- Боюсь, буду настаивать, мастер, - сказала я, повысив голос. – Её величество получит на обед сардины, и они не будут зажарены во фритюре.
- Слушайте, крошка, - он опять обернулся ко мне, и лицо у него теперь было красным и откровенно злым. – В отличие от вас, у меня важная и ответственная работа. И я намерен её выполнить, а вам лучше держаться от меня подальше. Иначе пожалеете.
Это прозвучало вполне себе реальной угрозой, и краем глаза я заметила, как поварята и прочие кухонные служки побросали ложки и половники, и подтянулись к нам, с любопытством наблюдая, что будет дальше.
- Выполняйте свою работу и не мешайте мне выполнять свою, - твёрдо произнесла я, понимая, что если сейчас не настою на своём, о работе в королевской кухне можно забыть навсегда, меня просто никто не станет воспринимать всерьёз.
- Отстаньте уже, настырная пигалица! – рыкнул мастер Максимилиан, покраснел ещё сильнее – даже побагровел, и направился к каменному столу, где стояли рядком жаровни с насыпанными углями.
- Попрошу без оскорблений, если вам это не слишком трудно, - сказала я и забежала вперёд, встав у повара на пути. – Занимайтесь своим делом, а я приготовлю сардины, - и я начала закатывать рукава платья. – Где можно вымыть руки?
Вместо ответа повар пихнул меня в плечо, так что я едва не улетела на стол с жаровнями.
Стало так тихо, что слышно было, как шкворчит и булькает еда в котелках, да потрескивает огонь.
Что касается меня – я на в первое мгновение ослепла и оглохла. Меня никогда раньше вот так пренебрежительно не толкали. При всех. Как уличную собаку. Не столько больно, сколько обидно… унизительно…
И как теперь поступить? Побежать к королеве? Хороша я буду, если стану жаловаться королеве на её поваров в первый же рабочий день. Позвать королевского маршала? Припугнуть именем де Морвиля? Но мне отчаянно не хотелось вмешивать его в это дело. Он и так не доволен, что я предстала перед королевой, считает это авантюрой, и тут я – помогите, пожалуйста, справиться с поварами, они дерутся. Может, ударить повара в ответ? Но если дойдёт до настоящей драки, мне точно не выстоять. Тут одни мужчины… Которые ни во что не ставят женщину…
Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, потому что я так и не придумала, чем ответить на оскорбление, но тут в кухне появилась ещё одна женщина. Одета она была не так, как я. Она была без чепца и фартука, и платье у неё было не шерстяное, а шёлковое. Пусть и чёрного, траурного цвета, но со множеством складочек, рюшечек и ленточек, завязанных бантами на рукавах, вороте и на поясе. Волосы у дамы были зачёсаны высоко наверх и украшены гребнем с красными блестящими камешками.
- Каша для наследного принца ещё не готова? – недовольно спросила дама, строго глядя на мастера Максимилиана, и тот сразу растерял свою воинственность. – Где обед для его высочества? – повторила дама высокомерно и нетерпеливо постучала каблучком. – Вы задерживаете обед на десять минут. Её величество страшно недовольна.
- О, простите, леди Свитборо, - заискивающе поклонился повар и сунул стоявшему рядом поварёнку блюдо с форелью. – Прошу прощения, меня отвлекли. Каша сейчас же будет…
- Каша наследника сгорела! – раздался истошный вопль, и кухня превратилась в столпотворение – все забегали, запричитали, а мастер Максимилиан схватил голыми руками медную кастрюльку и помчался к бочке с водой.
Едкий запах подгоревшего молока заставил даму Свитборо поморщиться. Она демонстративно закрыла нос кружевным платочком и гневно сверкала глазами, пока повара носились по кухне, пытаясь спасти обед наследника.
Спустя минуту мастер Максимилиан с поклоном поднёс белоснежную фарфоровую чашечку на серебряном блюде. Чашечка была прикрыта такой же белоснежной фарфоровой крышечкой, но дама Свитборо только нахмурилась.
- Откройте! – потребовала она.
Когда крышку сняли, леди долго принюхивалась, и становилась всё мрачнее и мрачнее. Потом она потребовала подать ей ложку, и когда ложку принесли, почерпнула немного молочной каши и осторожно попробовала.
