"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина

В одну минуту он очутился подле распахнутой двери в спальню Фабии. Один из бандитов держал пистолет наготове, оглядывая атрий. На потолок он не смотрел.

Вер видел теперь почти весь таблин. Опрокинутая мебель. Сейф в стене открыт. Три человека рассматривают стоящую на столе серую шкатулку. Крышка поднята. Веру хотелось заорать от ужаса при виде ее черного нутра. Никто их грабителей не обращал внимания на висящего у них над головами человека. Вер вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил в голову стоявшему в дверях часовому. Спрыгнул вниз, перекатился, опрокинул массивный письменный стол, вскочил и дважды нажал на курок. По крайней мере один раз он попал. Но второй — промазал.

Тут же нырнул обратно за дубовую столешницу. Двое бандитов принялись палить в ответ. Пули впивались в дерево, но толстая дубовая доска защищала надежно.

Тело убитого лежало неподалеку. Гладиатор ухватил мертвеца за руку и притянул к себе. Поднял голову убитого над столом. Тело дернулось — удары пуль едва не вырвали труп из рук гладиатора. Кровь и ошметки мяса обрызгали лицо. Вер прыгнул в сторону. Успел выстрелить. Грабителя отшвырнуло к стене. Второй зарычал и отпрянул за распахнутую дверцу сейфа. Его голову и грудь защищала толстая сталь, но живот и бедра оставались открытыми. Вер прицелился. Вместо грохота выстрела раздался сухой щелчок. Вер вновь нажал на курок. Тот же сухой треск. Человек за дверцей понял, что произошло, и высунулся из укрытия. По его длинным лягушачьим губам скользнула усмешка. Неторопливо поднял пистолет…

Гладиатор сунул руку в карман брюк. Пальцы нащупали гладкий полированный металл. Рука бывшего гладиатора метнула золотое яблоко. Дар неведомой красавицы угодил бандиту точнехонько в лоб.

Битва была закончена. Гладиатор, как всегда, победил. Вер огляделся. Один из убийц был еще жив и пытался отползти к двери. По мозаичному полу за ним тянулся кровавый след. Парень не пытался сопротивляться, лишь поднял руку, давая понять, что сдается. Вер подобрал на всякий случай его пистолет, вынул магазин. В обойме оставались еще два патрона. Вер вернул магазин на место. Затем подобрал откатившееся в угол яблоко.

«Достойнейшему…» — в который раз прочел надпись.

Через труп убитого Вер перешагнул с некоторой брезгливостью. Элий бы наверняка пожалел парня, отметив его молодость, никчемную жизнь и нелепую смерть. Ну что ж, он, Вер, может сделать то же самое. Потом… Сейчас этот вопрос не интересовал гладиатора. Серая массивная шкатулка с бронзовыми витыми ручками притягивала Вера. Свинцовая шкатулка. Она манила к себе и вызывала первобытный ужас. Страх животного перед огнем. Страх человека перед извержением вулкана или наводнением. Страх перед стихией, от которой невозможно защититься. Наверное, подобное испытывали жители Помпеи, когда с неба падал черный обжигающий пепел. Вер подошел к столу.

«Не делай этого… — будто шепнул кто-то. — Только не ты. Любой другой, но не ты…» — Я не боюсь… — сказал он вслух. «При чем здесь страх… здесь другое», — шептал в отчаянии голос, понимая, что бывшего гладиатора не убедить.

Вер не слушал. Он захлопнул крышку и взял шкатулку в руки. Одной рукой прижимал шкатулку к боку, другой держал пистолет наготове. И тут во дворе грохнул выстрел. Вер отскочил к стене. Поставил шкатулку на пол, прижимаясь к расписной фреске, изображавшей какую-то битву. Кажется, битву при Абритте. Еще один выстрел. Истошный женский крик… В коридоре раздались шаги, кто-то бежал, призывая на помощь богов и повторяя одно и то же имя.

Элий вышел в сад. Сад Марка Габиния был роскошен. Огромные кусты роз сплошь усыпаны цветами. Белые, оранжевые, пурпурные. Как драгоценный пурпур императорской тоги… Элий наклонился и ухватился за толстый зеленовато-коричневый стебель, усыпанный красными шипами. Стебель гнулся и не желал отламываться. Шипы впились в ладонь. Элий изо всей силы сжал стебель и переломил. Бледно-розовая головка цветка обернулась к нему с упреком: зачем? Он смял лепестки, потом принялся ломать стебель, не замечая что шипы ранят ладони. Когда стройный стебель превратился в изломанную палку, а лепестки — в грязные мятые тряпки, Элий швырнул изуродованный цветок на землю и наступил на его останки сандалией.

