Прекрасное лицо снова обезображено шрамом.
– Но есть способы! – запротестовала Тиранна. – Я сделаю все, чтобы снова стать красивой!
– А ты разве не такая? – вкрадчиво осведомился Бринэйнн, прижимая девушку к стене.
– Такая! – с вызовом ответила Тиранна. Лицо Его высочества оказалось настолько близко, что она не удержалась и, приподнявшись на носки, прикоснулась к нему губами. Бринэйнн на поцелуй ответил. Впился ей в губы и взял в железный захват талию, а девушка несмело коснулась его плеч.
Поцелуй длился и длился, тело лерийца словно окаменело, а Тиранна, наоборот, расслаблялась, отдаваясь блаженству, несмотря на то что тут было совсем даже не время и не место…
– Такая, такая… – Бринэйнн с усилием оторвался от сладких девичьих губ, оттолкнул ее и приказал: – В свою каюту бегом, быстро!
Слова прозвучали настолько властно, что Тиранна не посмела ослушаться и рванула в казармы. Бринэйнн же с силой долбанул кулаком по хромированной стене и попытался отрегулировать дыхание. Честно говоря, получилось с трудом.
Жуткие КА-выходные! – 2
Выходной второй (условное воскресенье)
Гай считал себя везунчиком. Да и как же иначе. Он ведь не ожидал, что ему достанется самое ответственное поручение – в рубке крейсера. Даже такому крутому парню, как Джонни, выпало всего лишь поменять какие-то предохранители в щитках на технической палубе. Разумеется, задания выдавались индивидуально, но Морони подслушал ненароком, как Макферсон ругался и спорил по этому поводу с Бринэйнном в хозкоридоре и требовал себе задание посерьёзней. На что куратор невозмутимо отвечал, мол, как проявит кадет себя в этом задании, такое и следующее получит. В ответ усатый что-то пробурчал и ушёл выполнять.
Вообще-то, на его месте Гай бы не рыпался и не перечил, а то так недолго и наряд вне очереди заработать. Вон Хумфе перепало в сто раз хуже – гальюны чистить. Хотя Гай и не понимал зачем, ведь есть же лепреконы, и поинтересовался у Ярима. И бригадир со свойственной ему ухмылочкой спросил:
– А что мы будем делать, если все лепреконы разладятся?
Морони так и не сумел ответить и смутился, а Ярим посоветовал кадету больше таких вопросов не задавать, иначе самого отправят вместо вузюка. Ему совершенно не хотелось менять мостик на ватерклозеты.
Какое задание выдали Тони, так никто и не узнал. Тот принял его на свой комьюните, изучил, многозначительно глянул на Джона и незаметно смотался из каюты. Никто и не понял, когда. Только что сидел за столом, жевал галеты и уже… Нету.
Мира долго чему-то восторгалась, а потом её увёл бригадир.
И очень суперское задание получила Тиранна – помогать куратору готовить к вылету учебный корвет. Гай даже на секунду позавидовал, но тотчас вспомнил, что у него рубка и… Его там ждали великие дела!
* * *
– Кадет Гай Морони прибыл в ваше распоряжение!
– Вольно, – разрешил шкипер Кабук, лениво разглядывая вытянувшегося перед ним в струнку белобрысого заморыша в форме. – А то я от тебя оглох.
«Куда Рерих столько неликвида набрал? Сбрендил?»
Тут и там раздавались смешки дежурных офицеров, но Гай на них внимания не обращал и на свой счёт не принимал. Вдруг им просто весело друг с другом? А Вилиам Кабук в одночасье стал его кумиром, и Морони взирал на него с восхищением, нет-нет да благоговейно поглядывая на мостик. Вдруг там появится сам капитан… Гаю тоже очень хотелось постоять на мостике. В мечтах он уже и возвышался там, окунаясь в зеленоватые волны Q-пространства и стремясь в неведомое… Вот бы отец и братья увидели его так! Сразу перестали бы дразнить и помыкать…
– Садись, – велел старший офицер, похлопав по низкому сиденью возле своего внушительного кресла.
Гай поколебался, заподозрив, что это подставка для ног, но поймав суровый взгляд равандоссца, сел, преисполнившись восторга.
– Докладывай, – приказал Кабук.
