– И причём тут две вампирские головы? – скептично вскинула бровку Мо-тян.
– Так в исследовании лучше всего задействовать весь зрительный комплекс: глаз, глазной нерв и мозг. Ну и общий геном. Всё это даёт мне добытая голова.
– А несколько для сбора статистики и учёта погрешностей? – включилась в беседу Медея, заинтересовавшаяся вопросом. Но тут намечающийся учёный диспут был прерван новым собеседником.
– Прошу прощения, – раздался новый, неизвестный голос, – но, позвольте мне пригласить сюда мою… моего друга, она давно ищет этого вампира. А также, я была бы вам очень благодарна, если бы вы перестали чесать меня за ухом, – невозмутимо продолжила… готик-лоли, вися на руках Мо-тян.
– Чё?! – зависла Рыцарь предательства, во все глаза таращась на тело девочки примерно одного роста с Илией внезапно оказавшееся у неё на руках животом вверх вместо кошки.
И таращиться было на что! Как я уже отметил, перед нами была натуральная готик-лоли: чёрные колготки, чёрные ботиночки, чёрная юбка, чёрный плащ-роба, вроде монашеских, только с белыми помпонами-завязками на вороте, большой чёрный бантик к волосах… А ещё у неё были алые глазки, острые «эльфийские ушки» и точно такие же, как у Медеи, светло-голубые волосы. Собственно, и ушки были как у Медеи. И даже плащик чем-то неуловимо напоминал мантию Кастер… Как-то само собой все наши взгляды крайне заинтересовано скрестились на принцессе Колхидской, после чего забегали уже туда-сюда – сравнивая.
– Мастер… – заторможенно первой переборола потрясение Мордред, переводя взгляд со своей ноши на меня, Сэйбер, Медею и обратно, – а когда вы с Кастер успели?…
– Я не… Нет! – растерянно залепетала прекрасная эльфийка, почему-то делая шажок в сторону от Сэйбер.
– Мо-тян, – предупредительно вклиниваюсь в диалог, – поставь её, пожалуйста, на землю.
– А? Да!… – блондинка встрепенулась выпуская из рук непонятно откуда взявшуюся девушку, которая на проверку драконьим зрением была совсем не девушкой. В смысле, девушкой, но ни разу не человеком и не кошкой, а скорее природным духом. – Во-во! Я об этом и говорю! – ткнула в мою сторону пальцем Мордред. – У неё даже глаза твои, Мастер! И она – оборотень! Как вы это объясните, а!?
– Благодарю, – между тем, невозмутимо кивнула бывшая кошка, поправляя юбку уже стоя на земле. – Так могу я позвать свою подругу?
– Давай сразу в дом к Рин, – я смирился с неизбежным. Не то, чтобы я горел желанием приводить в жилище своей девочки-волшебницы неведомую НЁХ с готик-лоли-кошкой, но есть подозрение, что начни я этот разговор в школе ОЯШа, так заканчивать мне его придётся отбиваясь от Гильгамеша, Ктулху, Годзиллы и ещё какой-нибудь хтонической фигни, так что не-е-ет, нафиг-нафиг! А ОЯШ пусть доучивается, да. И нет, это вовсе не бегство от объяснений, почему в классе Рин пробита стена, разворочена спортивная площадка, а половина школы спит прямо на своих партах. Кстати о Рин, надо бы дать команду моим клеткам в её организме на пробуждение – чисто на всякий случай.
– Я не знаю, где это, – продолжала излучать невозмутимость девочка.
– Пойдём, – разрываю пространство привычным жестом. Готик-лоли молча проходит в портал, а следом за ней – вся остальная компания. И уже там…
– Как это понимать?! – уперла руки в боки Илия, с возмущением оглядывая нас с порога кухни, где мы начали размещаться, – как ты могла просто взять и телепортировать меня в такой момент?! – теперь она наседала на Медею.
– Я не знала, с чем мы столкнёмся и брать тебя с собой было рискованно, оставлять одну на улице – тоже, поэтому я перенесла тебя в защищённый дом.
– Я не беззащитная, – завелась, как наэлектрезованный рекламный заяц, девочка. – И зачем обязательно было ронять меня на спящую Тосаку?! И почему она до сих пор спит, когда я на неё упала? Я её и за бока и даже за попу ущипнула – никакой реакции! И кто это, – в кошку-оборотня ткнули пальцем, – почему она так похожа на меня и на тебя, и что за одинаковые головы? – теперь внимания указующего пальца удостоились части организма Роа.
