Зачем он здесь? Ведь всё можно делать дистанционно, без риска для жизни. Но если информация достоверна, то он хочет наблюдать своими глазами. Никто не видел этого более двадцати лет, а те, кто видел, давно мертвы.
Призрачно-голубое сияние озаряет потолок, искры вспыхивают на металлических шкафах — это пробилась часть светового излучения от возникшей в вакууме плазменной линзы.
Человек больше не глядит на дисплей. Какая фантастическая, невероятная, и в то же время простая схема! Хорошо помнит, как сжалось сердце, когда впервые глянул на формулу… И вот он видит то, что когда-то видели мёртвые — проклятие или благословение, сошедшее с небес.
За прозрачной стеной начинает темнеть, хотя лампы дневного света горят по-прежнему, а голубое свечение на потолке даже усилилось. Можно посмотреть на приборы — они должны показать, как стремительно убывает число фотонов, скачком переходящих в кванты неизвестной тёмной энергии, — но человек не в силах оторвать глаз от воцаряющегося за стеной сумрака. Собака сходит с ума: кидается на невидимые стены клетки, пасть разинута, и человек рад, что ничего не слышит. Кошка взъерошена, хвост трубой, носится по клетке. Засуетились хомячки и белые мыши. Лишь растения по-прежнему неподвижны — только листва стала сумрачнее, вот и всё. Невидимый глазу свет упал на неё, затмив дневной.
«И солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь…»
Человек не замечает, как шепчут его губы. Он судорожно вздыхает и включает аудио выход с единственного датчика, который интересует его сейчас. Тоскливое низкое гудение наполняет комнату, будто доносится гул падения вод в глубокую пропасть.
Человек слушает и лицо бледнеет, словно серый снег запорашивает его. Хотя чего ждал? Знал всё с самого начала, едва увидел формулу. Он убавляет звук и берёт телефонную трубку.
— Генерал? Устройство работает. Слышите гудение — это датчик вторичного излучения.
Некоторое время слушает.
— Не думаю, что понадобится существенная доработка. Схема оптимально функционирует в условиях космического вакуума. Как и предсказывалось, энергетические затраты минимальны. Это похоже на цепную реакцию: когда начальный порог перейдён, энергия начинает черпаться прямо из пространства.
Слушает снова.
— Нет! Это не может служить источником энергии, по крайней мере, пока. Слишком странная мощь. К тому же мы не знаем, каково будет влияние на структуру пространства. Вдруг выкачаем слишком много энергии и провалимся в чёрную дыру? Здесь нужны фундаментальные исследования. Но как оружие устрашения — это бесподобно. Серийный выпуск можно начинать хоть сейчас. Надеюсь только, что оно никогда не будет применено. Хватит с нас прошлой войны.
Слушает.
— Я рад, что вы разделяете мою точку зрения, генерал.
Человек кладёт трубку. Сумрак плотнее стал за стеной, животные мечутся в панике. Человек вздыхает: бедные, как тяжело жить в мире, где господствует человек. Несколько недель вам придётся мучиться, пока не проведут все замеры. Лишь затем ядерный взрыв в неистовой вспышке света принесёт вам небытие и покой.
За окном скользили пушистые огни фонарей, машина остановилась у крыльца.
— Спасибо, сержант, — поблагодарил Варламов и вышел.
Машина сразу уехала, сегодня все спешили — Рождество. И в их доме повсюду горел свет, снежинки падали мимо освещённых окон. Евгений постоял, с удовольствием вдыхая морозный воздух. Похоже, они приехали в край зимы — Канада очень напоминала ему Россию. Спасибо хоть за это…
Он поднялся по ступенькам и позвонил. Послышались торопливые шаги, дверь открылась. Джанет весело улыбалась, хотя глаза смотрели обеспокоено. На ней было фиолетовое платье — в третий раз надела после помолвки, — а волосы красиво уложены.
— Как долго тебя держали, милый. Я думала, Рождество придётся встречать одной.
— Всё хорошо, Джан. — Варламов разувался, до сих пор не привык входить в гостиную обутый. — Просто проверяют, всё приходится рассказывать по несколько раз…
Он бросил ботинки в угол, вошёл в комнату и остановился:
— Вот это да! Ты где взяла?
