– К сожалению, барон, я всего лишь курсант той Академии, которую в своё время все эти пилоты закончили. Допустим, цену вылета десятерых таких, как я, ещё можно было бы посчитать. Однако русская армия против своего народа не воюет. В вашем случае нужно к полиции обращаться, а если у вас имеются доказательства против вашего соседа, то в жандармерию или в Третье отделение, – по-дружески посоветовал я собеседнику, пододвигая к себе пирожные с брусникой. Хотел было с черёмухой заказать, но в сегодняшнем меню я их почему-то не увидел.
– То есть, деньги вас не интересуют? – барон, отложив в сторону заказанный им коржик, уставился мне в глаза.
– Смотря какие и в каком количестве, – дипломатично отозвался я, пробуя первое пирожное. Кстати, очень даже приятное на вкус, – К примеру ассигнации нынче резко подешевели. В той же Рязани они в треть цены к золоту идут.
Ей-богу, ни на грамм не соврал. Думаю, что ассигнации ещё ниже бы упали, если бы я их потихоньку скупать там не начал. Ну, как потихоньку, миллиона полтора уже купил.
– Десять тысяч, – проскрипел наш гость, судорожно сминая в руках салфетку.
– Десять тысяч золотом за вылет каждого пилота и его пролёт над вашей усадьбой или над тем, что от неё осталось. Я правильно вас понял? – конкретизировал я задачу.
– Десять тысяч всего. Ассигнациями, – выдохнул этот конченый скряга, начав рвать измятую салфетку на мелкие куски.
– Хм. Тогда давайте не будем отнимать время друг у друга. У меня есть встречное предложение. Я могу купить ваши земли за миллион ассигнациями, или за триста пятьдесят тысяч золотом. Поверьте, по нынешним временам это очень щедрое предложение. Землицы у вас не так, чтобы много. Хозяйство прилично запущено, раз даже на прудах у вас по лету дамбы прорывает. Опять же непонятно, что уже сейчас сгорело, а что ещё сгорит в скором времени. Да и сосед ваш, граф Бантыш-Каменский, не из простых будет. Я тут вспомнил, где со столь редкой фамилией сталкивался. В имперской канцелярии. Есть там начальник земельного департамента с такой же фамилией. И я полагаю, что с вашим соседом они не однофамильцы, а самые прямые родственники. Выходит, что ссориться с ним мне не с руки. Так что думайте, барон. До вечера моё предложение в силе, а потом как знать. Земель нынче много может в продажу выйти. Кто погорел, кто в бунтовщики подался, а уж разорившихся скоро столько объявится, что и не счесть. Так что не буду вас торопить. Целый день вам даю на размышления. Сразу хочу предупредить, что торговаться я не собираюсь, – я подтянул к себе меню и подозвав парнишку, сделал большой заказ вкусностей с доставкой в мой особняк.
Оставив барона допивать свой чай, мы со Степаном вышли на улицу.
– Что-то ты много ему предложил, – недовольно проворчал мой друг, – Земли и в самом деле у барона мало.
– Расположение у него выгодное. Представь, что на бойком месте у дороги живут два соседа. У одного полоска земли вдоль дороги, а у второго большой участок, но с дороги к нему не попасть. По одиночке цена таких участков невелика. Зато если их объединить, то такое владение уже совсем другие деньги будет стоить.
– Ну, разве что так, – согласился Степан с моими рассуждениями.
После кафе мы направились в лабораторию к Усольцеву. И у меня, и у Степана имелись вопросы к техномагу. Степан сдал ему на исследование два интересных артефакта, которые были обнаружены у невзрачного мужчины, сопровождающего архимага, а у меня были вопросы по масштабированию лекарских поясов. Точнее, даже не так. Меня крайне сильно интересует, сможем ли мы быстро изготовить многокристальный протез, этак, скажем, кристалла на четыре. Я бы и на восемь замахнулся, но мне страшно себе представить, какого размера и веса может выйти такая штуковина.
