Григорий указал на покойника.
— Это определенно мужчина.
— А если наемник?
— Не знаешь их контингент? Уголовники. Все в наколках, а здесь ни одной, по крайней мере, на виду. Больше похоже на работу горожан…
— Горожане хотели оказать услугу ведьмам? — предположил я, рассчитывая увести разговор в сторону, но не вышло.
— Не так давно Лига полностью прекратила сотрудничество с Городом. Причины конфликта нам не известны, но информация точная. Так вот я думаю, может, ты в курсе?
Острый взгляд контрразведчика заставил поежиться, но я беспечно улыбнулся.
— Чего не знаю, того не знаю.
— Ну, не знаешь и не знаешь, — махнул рукой Кузьминок. — Я тоже многого не знаю. Например, зачем ты сорвался из Форта в тот день, когда в Лудине захватили Платонова, и почему у тебя было разбито лицо…
Я вздохнул. О вломившихся в особняк парнях, которых застрелил в подвале, мы в Дружину во избежание неуместных вопросов сообщать не стали и закопали их в сугробе на одном из пустырей неподалеку.
— Это вопрос? — уточнил я, не став торопиться с объяснениями.
— А разве не похоже?
— Дурацкая история. На нервах тогда был, злоупотреблял. Утром упал и нос разбил. Гордеев психанул и ждать меня не стал, один уехал. А я кровь остановил и за ними сорвался.
— Долго останавливал, как мне сказали.
— Так я и здоровье заодно подлечил, об этом не рассказали разве?
Кузьминок кивнул и направился на выход. В дверях развернулся, указал на меня пальцем и заявил:
— Я за вами присматриваю, — и вышел за дверь.
Сказал "присматриваю", но УАЗ с группой быстрого реагирования укатил вслед за "Хантером". Вот тебе и присмотр.
Ругательство вырвалось тихим шепотком; громче я его повторять не стал, вместо этого оттащил покойника к порогу, поменял воду и принялся в третий уже раз замывать пол. А когда за телом приехали из морга, прошелся с лентяйкой еще раз. Особого смысла в этом уже не было, просто требовалось хоть чем-то себя занять.
Иначе на душе как-то совсем уж тошно становилось. Так тошно, что даже пить не хотелось. Не знаю, кто и зачем это устроил, но вывести меня из зоны комфорта ему удалось совершенно точно. Я даже визиту стекольщика обрадовался не столько из-за быстрой починки окна, сколько в силу возможности отвлечься на банальное обсуждение погоды.
Хорошо поговорили, в общем. Еще бы счет за работу поменьше был…
Клондайк
28 апреля, вторник
Дознаватели на месте перестрелки надолго нас не задержали. Все очевидно и понятно. Мы при исполнении были, в конце концов. Услышали выстрелы, увидели убегающую машину с полуоторванной фальшивой надписью, погнались, те попытались скрыться, а потом еще и отстреливаться. Потребовали от нас написать рапорты, что мы пообещали немедленно сделать в месте потеплей.
Задержанного увезли в "Хантере", за трупом приехала еще одна "газель" — помятая с левого бока труповозка, но такая, которая сперва в отдельный морг везет. К убитому, скорей всего, еще и колдуны наведаются, остатки ауры поснимать и все такое. Там уже на носилках один труп лежал, завернутый в полиэтилен. "Газель" злодеев, хоть и мятая, оказалась на ходу, и ее просто угнали, а мы, попрощавшись с дознавателем Могилевским, который был в группе за главного, поехали в паб.
Паб, к моему удивлению, был открыт, Хмель замыл с пола большую лужу крови, похоже, а воду выплеснул в сток у края тротуара, отчего остатки снега там порозовели и выглядели… подозрительно. Но что кровь — сразу и не скажешь, так что нормально. Дыра в двери была заклеена с обеих сторон листками бумаги, труп увезли, та же "газель" прихватила и его.
— Ну давай наливай и рассказывай, — с порога объявил я.
Людей в пабе не было вообще покуда, рано, в это время разве что случайные и похмельные залетают, но вот сейчас никого не было. Или Хмель только открылся?
— Пива? — Хмель спросил чуть с подозрением, выразительно покосившись на часы.
— Мне чаю, — замотал головой Дмитрий.
