"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дмитриева Ольга

— Последнее испытание на сегодня начнется через час. Тебя ждет отец, Шиясса.

Тьен развернулся, чтобы пойти следом за мной, но Ян-Лин предупредил меня:

— Без демона.

Я скрипнула зубами, но пошла за эльфом. Тьен снова вытянулся под моим креслом.

Дэ-Хой был в ложе один. Он стоял у ограждения и смотрел на пустое поле. Вслед за Ян-Лином я зашла под навес. Бронзововолосый эльф отвесил поклон своему господину и удалился. «Отец» смерил меня взглядом и взмахом руки велел приблизиться. Я подошла и остановилась в шаге от него. По губам остроухого скользнула улыбка. Я опустила взгляд, но пальцы Дэ-Хоя сжали мой подбородок, заставляя снова поднять глаза на него. Я спокойно выдержала синий взгляд. Эльф еще раз улыбнулся и произнес:

— Ты молодец. Совладала со своей силой.

Затем он выпустил меня и коснулся рукояти катаны. На лице его появилось омерзение:

— Выброси эту дрянь. Моей дочери не пристало ходить с этим.

— Признайте сначала дочерью, - фыркнула я. – И моего брата – своим сыном.

— Ты слишком много хочешь. Правду говорят, что эту игрушку тебе подарил Стэндиш?

В памяти снова встрепенулось что-то, что касалось передаривания боевых трофеев у эльфов, и я торопливо сообщила:

— Нет, я выиграла ее у него.

— Интересно... Ян-Лин сказал, Святой преподнес тебе какой-то из своих боевых трофеев.

Я вспомнила про окарину и торопливо сообщила:

— Он человек. И я тоже.

Эльф рассмеялся:

— Человек, верно. И его род недостаточно знатен. Юный Файпер гораздо лучший выбор. А кто-то из эльфов малого круга – еще лучший.

Я едва не потеряла дар речи от возмущения. И тут же вспомнила Ян-Лина, который был вежлив, учил, помогал... А затем мрачно уточнила:

— То есть, признавать меня дочерью вы не желаете, но план, как выдать меня замуж с выгодой у вас уже есть?

Говорить этого не стоило. Глаза эльфа яростно блеснули:

— Есть. И я сделаю это.

Я вздернула подбородок и сообщила:

— Нет, спасибо. Мое нынешнее положение меня вполне устраивает. С удовольствием выиграю этот турнир и вернусь в Нуамьенн с победой. И без вашей помощи. А вот что теперь будут говорить о вас при  дворе...

На мгновение мне показалось, что он сейчас ударит меня. Но эльф сдержался. Только прошипел в ответ:

— Девчонка! Посмотрим, как ты заговоришь к вечеру. Пора знать свое место. Вон!

Я отвесила прощальный поклон и развернулась, чтобы выйти, но Дэ-Хой поймал меня за запястье. Я услышала над ухом его шепот:

— Помни, что во всем, что касается твоей золотой искры, помочь тебе смогу только я.

После этого эльф отпустил меня. Я ушла, не оглядываясь. Ян-Лин ждал чуть в стороне, чтобы отвести меня к своим. Он встретил меня улыбкой. Я заглянула в карие глаза эльфа и спросила:

— Ты рассказал ему про письмо, которое я отдала Кианфану, верно, Цинтун?

Я скрестила руки на груди и устремила на эльфа требовательный взгляд.

Глава 44. Эльфийская сила ч.3.

Он не стал ничего отрицать. Сделал шаг ко мне и негромко ответил:

— Да. Ты из-за него так расстроилась?

Я процедила:

— Не расстроилась. Я в бешенстве. Зачем ты это сделал?

— Мальчишка нарушил наши законы, – немного удивленно ответил он. – У вас разве не принято доносить страже. Если кто-то совершает преступление?

— Оставить адрес человеку – преступление?

— Это запрещено, и он это знает.

— Почему?

Ян-Лин немного помялся, а затем оСторожно взял меня за локоть и притянул к себе. Я настороженно смотрела на эльфа. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сопротивляться. Память услужливо подбрасывала картины моей юности. Эльф зашептал мне на ухо:

— Потому что людям, как правило, нельзя передать магию.

— И что? – не поняла я.

