— …несколько дней назад Песочная лихорадка проявилась и у Анны. Мне пришлось помочь ей, понимаешь? Уже будучи в моем замке, она была на волоске от смерти, благо, мои лекари сумели ее спасти.
— Исмантур не мог себе позволить избавиться от того, кого выдернул из другого мира, — Альбина нахмурилась.
— Что-то здесь не так, — согласно кивнул Льер. — Разве что он ошибся, забрав Анну…
— Господин Рульф, который был главой Хельера… Я не знаю никого с таким именем, никогда не слышала даже упоминаний о нем в своем роду. Вы говорили, что Исмантур забирает кого-то лишь тогда, когда человек, заменяющий погибшего здесь, похож на него внешне, или связан кровью. В моей семье никогда не упоминалось это имя.
Льер смотрел на меня и молчал. Через некоторое время мне стало неуютно от его взгляда и я поежилась, а мужчина словно отмер.
— Он ошибся. Другого варианта я не вижу.
— Кто?
— Исмантур. Он забрал не того, и попытался избавиться, а когда не получилось — отомстил.
— То есть он попытается сделать это снова? — с ужасом в голосе спросила Альбина, сильнее стискивая меня в объятиях, а я почувствовала, как обрывается мое сердце.
— Не думаю. Скорее, он просто оставит все как есть, но Анне придется выполнить роль того, кто должен был быть на месте Рульфа.
— Я ведь не отказывалась, — пробормотала, окидывая взглядом присутствующих. — Мне за радость помогать людям, да и надо ведь где-то жить.
— То есть ты хочешь сказать, что Исмантур сотворил все это не потому что я помог Анне?
— С полной уверенностью могу сказать, что это так.
— И это значит…
— Да, именно. — Лорд обернулся ко мне. — Ты можешь рассчитывать на материальную помощь Льдов. Делай, что считаешь нужным, средства будут выделены в ближайшее время…
— Мне хватит золота на ее хотелки, — оборвал его Барт, заметно повеселев. Но потом его взгляд упал на расщелину.
— Мы должны устроить вечер памяти, думаю, завтра. А сегодня поговорить с оставшимися здесь людьми, теми, кто отказался переселяться.
— Заставишь их силой? — хмыкнул Льер.
— Нет, конечно! Но стоит донести до них, что оставаться здесь небезопасно, — мужчина обернулся ко мне. — Анна, Альбина, идите вон по той части города, а мы обойдем эту. Когда поговорим со всеми, встретимся здесь же. Возражения?
Возражений не было. Я радовалась тому, что есть кому руководить, сама бы уже давно плакала в истерике от усталости где-нибудь в подворотне. Как представлю, что нам предстоит сделать!
Однако, все оказалось намного проще, чем предполагалось. С того дня, как Барт сообщил Шаерорцам о том, что они теперь имеют право получить работу в столице, или любом другом городе королевства, никому еще не удалось этого сделать. Все они были в своих домах, так что мы достаточно быстро обошли почти полсотни людей. Уговорить их на переселение получилось не сразу, приходилось придумывать все новые и новые доводы, и только к позднему вечеру, уставшие и голодные, мы с Альбиной привели на площадь почти всех. Двое мужчин и старик, что жили на самом краю города, нас даже в дом не пустили. Я взяла их на заметку, и по возможности вернусь сюда, чтобы помочь хотя бы деньгами. Альбина сказала, что я не должна испытывать стыд, когда обещаю кому-то за что-то заплатить, ее наставления звучали убедительно, и я согласилась. В конце-концов, по словам моей землячки, у нее самой денег столько, что хватит и на мою жизнь.
На этом мы и договорились.
Повторять опыт прошлой ночи не хотели ни я, ни Барт. Поэтому он вместе с Льером полетел в столичную конюшню, чтобы взять лошадей и повозки. Мы с Альбиной остались с шаерорцами, отвлекали их разговорами как могли, и вскоре, когда транспорт был подан, будущие жители Хельера были готовы к новой жизни.
В этот раз на дорогу ушло намного меньше времени — еще задолго до рассвета мы прибыли к городским стенам. Когда всех расселили, только тогда отправились ужинать на кухне в Доме совета.