— А мне пива, — радостно объявил я. — Это у тебя, Слава, утро, а я с ночного дежурства, сейчас спать пойду, так что самый что ни на есть вечер. С тебя показания взяли уже?
— Кузьминок, — кивнул он.
— Кузьминок? Из дружины не приезжали, что ли?
— Кузьминок сразу дело забрал. Я ему что-то про происки конкурентов загнул, но он сказал забыть. Думают, что тут что-то серьезней.
— Почему думают? — чуть насторожился я.
— Откуда я знаю? — Хмель выставил передо мной полную кружку. — Мне он не докладывал. Но есть чувство, что им что-то известно. Захват Платона припомнил, явно на Город грешит.
— Город? За картой приходили?
Вообще-то логично предположить.
— Может быть, и Город. Но вот в то, что городские шпионы мне будут колеса спускать… — Хмель покачал головой. — Как-то сомневаюсь я.
— Колеса?
— Золотники вывинтили.
Хм… ну да. Теперь уже нелогично. Если Хмеля похитить хотели, самое глупое, что можно сделать перед этим, — начать пугать. Жертва от такого только насторожится. Может, Хмель и насторожился?
— Слав, а расскажи, как было. Подробно.
— Этому сейчас чаю налью, — он показал пальцем на Дмитрия, уже севшего писать рапорт, — и расскажу. К пиву дать чего-нибудь?
— А что есть?
— Пирожки с ливером остались со вчерашнего, только холодные.
— Давай парочку, я не завтракал, окосею с пива.
Из подвала поднялся Иван, подошел поздороваться.
— У нас все приключения, — сказал.
— Да вижу. Разберемся, надеюсь.
— Хотелось бы.
Хмель оставил бар на помощника, сам подсел ко мне, за самый дальний столик.
— Ну расскажи, как было.
Хмель рассказал. Неторопливо, обстоятельно, со всеми подробностями. Ну молодец, отбился, хоть и случайно.
— Слав, вот зачем тебе оружие, если ты носишь его в обычной сумке? Держишь под прилавком без патрона в патроннике? Со сложенным прикладом? Для чего делается складной приклад?
— Для компактности? — предположил он.
— Для езды в машине. Выскакиваешь и раскладываешь. Слав, почему патрона в стволе не было?
— Ну… техника безопасности, — несколько озадачился он.
— Чьей безопасности? Того, кто на тебя нападает? Есть предохранитель, он в "вепре" удобный. Там и спуск такой, что случайно нажать трудно. То есть получается, что на тебя нападают, а ты должен достать оружие, дослать патрон, при этом без приклада это медленней, потом ты там начнешь что-то делать. Револьвер на тебе?
Он молча похлопал по кобуре под рубашкой.
— А почему не стрелял?
— Он сразу на меня кинулся. Прижал к стойке, не дотянуться было. Попытался кулаком навернуть, я его ножом достал.
— Нож ведь случайно там оказался?
— Ну, так-то да.
— А если бы не оказался, что бы делал?
— Так выкидуха в кармане. Ее просто доставать дольше было.
— С выкидухой против двоих вооруженных?
Дмитрий прислушивался к разговору с явным любопытством.
— А как еще?
— Если на тебя бегут, а ты вооружен, — не жди, блин, успеешь достать ствол или нет, отбегай! — вздохнул я. — Маневрируй. Всегда подставляй левый бок. Если бьют уже — не отмахивайся, прикрывай ствол собой и продолжай его тащить. Я покажу, смотри. — Я встал из-за стола. — Вот я здесь, противник… метра три или сколько до него было?
— Три-четыре, это до второго. Первый ближе подойти успел.
— Значит, я левой рукой хватаю свитер… или рубашку, как у тебя, за полу, поддергиваю ее вверх, смотри. — Я начал медленно показывать. — И при этом двигаюсь в сторону, не боюсь даже спиной повернуться, лишь бы прикрывать собой оружие и основную руку. Даже если навалился — тащу ствол. — Я, горбясь и почти пополам согнувшись, медленно вытащил "кимбер". — И вот так, все еще прикрывая собой, стреляю в упор. Или сблизи. Никакой амулет на такой дистанции не работает, кстати. А в упор ты еще в него всю струю газов запустишь.
