так нелегко. Уступать Илве он уже привык. Это стало естественным для него, как дышать. Она поглотила его сердце и растопила его, как кусок льда. Но быть уступчивым или хотя бы не настолько жестким с другими Арраэху было трудно.
Однако Нэй ведь ему не чужой! Пора действительно забывать свои старые привычки и жить по-новому…
Понятно, что народ по-прежнему нуждается в твердой руке правителя. Если расслабить зоннёнов чрезмерно, начнется смута. Природа живых существ такова, что они все испорчены, и их нужно жестко контролировать.
Но со своими — с родней — правителю стоило стать мягче. Этому его научила Илва. И он хорошенько усвоит этот урок!
Выдохнул. Полегчало.
Асхан — брат Илвы — действительно сидел в углу лаборатории, прячась за одной из восстанавливающих камер. В его эмоциях преобладал прямо-таки животных страх, и Арраэх с сожалением предположил, что у мужчины на почве издевательств могло случиться помрачение ума.
Минасец был обнажен: каким выскочил из камеры, таким и остался. Волосы ему сбрили, кожу вычистили дезинфицирующим раствором, рану подлатали… Остался психологический элемент лечения.
Нужно звать Илву…
* * *
— Асхан…
Девушка намеренно надела свою старую воинскую одежду, которую ей любезно передал Руэль со своего звездолета. Нацепила меч на пояс, заплела несколько кос…
Асхан был не в себе. Он никого не подпускал, начинал неистово кричать и бился в припадке, когда кто-то из зоннёнов пытался к нему подойти.
Арраэх сообщил, что есть одно средство для его лечения, но прежде Илва должна попытаться сама установить с ним контакт.
— Асхан… — снова позвала девушка, осторожно передвигаясь в сторону брата. В руках она несла кусок ткани — чтобы прикрыть его наготу.
Звук её голоса заставил мужчину притихнуть. Когда она появилась в его поле зрения, Асхан широко распахнутыми глазами смотрел на охотницу и мелко дрожал.
— Я Илва! Твоя сестра! Ты помнишь меня?
Асхан помнил. Это отразилось в его взгляде. А еще в крупных слезах, покатившихся по бледным впалым щекам.
Илва уже не обижалась. Похоже, ему досталось даже больше, чем ей. В сердце девушки теперь была только глубокая жалость…
Он дался прикрыться, позволил дать ему пищу. В питье было успокоительное, и Асхан быстро уснул.
Когда его уложили на койку и напичкали множеством иголок с трубками, Илва забеспокоилась.
— Он будет жить, — Арраэх нежно обнял ее со спины. — Но пережитое в плену убивает его разум…
— Что же делать? — с болью прошептала Илва.
Арраэх заколебался, но потом всё-таки ответил:
— Я могу стереть ему память. Не всю, а именно о рабстве…
Девушка шокировано застыла, а потом медленно развернулась к правителю.
Его лицо выглядело обеспокоенным. Золотые волосы были небрежно разбросаны по плечам, синие глаза поблескивали из-под длинных темных ресниц.
— Ты умеешь стирать память? — прошептала Илва, чувствуя, как по телу бегут мурашки страха. Арраэх тоже почувствовал ее переживания, привлек к себе…
— Для твоего брата это единственный путь, чтобы сохранить рассудок…
* * *
Асхан удивленно рассматривал окружающую обстановку, уже не пытаясь куда-то забиться в ужасе. В его глазах скользило лишь легкое опасение, а когда к нему подошла Илва, он уставился на неё, как на привидение.
— Сестренка? — ошарашенно прохрипел он. — Это ты???
С трудом поднялся с кушетки на ноги, а потом… бросился ей вобъятья.
Илва не сдержала слез. Он тоже…
А потом они разговаривали не один час.
Асхан рассказал ей правду: в ту ночь, когда они брели по подворотне, его похитили «небожители».
— В те временна они целыми семьями забирали людей… — объяснил Асхан, хмурясь от тяжести воспоминаний. — Жители квартала нищих жили в страхе, но бежать им было некуда. В отличие от сытых горожан и аристократов, в особенную милость «богов» они не верили. Поэтому, когда впереди показались силуэты с волосами до пояса, я всё понял. Я не мог позволить, чтобы они забрали и тебя, поэтому накричал и сказал, что ухожу… А потом побежал «небожителям» навстречу. Я рад, что они тебя не нашли…
Илве казалось, что ее сердце выковыривают из груди острым лезвием. Снова проливать слезы ей было стыдно, но боль в душе была такой острой, что приводила почти к удушью.
Арраэх вынырнул из воздуха прямо позади нее, изрядно напугав Асхана, который в ужасе отшатнулся. Правитель заставил Илву встать со стула и крепко ее обнял.
Девушка почувствовала, как ее боль… стихает.
Это было очень странно, словно кто-то перекрыл поток страданий, выпустив вместо него покой и умиротворение.
— Это уже всё в прошлом, — шепнул Арраэх ей на ухо. — Теперь всё хорошо…
Через пару часов Илва, вымотанная душевными переживаниями, уснула в их совместной каюте, а Арраэх… остался наедине с Асханом.
Мужчина смотрел на зоннёна с опаской и не смог спокойно устоять на месте, совершив поясной поклон.
Правитель не стал препятствовать. Пусть боится. Будет более послушным…
Арраэх действительно подтер ему память. К сожалению, весь период рабства стереть не удалось, ведь Асхан пробыл в плену у зоннёнов бо́льшую часть жизни. Арраэху пришлось долго вычленять самые тяжелые эпизоды этого рабства и стирать только их. Это заняло много времени, но благодаря столь ювелирной работе, минасец стал довольно адекватным и спокойным.
Правитель присел в кресло, оставив бывшего раба стоять.
— Асхан, — обратился он к нему холодно, пытаясь произвести максимально правильное впечатление. — Скоро я собираюсь отправиться в свое королевство и поручаю тебе позаботиться о своей сестре! Я буду следить за тобой, запомни это! Ты сделаешь всё возможное, чтобы оградить её от проблем и неприятностей…
Минасец ужаснулся и стремительно упал на колени.
— Да, господин! Я сделаю всё, что вы скажете…
* * *
Огромная армада кораблей заполонила небо Минаса.
Суеверные жители все эти дни жили в страхе.
Кто-то утверждал, что пришло царство великого Гардияра, и теперь всех ждут годы процветания. А кто-то, наоборот, предвещал большую беду…
База преступников была уничтожена.
В плен взято восемьсот с лишним зоннёнов, в том числе и главный зачинщик — Заивель Моэл. Его брат был убит при сопротивлении…
Освободить удалось больше двух тысяч рабов. Погибли больше тысячи…
— Мне пора возвращаться…— через две недели нахождения на звездолете произнесла Илва. Произнесла с трудом, явно пересилив себя, и сердце Арраэха болезненно сжалось.
Да, он знал, что уже пора. Из Мироана поступали тревожные вести, что границы зоннёнской территории активно атакуются саалонцами. Возможно, его народ на пороге новой войны. Ему срочно нужно готовиться к обороне…
Тянуть дальше было просто невозможно.
Но как же оторвать свое сердце от той, которая стала смыслом его жизни??? Вместо ответа он обнял ее, жадно поцеловал, а потом отнес в кровать и ласкал так трепетно, словно действительно прощался.
Навсегда.
Илва отвечала любимому тем же…