– Занятные вещицы вы мне принесли. Старинные, именные и крайне опасные, – начал нас просвещать техномаг, когда мы наконец-то до него достучались. Дверь в его лабораторию оказалась заперта, и даже потом, когда Усольцев наконец-то обратил внимание на наш стук, он открыл дверь не сразу. Сначала нам пришлось его убеждать, что мы это мы, и только потом раздался скрип чего-то тяжелого, передвигаемого по полу и скрежет ключа, – Я даже боюсь спрашивать, как они к вам попали. Признаюсь, я далеко не сразу сообразил, что из себя эти штуки представляют, но когда понял, то сам себе не поверил. Если коротко, то мы видим перед собой легендарный германский набор, название которого в переводе на русский звучит, как «Убийца магов». Последнее упоминание о нём связано с убийством Рихарда Гогенцоллерна, короля Пруссии и сильнейшего на то время мага Европы. Дальше Пруссия вошла в состав Германии и следы этих артефактов оказались утеряны. Впрочем, не буду настаивать, что король был убит именно этим комплектом. Возможно, такие наборы существовали в нескольких экземплярах, но описание выглядит крайне похожим, а мастер, сделавший эти вещи, воистину гениален. Набор состоит из негатора и мизерикордии или пробойника, как его называют в разных источниках. Негатор лишает мага на какое-то время магических способностей, а пробойник пробивает любые Щиты и доспехи. Оба артефакта имеют собственные накопители и могут быть использованы людьми, не имеющими Дара. Естественно, в том случае, если накопители уже заряжены.
– То есть этим набором можно убить архимага? – прищурился Степан, глядя на хищное лезвие пробойника.
– А кем по вашему был король Пруссии? – вскинул руки Усольцев, всем своим видом выражая возмущение, – Если верить истории, то ни одна битва с его личным участием Пруссией не была проиграна. Иногда одного королевского штандарта хватало, чтобы обратить в бегство превосходящие силы противника.
– Занятно, занятно, – покивал Степан, размышляя о чём-то своём, – Вам ещё нужны эти штуки?
– Если позволите, я хотел бы закончить изучение. Я сейчас как раз близок к тому, чтобы окончательно разобраться в том, что сделало это оружие уникальным, – техномаг ткнул пальцем в сторону пробойника, – Вы представить себе не можете, сколько споров вызывал один факт его существования среди учёных. Теоретически такую прочность и мощность невозможно получить в предмете столь небольшого размера. Слишком большой поток Силы требуется пропускать одномоментно через энерговоды с крайне маленьким сечением. Однако мастер, изготовивший пробойник, крайне элегантно решил проблему. Незначительную часть Силы он направил на временное упрочнение материала, увеличив пропускную способность энерговодов практически в десять раз без их разрушения.
– Да, да, энерговоды. Это важно, – рассеянно поддержал Степан техномага.
А я стоял, открыв рот…
Энерговоды! Энерговоды и контуры, которые составляют порядка восьмидесяти процентов веса наших магических протезов…
– А-а-а, – сорвался я с места и подскочив к Усольцеву, принялся трясти его за плечи, – Золотой ты мой человек! Гений! Талантище! Глыба техномагическая!
Я обхватил за пояс техномага, пытавшегося тщетно вырваться от меня, и вместе с ним закружился по лаборатории, сшибая по пути стулья и раскидывая полами распахнувшегося плаща листы бумаги.
Глава 34
Следующие дни вспоминать страшно. Они слились в один сплошной водоворот событий, беготни и нервотрёпки. Успевать приходилось всюду. И тут очень кстати пришёлся подарок от работников верфей.
– Извиняй, Олег Игоревич, хотели подарок тебе к Новому году вручить, но из-за того, что заказов на дирижабли много пришло, опоздали чутка, – повинился Силыч, давая рабочим знак на открытие дверей ангара.
Признаться, я сначала не понял, что мне дарят и даже оглянулся, предполагая, что меня разыгрывают. Но нет, лица у собравшихся рабочих серьёзные, я бы даже сказал, торжественные. В это время загудел компрессор и непонятная конструкция, развалившаяся на бетонном полу, начала видоизменяться. Через пару минут двое рабочих без особого труда вытолкали из цеха приличных размеров агрегат. Этакую помесь большой надувной лодки, остеклённой полукабины и винтов, забранных в металлическую решётку.
