— Болид подождет «Магдалину», потом отправится в Яшму. Лось в сопровождении медика уже на пути в лечебницу, можете не переживать… Насколько я знаю — им займется князь Тревельян.
Ну, если Тревельян…
— А вот с этим всем мне что делать? — я растерянно обвел руками гору взрыво— и огнеопасных веществ и ядохимикатов, — И куда мне дальше направляться? Задание-то я вроде как выполнил.
Фельдъегерь пожал плечами:
— Я такой же поручик, как и вы. Понятия не имею, что вам ответить… — он пристегнул чемоданчик с образцами и документами цепочкой к своему запястью, — Мой совет — посидите, попейте чаю, почитайте газеты. В консульстве знают о вашем прибытии, скоро кто-то появится, что-то прояснит… Если нет — вечером телеграфируйте наверх.
И ушел. А я остался пить чай под присмотром заботливого торгового представителя. По-хорошему мне нужно было в Наталь: обязанностей атташе и военного советника с меня никто не снимал. И было совершенно не ясно: «наверх» для меня — это где? То есть, определенно, моим начальством был его высочество Артур Николаевич Крестовский, а связь вроде как обеспечивал Феликс Карский. Просто взять — и послать экс-регенту телеграмму? Мол, ваше превосходительство, задание выполнено, что дальше-то? Отменное кретинство.
Поэтому — удобное кресло, журнальный столик, черный тамильский чай с сипангским лимоном и пресса разной степени свежести.
* * *
Писали разное. Особенно меня, конечно, интересовали Наталь и Империя.
На первом этапе войны инициатива принадлежала богохранимому воинству Наталя. Гемайны сходу взяли Суан: жители плоскогорья не оказали сопротивления, а гарнизон регулярных войск Федерации бородатые всадники перестреляли при попытке покинуть казармы. Арлингтон, напротив, держал осаду: тут засел целый полк зурбаганских зуавов с артиллерией и несколько батальонов из других городов — бой шел в предместьях, в жилой застройке, и федералисты цеплялись за каждый дом уже почти месяц. Мнение жителей, которые прятались по погребам и подвалам, солдатню не интересовало — то ли они были на самом деле идейными, то ли их всерьез запугали зуавы.
Коммандо, после того, как перешли Лилиану, принялись выжигать всё, что могло быть использовано в качестве военной инфраструктуры, атаковать и разрушать блокпосты, мосты, железнодорожные станции, наводить ужас в городских предместьях, нападать на отряды солдат и сгонять фермеров-колонистов и жителей небольших городишек с насиженных мест, увеличивая количество беженцев на побережье и сея панику. Тысячи и тысячи всадников в мягком подбрюшьи Федерации — страшный сон, которые воплотился в реальность! При этом гемайны даже не пытались штурмовать крупные портовые города, понимая авантюризм таких действий. Это было возможно сделать при помощи Иностранного легиона — но легионеры были заняты в Арлингтоне. Конные стрелки без тяжелого оружия — пушечное мясо в плотной жилой застройке.
Федералистам потребовалось около месяца, чтобы оправиться от шока: как же, они с таким упоением убеждали себя и весь мир, что малой кровью и решительным ударом раздавят гнездо мракобесия и рабовладения и установят границу по вожделенной двадцатой параллели! И вдруг — стремительный, резкий и очень болезненный превентивный удар! Тем не менее, президент Грэй взялся за дело решительно: оперевшись на железные и шоссейные дороги, армия Федерации создала вдоль побережья сеть укрепленных пунктов, между которыми двигались конвои с тяжелым оружием и охранением в несколько сотен солдат. Поставки продовольствия — морем, постоянный обмен снаряжением, оружием, боеприпасами между городами — тоже морем. Сейчас продолжалось постепенное наращивание численности вооруженных сил — и выдавливание коммандо с прибрежной линии в пресловутые 50 миль. Где-то более успешно, где-то менее — но теперь столкновения в основном происходили в вельде, далеко от предместий крупных городов. Тактика федералистов была подобной паровому катку — ни шагу без артиллерии, постоянные фортификационные работы, прокладка железных дорог, оборудование баз с припасами.