Посреди гостиной зеленела ёлка, а внизу в ватном сугробе стоял Дед Мороз в красном колпаке.
— Соседи подарили, — довольно улыбнулась Джанет. — Сказали, что за Рождество без ёлки? Вы ведь тоже празднуете Рождество в России?
— У нас Рождество отмечают в январе. — Варламов подошёл ближе, но хвоей не пахло, ель была синтетической. — Ёлки наряжают на Новый год. Но это неважно. Спасибо за сюрприз, Джан. Дома меня встречает красавица жена и новогодняя ёлка.
Он обнял Джанет, зарылся лицом в волосы и несколько раз поцеловал в шею. Порозовевшая Джанет высвободилась и взяла что-то со столика.
— А вот подарок неважный, — пожаловалась она. — С территории базы ведь не выпускают. Раздобыла только это. Нет смысла оставлять под ёлкой до утра, возьми.
Она подала прозрачный шарик — внутри виднелся миниатюрный дом в окружении деревьев.
— Потряси его.
Варламов встряхнул — на домик и деревья посыпались снежинки.
— Красиво, — сказал он. — Напоминает Россию, и будет напоминать мне о нашем первом Рождестве.
Не выпуская подарка, он опустился на диван и вытянул ноги. Снег в шарике перестал идти.
— Переверни, и снегопад начнётся опять. — Джанет тоже села на диван и прижалась к Евгению. — Есть хочешь?
— Пока нет. — Варламов перевернул шарик, и в крохотном мире снег начал падать с земли на стеклянное небо. Неужели таким же маленьким станет и его, Варламова, мир?.. — Там несколько раз подавали кофе с бутербродами.
— Тогда поедим потом, — умиротворённо вздохнула Джанет. — Я приготовила праздничный ужин, что смогла. Тебя не замучили?
— Не особенно, — хмыкнул Варламов. — Но без рекомендаций Грегори было бы сложнее. У него даже в Канаде есть знакомые.
— Кстати, — пробормотала Джанет из-под мышки Варламова. — По телевизору передавали новости о дяде. Ну не о нём самом, а о Союзе ветеранов. Во-первых, погромили много церквей Трехликого по всем Территориям, причём полиция не вмешивалась. Во-вторых, опубликовали в Сети списки политиков и офицеров полиции, подкупленных цзин. Со всеми подробностями: суммы, банковские счета, на что давались деньги и прочее. В Штатах грандиозный скандал, назначены слушания во Временном конгрессе.
— Молодец у тебя дядя. — Варламов потёрся щекой о волосы Джанет. — А о нас случайно ничего не передавали?
— Нет, — тихо рассмеялась Джанет. — О нашем доблестном бегстве ни слова. И о том, чем занимались по пути, тоже.
Евгений тоже посмеялся. А потом на смену хорошему настроению пришла горечь.
— Ты знаешь, — пожаловался он, — мне часто бывает не по себе. Возникает чувство, что нас просто использовали. Кому-то понадобилось, чтобы тайну этого оружия знали не только в России, и всё было подстроено: наш перелёт в Америку, гибель Сирина и даже встреча с тобой.
Джанет слегка отодвинулась.
— Ты жалеешь?
Варламов помолчал, а потом криво улыбнулся:
— Пожалуй, нет. Я получил хорошую награду — тебя.
— Не расстраивайся, — вздохнула Джанет. — Может быть, такова воля Бога.
Холодом потянуло на Варламова, женщина с гирляндой цветов улыбнулась ему из застывшей метели.
«Что же, — подумал он. — Ты получила то, что хотела». А вслух сказал:
— Ты знаешь, в последние дни я часто думал о России. Раньше хотел вернуться, чтобы раскрыть тайну своим. Но теперь я уверен, что в южных Автономиях знают секрет этого оружия. Слишком осторожно ведёт себя Китай, не рискуя аннексировать даже малонаселённые территории. Быть может, наша загадочная незнакомка права, и со временем Канада и Россия смогут объединиться, чтобы сделать мир более безопасным и справедливым. А может, к ним присоединится и Америка…
Варламов вздохнул — похоже, он оправдывается. А Джанет рассмеялась:
— Юджин! Да у тебя наполеоновские планы. Я думала, что вышла замуж за обыкновенного молодого человека, пусть и симпатичного, а ты рассуждаешь о переустройстве мира.