Эльф, поколебавшись, продолжил:

— Думаю, ты уже догадалась, что здесь имеет значение – передал ли ты свою магию следующему поколению, или нет. Так вот – никто не запрещает на самом деле эльфам любить людей, встречаться с людьми... И даже привести женщину в дом и назвать своей женой, хоть чужаков и не любят здесь. Но если ты не смог передать магию потомкам это позор не только для тебя, но и для рода. Такие как ты – редкость, Шия. Третий или пятый случай пробуждения золотой искры у полуэльфийки за всю историю. Привести сюда жену – это поселить ее во враждебном обществе, самому стать отщепенцем и покрыть позором свой род. Как много ты знаешь тех, кто готов взять на себя такую ответственность?

Я не смогла найтись с ответом, и Ян-Лин снова зашептал:

— А этот Кианфан просто слабак. Не смог остаться, не смог забрать, но оставил надежду. А вот это наш закон строго запрещает. Не берешь в жены – значит, тебе не видеть и не воспитывать своих детей. Таково правило. Ты волен уйти к людям или вернуться, и если вернешься с женой – никто не погонит за порог...

— Но будут осуждать по гроб жизни? – фыркнула я. – Ну и законы у вас... Какими же великими и мудрыми вы хотите казаться, и как прогнил ваш Линьин на самом деле.

Ян-Лина немного обескуражила эта тирада. Он выпустил мой локоть и сказал уже чуть громче:

— Кианфан мог отказаться. Наказание – ссылка на два месяца или участие в качестве жертвы в турнире. Он выбрал свои мучения сам.

— Потому что вы задурили ему голову, – продолжала настаивать я.

Остроухий сдался и примирительно поднял руки:

— Хорошо, хорошо. Ты не понимаешь наших законов и культуры, я понял. Ничего привыкнешь, освоишься, а я тебе помогу.

От этих слов меня почему-то пробрал мороз по коже. Я вспомнила о предполагаемых планах папаши на мою будущую жизнь и обнаружила, что все еще стою слишком близко к эльфу. Больше всего мне хотелось убежать, но я позволила себе только отступить на шаг и попросить:

— Проводи меня обратно.

Эльф выполнил мою просьбу, продолжая развлекать меня по пути уже ничего не значащими разговорами. По дороге снова накатила дурнота и головная боль, так что к тому моменту, когда я добралась до своего кресла, мне уже было совершенно наплевать на то, что сидеть предстоит между Аккеро и Стэндишем. По моей просьбе Ястер сотворил какое-то лечебное заклинание, но оно почти не помогло. Так что на следующем испытании я была для своих друзей лишним грузом. К счастью, оно было рассчитано на то, что у нас почти не осталось сил. Каждую команду поместили в ловушку из ветвей, выращенных с помощью эльфийской магии. Разрушить ее можно было, только выяснив самую слабую точку конструкции, и обязательно одним ударом. Отдуваться на этот раз пришлось Ястеру. Тот, ворча, три раза обшарил каждый клочок мели и каждую веточку, пока не справился с заданием. Мы оказались пятыми и получили какое-то небольшое количество очков. После еще одной торжественной речи Дэ-Хоя и рассказа об испытаниях завтрашнего дня, наконец, настало время отправляться по домам.

К счастью, Винсент привел мне коня. И я была избавлена от необходимости снова тащиться через весь город на белой кобылице. Не успела я поставить ногу в стремя, как меня остановил Ян-Лин. Эльф заглянул мне в глаза и проникновенно сказал:

— Шия, тебе лучше вернуться в дом своего отца.

Я холодно ответила:

— Он меня дочерью не считает.

Эльф вздохнул, но ничего не ответил. Молча взлетел в седло, и я сделала то же самое. Когда мы отъехали от арены, он  придержал коня, и какое-то время ехал рядом со мной. Я косилась на Ян-Лина, ожидая новых увещеваний, но он сказал только:

— Если передумаешь, помни, что он примет тебя в любое время дня и ночи. И я всегда готов тебя проводить.

К этому времени у меня снова так болела голова, что я не стала ему отвечать. К счастью, стоило нам оказаться в доме, боль отступила. Годжен выглядел бледным и осунувшимся, а моя комната – нетронутой, так что у меня даже появилась мысль, что он оставался в доме не специально.

После плотного ужина я отправилась в ванную, а затем – в постель. Тьен вытянулся на полу. Меня клонило в сон. Но я успела соскучиться по псу, к присутвтию которого привыкла за время, проведенное в пути. Поэтому перекатилась набок и решила задать тот вопрос, который мучил меня давно.