А может, это значит, что мне не стоит его бояться? Что он лишь угрожает мне, использует мой страх за жизни друзей, чтобы добиться желаемого, но на самом деле… не станет исполнять свою угрозу? Я ведь знаю Хасэгаву. Какой он и как относится к людям…
Я тут же оборвала эту до боли в сердце оптимистичную мысль – когда вспомнила, как Хасэгава смотрел на умирающего мужчину. На того, кого отравил своими руками. Вспомнила, что эта жертва далеко не первая. Вспомнила, как Хасэгава держал кинжал у моего горла. И что это он убил отца Кадзуо.
Нет, я совсем не знаю Хасэгаву. А с каким хладнокровием, нет, даже… издевательским весельем он говорил со своей жертвой… Хасэгава может исполнить свою угрозу. Рассчитывать на обратное я не могла, не имела права.
Но по этим же причинам я не могла и позволить ему оставаться рядом. Значит, я должна найти возможность все рассказать своим друзьям.
Я быстро оглядела их. Нас много, а Хасэгава один. Если он действительно захочет кого-то убить, вместе мы с ним справимся. Но только если будем готовы. Да, я обязана все рассказать.
Чувствуя одновременно тревогу и злую решимость, я предпочла сделать это чуть позднее. Пока мы здесь общаемся, буду делать вид, что приняла условие Хасэгавы. Открыть правду прямо сейчас рискованно. Никто из моих друзей не будет подготовлен, если вдруг этот психопат решит напасть, а он сам наверняка все еще остается начеку. Мне необходимо действовать осторожно.
Я немного выдохнула, когда получила хоть какую-то опору в виде этого пусть и смутного, но плана, и все же боль от разочарования, смешиваясь со страхом, все еще терзала мое сердце.
Я надеялась, что никто не заметит моего состояния.
Эмири оглядела меня и вскинула бровь.
– Кстати, ты без книг?
– Да… Не нашла их, – хрипло ответила я, отвлекаясь от тяжелых размышлений.
– Зато нашла кое-что другое, – насмешливо прошептал Хасэгава так, что услышала лишь я, и эти слова заставили меня раздраженно стиснуть челюсти.
Эмири же недовольно поджала губы.
– Хотела же сама пойти… – пробурчала она.
– Какое совпадение, что вы встретились с Хасэгавой-саном, – улыбнулась Йоко.
Я пару мгновений молчала, собираясь с силами, и улыбнулась подруге в ответ:
– Да… Хасэгава-сан играл в азартную игру и проиграл, поэтому Кадзуо позвал его к нам.
– О, это так неприятно, терять свою ставку, – поморщилась Йоко. – У меня так тоже было…
– А что вы проиграли? – Я повернулась к Хасэгаве с дружелюбным выражением лица, понимая, что пока придется общаться с этим убийцей вежливо.
Возможно, не стоит провоцировать Хасэгаву, но мне вдруг захотелось поставить его в не совсем удобное положение, заставив сочинять неправдивую историю.
– Один навык, – тут же ответил Хасэгава, и уголки его губ дернулись в усмешке. Он явно понял, чего я добивалась. – Я уже делал эту ставку, когда мы вместе участвовали в азартной игре, помнишь?
– Да, – отозвалась я. А затем прошептала себе под нос: – А я-то думала, ты проиграл совесть.
Хасэгава услышал меня, но лишь снисходительно покачал головой.
– Кстати… – протянул Кадзуо. Он, как обычно, не ел, и Араи тоже не стал. – Вы так и не рассказали, что произошло. Почему разделились?
– Из-за группы идиотов, – пробурчал Ивасаки. – Они напали на наш лагерь ночью и подожгли его. Я, конечно, побил пару нападавших, но все произошло так внезапно и в темноте…
– Поэтому нам пришлось убежать, – расстроенно добавила Йоко и виновато глянула в мою сторону. – Мы даже не сразу увидели, где Хината-тян.
– Ага, ведь ей так нравится гулять по ночам одной, – хмыкнула Эмири.
Я бросила на нее мрачный взгляд, но Эмири совсем не впечатлилась.
Кадзуо смотрел на меня, словно ждал, что скажу я. Пожав плечами, я неохотно рассказала:
– Я ушла недалеко от лагеря… Но еще двое парней напали на меня, и мне пришлось бежать… Один из них был тот, кто попытался отобрать у меня лекарства после кайдана про особняк с привидениями. Помните? – обратилась я к Ивасаки и Араи.
