Гильгамеш вскинул руку, за его спиной открылось полтора десятка золотых «окон», откуда выглянули различного вида мечи-копья-алебарды, ещё один небрежный жест и весь этот арсенал устремляется к нам. Этот тип явно красовался, подобрав для атаки какой-то откровенно скромный арсенал, не фонящий магией и в половину от того оружия, которым он гонял Роа и его Слугу. Однако летели эти подарки быстро – почти полная скорость звука с места, только вот если человек от такого ни за что бы не уклонился, то Слуги – совсем другое дело, не говоря уже обо мне. Ну и… не смог я устоять.
– Перевооружение: Загрузка, – слова сказаны на ускорении и, по большому счёту, совершенно не нужны, но это и не важно – вся эта атака уже скрылась в почти таких же порталах, только багрово-красных.
Начавшие было уклоняться или отбивать девушки застыли, как и несколько бескураженный потерей собственности Гильгамеш. Установилась неловкая тишина.
Призываю и рассматриваю один из брошенных в нашу сторону мечей. Хм, добротный клинок с зачарованием на прочность и остроту. Почерк чар мне совершенно незнаком, но общая мощность и эффективность откровенно не очень. Мусором называть артефакт, конечно, не стоило, но чем-то выдающимся он точно не являлся.
Тишина из неловкой начала перерастать в гнетущую.
– Ты… – мана блондина с красными глазами всколыхнулась попытавшись что-то сделать, но без всякого результата. – ты… посмел украсть у Короля?
– Так, вот давай без изображения оскорблённой невинности. Ты явился, куда тебя не звали, начал хамить и кидаться всякими острыми предметами в хозяев вечера. А теперь ещё и жалуешься, что у тебя отобрали снаряды? Нет, я понимаю, что в Шумере было сложно с манерами, да и то, не факт, но за десять лет в этом мире-то можно было хотя бы уточнить правила хорошего тона?
– Дерзкое животное нацепившее личину человека, – вновь оскалился в высокомерной ухмылке дух, а в воздухе вокруг него начали открываться сотни золотистых порталов.
– Зачем ты пришёл, Арчер? – повысив голос, но не переходя на крик, потребовала вернуть внимание к себе Артурия. И звучало это… не сказать чтобы Приказом с большой буквы, но точно не женской истерикой, которую можно проигнорировать.
– Разве не очевидно? – уже начавшее было выходить из порталов оружие остановило своё движение. – Уверен, Котомине перед смертью успел вам кое-что рассказать. Я единственный Слуга, что был омыт Граалем… И обрёл физическую форму… Хотя, лишь благодаря тебе, Сэйбер, – его ухмылка стала откровенно гнусной. Не просто высокомерной или презрительной, а именно гнусной, словно он наслаждался какой-то несправедливостью, что непременно оскорбила бы собеседницу. – Я знаю истинную природу Грааля, как никто, – вот теперь гнусь ушла и вернулось высокомерие, даже, можно сказать, торжественность. – Когда внутренности его омыли меня, я понял, что он из себя представляет. Тогда и решил: он должен принадлежать лишь мне.
– Принадлежать, и только тебе? – в голосе старшей Пендрагон отразилось непонимание, ведь Слуги участвовали в войне ради возможности загадать желание, Гильгамеш же выразился на японском так, чтобы выпятить интерес к владению конкретно Граалем, а не возможностями, которые он предоставляет.
– Естественно. Хотя ритуал призыва Грааля – та ещё шутка, – нас одарили новой усмешкой, но на этот раз даже в какой-то мере доброй, как будто желая поделиться юмором ситуации. Дальнейшие слова и интонация, которой они произносились, это подтвердили: – Смертельная битва семи Мастеров? Ритуальный бой, победитель которого получает Грааль? Это лишь предлог. Грааль был тут всё время. Каждый раз, когда он готов, он призывает семерых Слуг. Понимаешь, Королева рыцарей? Им нужен не Грааль, а его содержимое. Маги же словно воссоздают его, – картинный жест рукой в сторону прозрачной чаши. – Но они не могут дать себе содержимое Грааля, – алые глаза впились в зелёные, откровенно предвкушая реакцию на свои следующие слова: – Поэтому они и призывают его содержимое! Обманывая и Слуг, и Мастеров, не понимающих истины.
– Ты говоришь о Слугах? – заговорила Арквейд, с недоверием и настороженностью разглядывая Короля Героев.