В следующую секунду ложка полетела в лицо мастеру Максимилиану, а дама завизжала так, что у меня заложило уши.
- И вы собираетесь подавать это принцу? – голосила она, топая ногами. – Я это даже своей собачке есть не позволю! Вы сожгли кашу! Её величество будет ужасно недовольна! Извольте сами объясниться перед ней!
- Ваша милость, я виноват, - запричитал повар, - но я не виноват! Это она меня отвлекла! – и он ткнул пальцем в мою сторону. – По её вине погиб обед наследника! Это она должна быть наказана!
Я не успела возразить, как леди Свитборо на каблуках обернулась ко мне. Взгляд у неё был чуть-чуть посердечнее взгляда гадюки.
- Это вы отвечали за кашу, милочка? – спросила она ледяным тоном.
- Нет, миледи, - я посмотрела ей прямо в глаза. – Моя работа – готовить для её величества королевы Гизеллы. За обед для наследника я не отвечаю.
- Вы что мне здесь представление устраиваете? – дама снова напустилась на повара. – Как смеете мне лгать?
- Я не лгу, ваша милость! – заголосил мастер Максимилиан. – Говорю чистую правду! Если бы эта пигалица не помешала мне готовить… Это все подтвердят! – он раскинул руки, приглашая поддержать его слова, и повара с готовностью закивали.
- Всё было совсем не так… - начала я, возмущённая до глубины души такой подлостью.
- Замолчите, - леди Свитборо вскинула руку. – Каша должна быть готова через четверть часа, и вы оба отправляетесь со мной к её величеству. Пусть она сама решит, кто из вас виноват, и кто будет наказан.
- Покорнейше подчиняюсь, - поклонился мастер Максимилиан и тут же заметался у плиты, подгоняя помощников, чтобы несли свежее молоко, манную крупу и свежайшее сливочное масло.
Я осталась стоять рядом с разгневанной леди, стараясь не смотреть на неё лишний раз. Потому что она продолжала награждать меня негодующими гадючьими взглядами. Не так я представляла возможность предстать перед её величеством королевой Аларией. Но даже если всё пошло не как ожидалось, я не могу упустить своего шанса. Тем более, что второго раза у Фанни Браунс может и не быть. Хорошо, если просто выгонят из дворца с позором, а не прикажут казнить, как бедного дядюшку.
Глава 11
Королева Алария – теперь тоже вдовствующая – ничем не напоминала весёлую и радостную богиню плодородия, которую я видела на маскараде. Её величество осунулась, похудела и побледнела, но самое большое отличие было во взгляде. Раньше её глаза так и плескались весельем, а теперь она словно смотрела внутрь себя.
«Она ведь потеряла мужа, - напомнила я себе. – Ты переживала из-за казни дяди, а тут женщина потеряла самого близкого человека. И это вовсе не было постановкой, это настоящая трагедия».
Не знаю, как я смотрела бы на королеву Аларию, если бы дядю казнили по-настоящему, но сейчас я испытала к ней острую жалость. Её роскошные волосы были убраны под чепец, но он не мог скрыть колтуны надо лбом и висками. Похоже, королева давно не расчёсывалась. И на лице не было никакой краски – ни румян, ни пудры, и платье на ней было с оторванной пуговкой у горловины. Куда только смотрят фрейлины?
Пока леди Свитборо вполголоса и с возмущением рассказывала историю подгоревшей каши, королева слушала, не перебивая, но чем дальше, тем больше я подозревала, что она ничего не слышала, занятая своими мыслями.
- Надо наказать этого неумеху, ваше величество, - закончила леди Свитборо свою обличительную речь.
- Да-да, вы правы, - тут же ответила королева.
- Ваше величество! – завопил повар так, что королева вздрогнула и посмотрела на него, будто впервые увидела. – Я не виноват! – мастер Максимилиан бросился на колени перед креслом правительницы. – Меня отвлекла она! Эта настырная коротышка!
- Не говорите ерунды, - холодно произнесла я, делая маленький книксен. – Я и понятия не имела, что вы забыли о каше для наследного принца.
Королева перевела взгляд на меня, и я прочитала в её глазах лёгкое недоумение. Казалось, она спрашивала – кто эти люди? что им нужно?