В уютном помещении стояла тишина. Льер с супругой лишь изредка переглядывались, а мы с Бартом, думаю, думали об одном и том же — этой ночью нам придется спать вместе. А если вспомнить, что было в тех горячих источниках, а потом после — в гостинице, то справиться с волнением было ну очень сложно. Я даже хотела попроситься ночевать в одной комнате с Альбиной, но потом сильно усомнилась в том, что мужчинам порядочно спать вместе, и отмела эту идею. В конце-концов, ну не съест же он меня, да и приставать вряд ли станет. Если станет, я отказать не смогу, еще слишком живы воспоминания о его сводящих с ума поцелуях.
Ужин не мог длиться бесконечно, к тому же наши друзья уже ушли спать. Это мы все сидели и пытались растянуть последний тост с маслом насколько это окажется возможным.
Квадратный стол был небольшим и стоял у самого окна. Я все смотрела на огоньки, мелькающие по улицам города, которые были фонарями стражников, и старалась не смотреть Барту в глаза.
А вот его взгляд чувствовала. На лице, шее, и чуть ниже — декольте было наглухо закрыто тканью платья, но мужчине она не мешала… вспоминать. В какой-то момент я коснулась коленом его бедра, и лицо вспыхнуло. Напряжение, до этого висевшее в воздухе, заискрилось и взорвалось, а в следующий миг со стола полетела посуда, коробочки из-под еды, скатерть. Я охнуть не успела, как Барт подхватил меня за талию, усадил на стол и вклинился между моих бедер. Встреча с ним взглядом заставила меня судорожно выдохнуть. В глазах мужчины плескался дикий огонь, и потушить его не представлялось возможным.
— Не дразнись, ладно? — хриплый шепот возле уха и я прикрыла глаза, улыбаясь.
— Не буду, — ответила так же тихо, прежде чем мой рот был накрыт поцелуем.
Барт не был нежным, как я этого и хотела, но боялась признаться. Он прикусывал меня за плечи, слегка болезненно целовал в шею, а с платья оказались сорваны все пуговицы, и оно полетело куда-то в сторону, вместе с накидкой Барта, его рубашкой и брюками. Мужчино грубо хватал меня за бедра, и мне это нравилось, как ни странно, а от страсти, вдруг вспыхнувшей между нами, даже шлепки казались приятными. Я стонала и наши хриплые вздохи смешивались, ни он, ни я, не пытались быть тихими, и плевать, что подумают Льер и Альбина. Если они, конечно, слышат. А они наверняка слышали. Наше дыхание переплеталось, быстрые движения заставляли прижиматься друг к другу губами, чтобы не закричать, и в возбуждении, полностью затмевающий разум, не хотелось думать о других.
— Анна, Ань, — с придыханием произнес Барт, замирая, я его едва слышала, и когда затуманенным взглядом посмотрела ему в глаза, то пропала окончательно. Меня накрыла волна удовольствия, наступившую тишину на кухне прорезал мой приглушенный стон, и губы расплылись в улыбке. — Ты мне кружишь голову… Такая горячая, — мужчина тоже улыбался, и целовал теперь нежно, едва касаясь губами раскаленной кожи.
Я мурлыкнула в ответ, обхватывая его руками за шею, чтобы слезть со ставшего таким мокрым, стола, и Барт легко подняв меня на руки, поставил на пол.
Мы собрали в коробку, то что разбросали, взяли свою одежду и прямо так, в чем были, крадучись двинулись в комнату. К счастью, ни Льер, ни Альбина, не были любителями гулять по ночам, так что нас никто не заметил.
— Как спалось? — обыденным голосом спросил Льер, и мы с Бартом одновременно поперхнулись чаем.
Завтрак после произошедшего ночью было решено пропустить, чтобы не нарваться на гнев Его Сиятельства Великого лорда всея мира, но Альбина вытащила нас едва ли не за руку.
— Кхм, мы взрослые люди, — хмуро пробормотал Барт, а Льер вопросительно выгнул бровь.
— Я имел в виду, не снились ли вам ужасы. То, что мы видели вчера…
Я прыснула со смеху, прикрывшись чашкой, Барт в волнении отбросил вилку.
— Нет, все хорошо. Спали как убитые.
Его ответ заставил нас всех усмехнуться. Черный юмор, наверное, был неуместен, но после напряженного состояния последних нескольких дней, никто не обратил внимания на это.