– Почему ты думаешь, что Король будет отвечать на вопрос паразита?! – ощерился Гильгамеш, правда почти тут же успокоился. – Ну, уже не важно… Так и есть, – вернул он взгляд к лицу Сэйбер. – Идеальной чистоты мана, наполняющая Грааль, что добывается из величайших душ человечества. Его лучших защитников! И чем больше жертв, тем лучше. Если скормить ему души шести Слуг, он будет всемогущ. Для магиков он бы стал неиссякаемым запасом маны…
– Но тогда… – Артурия крепче сжала меч, мрачно глядя на противника. – Тогда лишь Мастер может завладеть Граалем. Если это такой источник маны… и всё обман… то лишь маг может воспользоваться им. Не Слуга…
И она была права. Слова Гильгамеша очень были похожи на правду – источник маны – это гораздо более правдивый и реальный метод применения чаши, нежели создание исполнителя любых желаний на артефактной основе. Такое и реализовать гораздо проще и шансов на фатальные неприятности меньше на порядок. Опять же, «факт» того, что Граалем может воспользоваться только Слуга, который известен исключительно со слов создателей ритуала, в этом ракурсе играет совсем другими красками. А если ещё и на Граале лежит какая-нибудь защита от прикосновения Слуги, что ультимативно отправит его внутрь на место седьмой жертвы, оставляя чашу в полной и единоличной власти Мастера, то вообще вопросов никаких. Именно так бы и разрабатывали такую систему адекватные, эгоистичные маги.
– А меня подобное и не интересует, – между тем в очередной раз усмехнулся Гильгамеш. – Но есть у Грааля одна способность…
– Способность?
– Десять лет назад, Сэйбер, – ему, определённо, нравилось чувствовать себя элитарием просвещающим тёмных плебеев. Весь его язык тела буквально кричал о том, как ему в кайф видеть недоумение на лицах слушателей и чувствовать своё превосходство над ними. – Когда я был в шаге, чтобы им завладеть, ты остановила меня. Священный клинок разрубил Грааль пополам. А жидкость его стала источником пожара, спалившего город, – со стороны где находилась молодёжь, полыхнуло смесью удивления, боли и гнева. И чувства эти испытывал… Широ. Странно, но сейчас было не то время и не то место, чтобы вникать, что там случилось у ОЯШа. – Я был в ней, а течение омывало тело… Тогда и познал природу Грааля. Она и впрямь чудовищна. Чудовищна, но и ей в пору найти применение! Из всего моего арсенала нет того, что способно убивать лучше.
– Ты заколебал болтать! – не выдержала Мордред, рубанув мечом по воздуху, останавливая его смотрящим остриём в грудь блондину. – Ты вообще настоящий король?! Кто тебя учил излагать мысли?! Кто так объясняет? Ты сказки по кабакам рассказывал или страной правил?! Не умеешь чётко говорить по делу – иди свинарник от дерьма вычищать, а не короной хвастайся! Ещё и сдох, небось, как идиот, просрав всю страну, которые до тебя строили! Сто пудов, так и было!
– Дворняга смеет тяфкать на Короля? Ты умрёшь первым, – порталы пришли в движение и оттуда выстреливают новые артефакты, вот только на этот раз упрятать их в своё хранилище у меня не получилось: они не были «выброшены», как прошлые версии, от них шли линии магической связи к самому воителю. И они очень быстро летели к Мордред.
– Ха! – десяток копий и мечей были разбиты в щепки буквально одной резкой связкой ударов, а по моей связи с младшей Пендрагон пришла волна счастья и радости. – И это всё? Ну давай же! Или ты только языком трепать и можешь?
– Неплохо… для жалкой шавки, – места выпущенных клинков в порталах заняли новые.
Колени Мордред согнулись и она уже готова была рвануть вперёд, но была остановлена:
– Арчер! – рука Артурии с невидимым клинком замерла перед дочерью в непререкаемой просьбе обождать. – Что ты хочешь сделать с Граалем? Что за оружие тебе нужно?
– Оружие – это слишком мелко. Святой Грааль – врата в Ад! Если открыть его, он изольёт миллионы проклятий. Котомине не сказал вам? Что Грааль испорчен насквозь? Он есть чаша алчности, которой люди позволили существовать. Величайшее из человеческих зол, предназначенное для проклятий и убийств!
