По виду место, куда мы приехали, походило на заброшенный автодром — кое-где на битом асфальте сохранилась разметка, да и эстакаду, на которой тренируются останавливаться и трогаться под горку, не убрали. В дальнем углу одиноко торчал здоровенный гараж на несколько боксов. Водила подвез меня к крайнему, и коротко буркнул:
— Сюда.
Я вошел в калитку — и чуть не присвистнул. Старые машины. Эмка, ЗИС-101, даже роллс-ройс фантом. И под стенкой рядом с фордом-А какое-то малолитражное недоразумение, предок горбатого «запора».
Я подошел к «фантому». Красавец. Умели делать когда-то на века!
— Нравится? — услышал я вопрос сзади.
— Ага, — кивнул я.
— Все модели на ходу. Жаль, с оригинальными запчастями не очень, приходится заменять аналогами, — рядом со мной появился типичный «дядя Вася», который в гараже проводит больше времени, чем дома, пытаясь поддерживать жизнь в своем рассыпающемся ведре с болтами.
— Здравствуйте, я Леонид.
— Владимир Андреевич, — представился хозяин гаража, не вынимая рук из карманов. — Ты как, на механике ездишь?
— Есть опыт. Правда, за рулем три с лишним года не был.
— Ничего, вспомнишь. Давай, садись, прокатимся, — кивнул он на «эмку». Начнем с простого.
Я влез в салон. Куда я попал? Колени упираются в панель, лобовое стекло как амбразура, руль не регулируется. Еще и спинка кресла под прямым углом. На таком чуде покатаешься день, потом не выпрямишься.
— Смотри, рулевое у нее тяжелое и задумчивое. Парковаться — руки оторвешь. Сначала начинаешь крутить, а потом это чудо будет поворачивать. Но не сразу. Ну и тормоза барабанные, до дисковых им далеко. Сцепление держи, потому что чуть дашь слабину — и моментально заглохнешь. Поехали, разберешься.
Не то чтобы мне понравилось, но да, часа через три я уже и глох не каждый раз, и двойное выжимание сцепления освоил, и в повороты попадал.
— Ну что, не безнадежен, — выдал приговор Владимир Андреевич. — Привыкнешь. Ты на «фантом» не заглядывайся, — заметил он направление моего взгляда. — Их перед войной пять штук на весь Союз ездило. Прокатиться дам, но потом, когда остальное освоишь.
* * *
На обратном пути так и не представившийся мне водила маршрут изменил, мы выехали на «большую дорогу» и он остановился у маленького павильона, стоящего возле заправки.
— Сейчас перекусим. Шавуху будешь? Здесь таджики делают, вкусно и недорого.
Я кивнул, словно он мог увидеть, и вылез из машины. Магазинчик оказался чистым, на дешевых пластиковых столах даже довольно свежие клеенки постелены, и салфетки в стаканчиках. На вертикальном вертеле за прилавком крутились заметно урезанные с краев пласты мяса.
— Садись, я сейчас закажу, — сказал водила. — Тебе большую? Я маленькой не наедаюсь просто, а эта в самый раз.
Я кивнул, соглашаясь. Он заказал и сел рядом со мной.
— Минут через пятнадцать приготовят. Пить будешь что? Газировку? Или пиво?
— Воду без газа, если есть, — ответил я. — Ноль пять.
— Ага, и себе возьму. От колы толку никакого, не напиваешься.
Я сидел и ел горячую шаурму. Правда, вкусная. Соус тек, капая на подстеленную салфетку, а я просто наслаждался моментом. Если закрыть глаза, можно представить, что ты никому не нужен. Доешь, встанешь, и пойдешь по своим делам. Вот только дела у меня — сплошь чужие. Надеюсь, что пока.
* * *
На следующий день мы опять столкнулись с Михаилом. Я не стремился, это начальство так устроило. Решили потренировать меня в стрельбе. Без предупреждений посадили в машину, на привычное место сзади и справа, и повезли. Как оказалось — в тир. А там уже сидит, чаи гоняет, Михаил Николаевич, дорогой мой спутник.
— Короче, Лёня, ты должен усвоить: мне ты не нравишься, но работать всё равно будем.
— За твою симпатию не переживай. Мне твоё отношение безразлично.
Грубовато, конечно, на обострение иду, но лучше сразу определиться. Он может считать себя начальником сколько угодно, от этого ничего не изменится.
— Ладно. Сюда иди. Смотри. Видел когда-нибудь? — и он положил на стол наган. Разряженный.