Второй презрительно поморщился:
– Жалкие люди.
– И Хасэгава-сан… помог мне, – с трудом закончила я, не собираясь вдаваться в детали. – Видимо, он тоже любит гулять один по ночам.
Хасэгава лишь улыбнулся.
– Ясно, – сухо произнес Кадзуо, и я заметила в его глазах недовольство и даже злость.
Мне невольно вспомнился мой первый кайдан, когда Кадзуо не стал помогать одному из героев истории, потому что тот до этого подставил других людей. Затем я вспомнила и наш разговор в лагере за день до кагомэ, когда Кадзуо признался, что он не помогает тем, кто вредит другим.
Почему-то от этих воспоминаний мне стало нехорошо, и по коже вновь пробежала дрожь.
– Кстати, – заговорил Хасэгава. – Возможно, это не мое дело, но мне стало интересно…
Я с подозрением покосилась на него, но он смотрел на Кадзуо.
– Во время кайдана про одержимость ты сказал, что ты ёкай. И твои друзья удивились, увидев тебя живым. Что… произошло?
Кадзуо холодно улыбнулся. На его лице не отразилась ни одна эмоция, но я понимала, что Кадзуо не горит желанием во второй раз говорить о произошедшем. Я же напряглась, так как теперь знала: Кадзуо стал икирё именно из-за Хасэгавы.
Это просто сводило меня с ума. Мне казалось, что происходящее было не реальностью, а каким-то бредом. Словно я все не могла вырваться из странного кошмара.
– Хм… – протянул Кадзуо. – Да, вы ведь тоже были там…
Кадзуо явно задумался над тем, стоит ли отвечать, а потом все с той же холодной улыбкой пожал плечами.
– Я икирё, – коротко пояснил он, а я в этот момент следила за реакцией Хасэгавы.
Он вскинул брови:
– Надо же… И как это возможно?
– Я впал в кому в реальном мире, – ответил Кадзуо, и мне показалось, что по лицу Хасэгавы пробежала тень. – Но на самом деле есть причина, по которой моя душа, скорее всего, и отделилась от тела. Я… ищу одного человека.
– Вот как, – с серьезным видом кивнул Хасэгава, но я заметила, что его губы слегка дрогнули в намеке на улыбку.
Я хмуро посмотрела на Хасэгаву, но промолчала. Его обрадовали эти слова?
Хасэгава, не обращая на меня внимания, продолжил:
– Вероятно, этот человек находится в этом городе, раз ты, Кадзуо-кун, оказался именно здесь?
Я постаралась не выдать своих эмоций, но в этот момент едва не зашипела от злости. Йоко и Ивасаки спокойно слушали разговор, Араи выглядел непривычно мрачным, а Эмири вновь вернулась к чтению, но я поняла, что на самом деле она тоже прислушивается к этой беседе.
– Да. Видимо, он здесь, – сухо отозвался Кадзуо.
– Ты ищешь его… Но почему еще не нашел? – удивился Хасэгава, который, казалось, искренне сочувствует Кадзуо, и от такой убедительной игры я опять ощутила тошноту.
Не зная правды, я бы и не догадалась, что Хасэгава такой хороший актер и опытный лжец…
– Хм. Я не знаю, как он выглядит.
– Тогда как ты вообще можешь его здесь найти? – спросил Ивасаки, вклиниваясь в разговор. Выглядел он раздосадованным и явно сочувствовал Кадзуо. – Если никогда не видел этого человека?
– Почему же. Я видел его, – пожал плечами Кадзуо, и я недоверчиво посмотрела на него.
Об этом я не знала, но как-то не успела задуматься, каким образом Кадзуо планирует найти убийцу. Ведь у него действительно не было зацепок или улик… Хотя, может, имелась какая-то примерная информация о внешности убийцы…
Но если на самом деле Кадзуо видел Хасэгаву, то почему не узнал его? И почему сказал, что не знает, как тот выглядит?
– Видел его, но не знаешь его лицо? – не поняла Йоко.
Кадзуо вздохнул, но, видимо, понимал, что остальные не отстанут, а потому все же добавил:
– Я забыл, как он выглядит. – Эти слова прозвучали равнодушно, но я заметила боль в глубине глаз Кадзуо, и у меня сжалось сердце. Мне захотелось поддержать Кадзуо, захотелось его обнять, но в тот момент сделать я ничего не могла.
Хасэгава, услышав ответ Кадзуо, приподнял брови и задумчиво склонил голову набок.