– Ч-что, д-док…
– Не ч-т-о, кадет, а так точно, кадет! Вас ещё не научили? – Вилиам свёл на переносице золотистые брови и тряхнул косичками. – Хочешь взыскание всему КуКу?
– Т-так точно, офицер Кабук, – Гай совершенно растерялся и спохватился: – То есть нет, но…
– Ладно, – смилостивился над ним Вилиам, украдкой подмигивая скучающим офицерам и ухмыляясь. – Рассказывайте, как вам наш крейсер. Впечатляет?
Офицеры на постах управления развеселились, предвкушая развлечение.
– Д-да…
И Гай принялся говорить, поначалу сбивчиво, а затем увлёкся. Байки он всегда потравить любил. В довершение Кабук расспрашивал его о преподавателях и более всего о Джине Суири.
Далась ему эта манерная крашеная училка!
– Молодец, кадет Морони, – похвалил шкипер. – Наблюдательный. Только уж больно щуплый. Каши мало ел? Или в качалку редко ходил?
Гай сконфузился, до красных пятен на белой коже.
– Ничего-ничего, – Вилиам похлопал его по плечу, ухмыляясь во весь свой зубастый равандосский рот. – Я из тебя сделаю крутого перца! А для начала…
И старший офицер распорядился принести ему кофе из командного трансгрегатора.
– А давай-ка всем! Можешь и себе налить. Я сегодня добрый.
Офицеры вокруг заржали.
Божественным напитком из бобов, по словам Кабука, всегда заправляли автомат по воскресеньям. В качестве поощрения дежурным.
Кортес бы узнал – удавился!
Но Гай внезапно для себя обнаружил, что к кофе, особенно чёрному, абсолютно равнодушен. А после того, как сбегал за ним по меньшей мере раз двести для всего экипажа мостика, так просто возненавидел всей душой. Потом офицерам захотелось шоколада, чаю, сока, минералки… со всеми вытекающими. И закусками.
Через час такой беготни Морони еле ноги таскал и мечтал оказаться в пустыне, где нет ни одного трансгрегатора с водой. В животе булькало, ноги заплетались, руки дрожали… Присесть ему больше не позволяли. Вконец измотанному кадету вручили пачку технических салфеток, зубных щёток и велели протереть и начистить до блеска все приборные доски, панели, консоли, кресла и…
И Шадор за время дежурства заглянул всего один раз, быстро переговорил со старшим офицером, куда-то ушёл и больше в этот день не возвращался. А бедолагу кадета даже не заметил. Совсем…
И когда Гай начал завидовать Джону и… Хумфе, Кабук смилостивился и отпустил его пообедать.
– У тебя час, а потом возвращайся. Научу прокладывать курс в реальном космосе.
Но кадету уже хотелось только одного – оказаться на месте Тиранны.
* * *
Тиранна воспользовалась пластилой с самого утра, сразу после умывания. Ей казалось, что она сроднилась с этой эластичной массой. А куратор – её дорогой, замечательный принц – принёс ей специальный чехол для банки, который удобно крепился на поясе к ремню.
– Вот, кадет, возьмите. Чтобы руки освободить. Они вам понадобятся сегодня.
Тиранна почтительно поблагодарила его за заботу, но Бринэйнн в ответ лишь нахмурился и пробормотал:
– Доктора вчера забыли отдать…
И это единственное, что он сказал девушке за утро. Невзирая на то что она была чудо как хороша с прелестным личиком, рыжими кудрями, изумрудными глазами и в форме, подчёркивающей аппетитные округлости, а не скрывающей их, как у других кадеток. Даже Колхони засмотрелся на секунду. Но Йонан-принц-куратор сидел, сосредоточенно уткнувшись в экран рут-кома, как нарочно, и глаз почти не поднимал. Напрасно Тиранна пыталась поймать взгляд принца. И на вопросы Бринэйнн отвечал коротко, односложно, не отрываясь от непосредственных обязанностей по раздаче плю… заданий. Так протекали завтрак и планёрка – в полнейшем огорчении и разочаровании для Тиранны. Зато после всего эльскеде была вознаграждена.
– Вы идёте со мной, кадет, – по-прежнему не глядя на неё, приказал Бринэйнн. – Поможете синхронизировать оборудование на корвете.
И так же, не оборачиваясь и уткнувшись в свой блокнот, двинулся к коммуникационному колодцу, ведущему на взлётную палубу, где в специальных ячейках разместились учебные корветы.