В газетах и на радио, конечно, подняли вой — Наталь выставили агрессором. Как будто не было разрушенного Сан-Риоля, не было провокационной декларации о границах Федерации и постоянных стычек в вельде. Для всего прогрессивного человечества война началась с неспровоцированного нападения религиозных фанатиков-рабовладельцев на мирные прибрежные города.
Ситуация была специфическая: по мнению гемайнов, они не терпели поражение. Ну да — откатились, но настрелять кучу федералистов-безбожников в вельде даже удобнее, чем в пригородах! Коммандо атаковали почти без перерыва, обстрелы и налеты продолжались и днем, и ночью, потери войска Федерации несли чудовищные. Но разница в живой силе и материальном обеспечении была слишком велика — на каждого бородатого стрелка приходилось двадцать городских рекрутов. А еще — пушки, пулеметы и новое явление этой войны — бронепоезда. Линия фронта постепенно откатывалась на север, и пропагандисты расписывали великие победы армии под солнечным флагом — одну за другой. Потери федералистов замалчивались, однако ходили слухи о всеобщей мобилизации: поток добровольцев постепенно иссякал.
Натальских газет в торгпредстве не было, потому картина была неполной. Она вообще-то никогда не бывает полной, тем более, когда речь идет о ведущейся прямо сейчас войне… Протекторатские, имперские, федералистские, и, конечно, пресса Альянса — все они привирали и недоговаривали, следуя генеральной линии общественного мнения той или иной страны. Разобраться в ситуации, а тем более — повлиять на нее можно было только на месте. Мне определенно нужно было попасть в Наталь.
Однако вызывали тревогу и новости из Империи: на восточных рубежах Родины было неспокойно. Зашевелились нихондзины — столичный «Курьер» писал о захвате воинственными островитянами нескольких городов на побережье Когурё при помощи только-только приобретенных боевых кораблей: нескольких броненосцев и мониторов. Это было тревожным звоночком: Нихон всегда считал земли этого богатого полезными ископаемыми полуострова своей вотчиной и теперь пытался вернуть вздохнувшего свободнее с окончанием Великой войны вассала в свои цепкие объятия.
Насколько я знал — Имперское географическое общество отправило в Когурё несколько экспедиций, которые занимались геологоразведкой, этнографией — и налаживанием связей. Спокойные границы на Востоке — это был краеугольный камень государственной безопасности. Если там намечается изменение баланса сил — наверняка коллеги Ариса и соратники Феликса уже роют носами землю… И проблемы Наталя для всех, кто обеспечивает безопасность Родины на дальних рубежах, постепенно отходят на второй план.
При этом наверняка не мне одному в голову пришла логичная мысль, что джентльмены из Альянса могли специально предоставить Нихону дюжину устаревших кораблей, чтобы связать Империи руки и не дать ей оказывать значимую поддержку гемайнам. Гемайны — кость в горле Тропической компании. Тропическая компания — один из столпов Альянса. Бритва Оккама в действии: зачем плодить лишние сущности? Смотри, кому выгодно.
* * *
— Кузьма-а-а! — я обнял своего боевого товарища-преторианца, — Какими судьбами? Ты же вроде консульство охраняешь?
— Ну, так я и в Риоле консульство охранял, а покуролесили мы с вами — не дай Бог никому, а, господин поручик? Или правильнее — господин старший военный советник?
— Хоть горшком назови, только в печку не ставь. Ну, какие новости? Я тут уже распух от чая, а голова от газет трещит. Рассказывай!
— А что рассказывать? Должен сопроводить вас до места службы — вот и весь рассказ. Поступаю в ваше распоряжение.
— До места службы, стало быть? Что — снова в Наталь?
— Наталь, Наталь, страна моя, ты вся горишь в огне-е-е-е… — пропел Кузьма, — Выходит что так! По пути к нам еще кого-то присоединить должны, обещали полноценную боевую группу.
— Кто обещал-то? — развел ладони я вопрошающе.
