Рядом сидит русоволосый мальчик лет четырнадцати, аналогично бедного вида, потрёпанный и усталый.
— Я рядом пойду, вы не против? — спросил я.
— Иди, — равнодушно ответил старик.
Груз в телеге скрыт соломой, поэтому сложно сказать, что там. Но живого точно ничего нет, иначе я бы почувствовал.
Кстати, за ходячего покойника меня не признают, потому что цвет кожи у меня, кхе-кхе, телесный, кости не торчат, глаза не горят мертвенным огнём, а ещё я веду себя прилично. Пока что никаких бросающихся в глаза признаков моей немёртвости, что неслабо так радует. Возможно, все эти слухи о каноничном облике личей слегка преувеличены. А может просто прошло слишком мало времени и мне придётся скрываться в тёмных-тёмных подземельях, чтобы отважные паладины не кидались на меня из-под каждого куста, а были вынуждены спускаться во тьму и искать…
Доходим до городских ворот, а там столпотворение. Десятки телег с различными грузами проходят таможенную проверку, на месте оплачивают пошлины и проходят внутрь.
Мне пошлину платить не надо, так как я пешеход и без грузов, поэтому сразу иду к воротам.
— Куда? — загородил мне дорогу копьём стражник.
И снова грек. Похоже, персов всех повыбило за прошедшие годы…
— В город, — ответил я.
— Пошлину за вход плати, — сказал мне стражник, — и за оружие.
— Сколько? — спросил я.
— Два дирхема, — ответил тот.
— Это сколько в силиквах? — уточнил я.
— Две силиквы, — ответил страж.
— Держи, — вытащил я из джинсов две серебряные монетки.
— А это тебе, — вручил он мне дощечку с неизвестными мне иероглифами.
Прохожу через ворота и оказываюсь прямо в Сузах. Правильнее было бы назвать этот город Нью-Сузы или, как говорят греки, Неасузы, но больше в этом мире нет никаких Суз, поэтому местные считают этот город первыми Сузами.
— Ха-ха, Нью-Васюки… — тихо усмехнулся я, проходя под сводом каменных врат. — Оу, а тут всё по-взрослому…
Узкие улочки, мощёные камнем. Домики, липнущие друг к другу, куча народу, спешащего по своим делам, стражники в доспехах, праздно гуляющая знать — похоже на Адрианополь, но, в то же время, разительно отличается от него.
«Источник могущества сатрапа Ариамена, воплощённый из камня и дерева».
Прохожу к центральной площади, то есть к главному базару, где торгуют интересующими меня ингредиентами. Надо осмотреться, а потом арендовать себе небольшое помещение, чтобы заварить себе пару-тройку ништяковых зелий на продажу.
Хожу по базару и присматриваюсь к товарам. Жабьи жопки и тараканьи шейки, то есть торговля сомнительным говном, необходимым для приготовления сомнительных зелий, находилась в южной части базара, где было выделено целых два ряда.
— Вижу знатока! — ткнул в меня пальцем тощий и болезненный старичок. — Подходи, покупай! Свежие морские угри, идеально подойдут для ритуала на удачную свадьбу!
Вопреки состоянию здоровья, старичок был хорошо одет, в белоснежную тогу с синей лентой, а в волосах его был чуть подсохший лавровый венец. Римская мода, практически парадная её форма — это необычно в городе персов.
— Не интересует, прости, — покачал я головой. — А есть головы летучих мышей?
— Это к моему соседу, — потерял интерес торговец.
А в Адрианополе пришлось бы собирать всё самостоятельно, потому что торговля всяким говном там была под запретом. Церковники имели нехилое влияние на городскую политику, поэтому в Сузах есть много чего, о чём даже помыслить не могли в Адрианополе. С другой стороны, вызываемые всяким магическим говном проблемы случались в Адрианополе куда реже чем, вероятно, случаются здесь.
— Слышал, тебе нужны головы летучих мышей? — поинтересовался соседний торговец, мужчина лет сорока, обладатель густой рыжей бороды и зеркальной лысины.