– Давай-давай, Мастер, отвечай, – нацепив на лицо гнусную ухмылочку и всем видом показав готовность созерцать представление, поторопила меня Мордред. – Тебе это ещё для Рин рассказывать, а потом для тех троих – в школе.
– Не место юной волшебнице сразу после исцеления на поле боя такого уровня, – игнорируя рыцаря, отозвалась колхидская принцесса.
– Я – Мастер Войны Святого Грааля! Я призвала самого Геракла! И ты не ответила, зачем было бросать меня лицом в грудь Тосаки!?
– Я не бросала… – стушевавшись, закуталась поглубже в капюшон Медея. – Моё заклинание должно было доставить тебя на диван.
– Неубедительные оправдания! – с видом королевы, отмела уверения малявка. – Я не намерена терпеть этих гнусных намёков! Мои подсчёты говорят, что у меня будет всего на три миллиметра меньше, чем у Лизритт! Рин не имеет в этом противостоянии ни одного шанса! И ты тоже, – уже тише, но гора-а-аздо самодовольней закончила Айнцберн.
– Да… да что ты понимаешь? – задохнулась от возмущения Кастер.
– Я уже всё подсчитала, – нацепив на лицо выражение «мудрый наставник перед глупыми учениками» заявила Илия, – если рост моего тела восстановится, то единственный мой соперник – это сарделькоголовая, ни у кого больше, даже у идеальной Сэйбер, нет шансов! А с Эдельфельт я справлюсь!
– Эм… – разговор явно утёк куда-то не туда. – Не хочу тебя расстраивать, но судя по тому, что я видел во время исследования организма Артурии, её грудь к двадцати пяти годам достигла бы четвёртого размера… – Тьма, зачем я это сказал?… Только не говорите, что это концепция тупых реплик главного героя во время женских разборок – не хочу!
Между тем, Сэйбер перевела озадаченный взгляд с меня на свою грудь и о чём-то глубоко задумалась. Мо-тян, напротив, «освидетельствовала» верхние достоинства своей «Отца», осмотрела свои, глянула на диванчик, где спала Тосака, на Медею, Илию, вновь на Сэйбер… и оч-ч-чень выразительно пообещала мне взглядом отрезать нахрен всё, если я только потянусь куда-то не туда своими лапами. Что касается Кастер… ну, она заблаговременно спряталась в балахон, а потому, ничего кроме какой-то опасно-многозначительной улыбочки окрашенных фиолетовой помадой губ зрителям видно не было. Ну а Илия…
– О чём ты? При чём здесь грудь? Мы говорили совсем о другом! – гордо вскинула носик, выразив позой океан непричастности к моим грязным мужланским мыслям. Ага, будто и не знает, что я чувствую эмоции, в которых у неё стоит чётенькая и однозначная досада.
В этот момент входная дверь хлопнула и, спустя несколько секунд, к нам присоединились Арчер со своей Мастером.
– Что случилось? Вы встретили Гильгамеша? – тут же поспешила разобраться в ситуации Эдельфельт.
– Ага! Вот и девочка на побегушках! – возрадовалась Илиясфиль возможности сменить тему.
– Как-как ты меня назвала? – оскорблённо прищурилась блондинка. – Значит я, получив послание с просьбой от Медеи, прерываю свои дела и лечу с Арчером обратно в дом, защищать и охранять «беззащитное дитя», а это дитя ещё и нос воротит?!
– Я старше тебя! – потребовала соблюдения справедливости фон Айнцберн.
– Готово, – невозмутимо отрапортовала немного забытая за всем текущим бедламом бывшая кошка, что до этого тихонечко стояла в уголке.
– Чего готово? – вновь засуетилась девочка. Кстати, где её горничные? Почему ребёнку до сих пор не пихают в рот чай с валерьяной? Смотрю по меткам симбионта, что я на них оставил. Ага… Ну да, всё согласно Правилам – они в магазине, закупают еду и чистящие средства. – И вы не ответили кто это? И почему это она пришла с вами? В итоге, ей можно участвовать в битве Слуг? – при виде девочки-волшебницы формата «готик лоли», классическая девочка-волшебница начала вибрировать и пыхать ревностью и возмущением.
– Это кошка, – «объяснила» Мо-тян.
– Какая кошка? – не поняла Илия.
– Красивая, – признала Рыцарь Предательства и печально вздохнула. Кошки ей нравились куда как больше, чем всякие стрёмные готик-лоли.