— Ага, в кино. Мне оружие не по масти.
— Что ж, такой авторитетный вор, а простой вещи постичь не смог?
Он что, сериалов пересмотрел? Поначалу умнее выглядел.
— Во-первых, не авторитетный. Просто вор. Это разные вещи. Во-вторых… ну приведу понятный для военного пример. Вот есть в армии всякие трубопроводные войска, строители, да? — и Михаил вдруг кивнул. — Вот домушники — они как эти ваши трубопроводчики. Им стрелять не положено. Другим заняты.
— Но ты же мужчина! Неужели не хочется в руках подержать, прицелиться?
— Нет.
— Всё равно придется нам занятие провести. Чтобы хоть знал, с какого конца хвататься при случае.
— Проведём. Но ты учти: попадем в перестрелку, толку от меня мало. Считай, ничего. Это я к тому, что вроде у нас совместное дело намечается. И каждый должен знать, на что другой способен. И сдается мне, что просто не получится.
Замолчал. Знает, гад, куда пойдем и зачем. Но не говорит. Ничего, время идёт. И хотят заказчики или нет, а подробностями делиться придется.
Михаил зарядил наган — все семь патронов, и повернул его боком ко мне.
— Самое главное — не направлять на людей, если стрелять не собираешься. Хватай крепко. На спусковой крючок, вот сюда, палец без нужды не совать. Держать при стрельбе вот так, — он развернулся и показал ту самую стойку, которую я только в кино видел. — Понятно?
— Ладно, давай. Чтобы уж не возвращаться к этому.
Я взял наган в правую руку, потом схватил обеими, как это только что делал Михаил.
— Поднимай стволом кверху, опускай теперь медленно. Не… ладно. Стоп! Давай еще раз!
— Слушай, просто покажи куда стрелять.
— По мишени, она одна перед тобой.
— Хорошо. Скажешь, когда можно.
— Огонь!
Нажал — бахнуло, барабан прокрутился. Все семь патронов я отстрелял быстро. Что сказать? Громко и запах отвратительный.
Михаил нажал на кнопку, и мишень подъехала к нам.
— Молоко. Два раза рядом. Почти, — не скрывая презрения, огласил результат Михаил.
— С самого начала сказал: не моё, — ответил я, пододвигая наган к напарничку.
* * *
Не то чтобы мы с Михаилом нашли взаимопонимание. Скорее, он просто принял мою позицию. Надеюсь, отношение к работе у него схоже с моим. Меня больше беспокоят условия заказа, которые мне не то чтобы не обозначили, а даже и намека пока нет.
Федор Матвеевич, старый хрыч в потертом пиджаке, сегодня удовлетворенно хмыкнул, когда я безошибочно оттарабанил ему особенности документов в СССР и трижды точно вытащил из кармана мелочь в нужном объеме. Наверное, дед чувствовал себя великим дрессировщиком, который всё-таки отрепетировал сложный трюк с туповатой животиной. И снова бубнил ту же фигню о постоянных тренировках и доведении до автоматизма.
А ближе к ночи ко мне пришел сам Сахаров. Естественно, не стучался, вломился, не обозначая присутствие.
— Вечер добрый, Леонид Петрович, — сказал он, всем видом показывая, что в пожелании этом ни единого правдивого звука нет.
— И вам тоже, — ответил я. И специально не встал. Даже фильм «Одесса», который смотрел по заданию Вероники, на паузу не поставил.
— Вот, принес вам инструменты, — Сахаров положил на стол небольшой сверток, завернутый в обычный пакет, который в магазинах на кассе дают.
Тут я и пробел на ноутбуке догадался нажать, чтобы фильм на паузу поставить, и даже невольно подался вперед, к пакету этому.
— Смотрите, подойдёт такое? — Сахаров сел на второй стул, пододвинув его к столу.
Я развернул пакет, достал оттуда холщовый мешочек, из него — чехол. Что тут внутри? Инструментов не густо, но надо посмотреть, что именно есть, и какого качества.
Через пару минут я отодвинул чехол от себя, даже заворачивать не стал.
— С этим работать не буду. Как таким замки вскрывать? Вот, смотрите, — я вытащил то, что неизвестный пользователь считал одной из отмычек, — металл никакой, уже скол есть. Одноразовая хрень. Просил ведь, пусть подойдут, скажу, что надо. Даже эскизно изображу с техническими требованиями. Вы же хотите, чтобы заказ выполнили?