Ростом где-то около метра шестидесяти, он стоял за низким прилавком и, не глядя, поправлял подписанные баночки и бутылочки с различными химикалиями. Одет он в кожаный жилет и кожаные штаны, на едва намеченном пузе болтается ремень с бронзовой бляхой. Колоритная внешность, ничего не скажешь. Не хватает только шляпу-треуголку, повязку на глаз и попугая на плечо.
— Верно, — кивнул я. — Но я прицениваюсь, а брать что-то буду только после того, как арендую себе небольшое жильё.
— Тогда я обязан предупредить тебя, что для торговли своими алхимическими микстурами и настойками нужна лицензия, — сообщил рыжебородый.
— А кто выдаёт лицензии? — поинтересовался я.
— Гильдия алхимиков, — ответил торговец. — Дорого.
— Ясно, — кивнул я.
И тут есть своя пиздобратия, стригущая бабки с конкурентов. Средневековье уродливо не только господством церкви, но и цехами, тормозящими научно-технический прогресс.
Всего лишь мастеровитые ребята собрались в объединение, чтобы их бизнесу ничего не угрожало. Вроде безобидная тема, да? Только вот постепенно в таких объединениях стало слишком много мастеров, а работы на всех уже не хватало, что било по доходам.
Сложное было столетие: сатрапские налоги, пандемия чумы, падшие женщины, разбой на дорогах, а также падение доходов ремесленников. С последним мириться было нельзя, поэтому цеховики начали усложнять процедуры получения звания мастера, а также душить посторонних через городскую власть — налогами и платными лицензиями на деятельность. Что я сейчас и вижу, собственно.
Слово «шедевр» — это ведь отсюда, из цеховщины. Шедевр — это работа подмастерья, изготавливаемая в свободное от работы время, из наиболее качественных материалов, чтобы впечатлить коллегию мастеров. Причём важно — в свободное от работы время, без помощи кого бы то ни было, только сам, вот этими вот мозолистыми ручонками…
Так и ходили многие потенциальные мастера в вечных подмастерьях, потому что рынок был перенасыщен предложением, а спрос всё не рос или делал это слишком медленно.
Но тут, хотя бы, вообще возможно купить лицензию и торговать своим магическим говном. Сперва узнаю, во сколько обойдётся лицензия, а потом уже подумаю, стоит ли брать или лучше действовать из-под полы…
— Где я могу найти здание гильдии алхимиков? — спросил я у рыжебородого.
— В другом конце базара, если выйдешь с центральных рядов, то увидишь здание с большим окном на втором этаже, — сообщил рыжебородый. — Это и есть гильдия. Тебя как кличут?
— Алексеем меня зовут, — представился я.
— Вальтасар, — представился лысый бородач с улыбкой. — Чувствую, мы с тобой ещё увидимся.
Я посмотрел на предлагаемые им товары. Рыбья чешуя, сушеные пауки, хитин морских крабов, яды разных гадов, консервированная в соли кровь — да здесь есть практически всё, что мне надо.
— Думаю, что да, обязательно, — поднял я взгляд на Вальтасара.
Кивнув ему на прощание, я решительно направился искать жилище на съём. Деньги для этого, вроде бы, есть, но потом надо прикупить ингредиентов, а затем пробивать информацию насчёт лицензии.
Даже такому мёртвому, как я, нужны бабки. Много бабок.
Глава седьмая
Маленький лич в большом городе
/25 декабря 2026 года, г. Сузы/
— Мне это подходит, — сказал я. — Отличное место.
— Вы думаете? — с сомнением спросил грек Ганимед.
— Да, прекрасное место, — улыбнулся я. — Тихо, спокойно, сухо.
— Как знаете, господин, — ответил невольник и передал мне табличку. — Вот договор аренды, нужно подписать в конце. С вас две силиквы, одна сразу за следующий месяц.
Передаю ему две серебряные монеты из кошелька. Жалко, конечно, потому что у меня всего-то двенадцать силикв на остаток нежизни. Мы, мертвецы, бедные люди…
В этой дыре, расположенной недалеко от квартала кровельщиков, считай недалеко от центра, четыре года назад было совершено массовое жертвоприношение. Нет, согласно версии, которую слышал я, это просто отец семейства чокнулся на почве гипотетической измены жены, взял плотницкий топорик и порешил всех своих близких, включая старую мать, отца, жену и даже четверых малолетних детей, самому младшему из которых было два года.