— Зачем ты изувечил цветок? Разве он в чем-то виноват?

Элий повернулся. Но никого не увидел — за его спиной была высокая, выше человеческого роста, каменная кладка старой ограды. Сенатор вытащил из-под туники пистолет и взвел курок.

— Кто здесь? — его голос вряд ли можно было бы узнать — он сделался сиплым и безжизненным.

— Я за стеной, но не могу подойти. От тебя исходит опасное излучение, наведенное больным телом там, в доме. Ты знаешь, что это такое?

— С кем я говорю?

— Мы встречались однажды. Во время своей краткой смерти на дороге. Я — гений Империи. Я — единственный из гениев, кто хочет помочь людям.

Элий положил пистолет на скамью рядом с собой. Он верил и не верил. Может, это бродяга-плут притаился за оградой и, придав голосу немного патетики, заговорил, как актер со сцены театра Помпея. А если заглянуть за ограду, там окажется плешивая башка с наглыми глазами пройдохи.

— Почему ты мне помогаешь?

— Глупый вопрос. Если Империя рухнет, мою должность упразднят в первую очередь. Так что я стараюсь, скорее, ради себя, а не ради кого-нибудь из вас, бедные мои человечки.

— Другие гении тоже погибнут.

— Это ты так считаешь. А им кажется, что они смогут занять места в первом ряду. Так ты узнал, что случилось в лаборатории Триона?

— Иди и спроси у Гая Габиния сам. Но можешь ничего и не спрашивать — только погляди на него. Ни один гладиатор не выиграл бы для него клейма. Даже Юний Вер.

— Глупец — повторяю вновь. Ты — человек, для тебя находиться рядом с Гаем Габинием опасно. А для меня — смертельно… Так ты узнал, что произошло?

— Да. Он мне рассказал. Его убили Z-лучи, испускаемые веществом под названием уран.

— Что ты собираешься делать?

— Как только Петиция уничтожит предсказание, я вернусь в Рим и поставлю в известность Руфина. Я велю выставить тело Гая Габиния в курии, чтобы сенаторы видели, чем грозят подобные эксперименты.

— А что ученые? Они умрут? Ведь это единственный способ стереть их память.

Элий поднял изуродованный цветок и отшвырнул его к ограде.

— Они не умрут. Но я ненавижу их за их безумие. Неужели они не понимали, что делали?

— Да, все может плохо кончиться. И предсказание Летти покажется детской игрой по сравнению с шуточкой Триона, Цезарь.

— Что? — не понял Элий.

— Ты знаешь, что Александр убит? И наследником станешь ты. Ты — Цезарь.

Элий оцепенел.

— Цезарь? Уб-бит? — переспросил он, запинаясь. — Кем?

— Неизвестным, которого охранники приняли за тебя. Ты что, не читаешь «Акту диурну»?

Нелепая шутка! Потом Элий понял не шутит гений. Правду говорит. Цезарь мертв, а его, Элия, обвиняют в смерти Александра. Бред…

— Увидимся в Риме. Надеюсь, к тому времени я смогу уже приблизиться к тебе, а не прятаться за толстой стеной. — Голос за оградой умолк.

В синем небе вспыхнула платиновым зигзагом причудливая кривая. Несколько мгновений она висела в воздухе и не таяла. Золотистые пчелы, спешащие в сад Марка Габиния, облетали платиновый зигзаг стороной.

Только сейчас Элий почувствовал, как саднит расцарапанные ладони. Он взглянул на свои руки. Они были все в крови. Он обхватил себя за плечи, будто этим надеялся утишить боль.

— О Боги, за что… — прошептал Элий вслух. Новость, сообщенная гением Империи, буквально раздавила его. Он станет Цезарем, наследником Ру-фина. И значит, когда-нибудь примет титул императора. И он, Элий, не может отказаться от предложенной чести. Он — единственный из оставшихся в живых родственников императора. Остальных выкосила война…

— Гай Элий Мессий Деций Цезарь… — проговорил Элий вслух, будто примеривал на себя этот титул. — Но зачем? О боги, кто скажет, зачем мне это?..

Элий затряс головой и вновь согнулся. Ему казалось, что сейчас его вывернет наизнанку.