В наступившей тишине было слышно, как потрескивают ветки в костре. Закусив губу, Эйрика смотрела на огонь, не решаясь поднять взгляд на собеседника, от жалости не осталось и следа. Девушка даже пожалела, что завела этот разговор, есть вещи, о которых лучше не знать.
– То есть ты считаешь, что осудили тебя несправедливо? – медленно произнесла она, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством брезгливости.
– Они не имели права судить меня, это граф Вердский, на чьих землях находилась деревня, расстарался.
– А люди, которые погибли? Из-за вас…
– Эйрик, не будь занудой. Я не слышал, чтобы погибли люди. Так, разве что несколько крестьян, но кто считает этих серобников.
Эйрика резко встала, и бросила обломки ветки в костер. В ее глазах заплясали отблески пламени, от чего лицо стало почти пугающим.
– Эй, ты чего? – растерялся Нотт.
– Ничего. Знаешь, я был о тебе лучшего мнения. – девушка глубоко вздохнула, чувствуя, как начинает щипать глаза. Ей никогда не доводилось видеть пожар, но живое воображение рисовало ужасные картины. Стена огня, и люди, которые не могут найти из него выход. Разочарование было столь велико, что она даже пожалела, что Нотта не повесили за этот поступок.
– Откуда я знал, что огонь пойдет на деревню? – юноша тоже встал, – Да и в прошлом это уже.
Эйрика смотрела через огонь на племянника капитана. «А ведь он действительно не понимает, в чем его вина, для него крестьяне – не люди» – пришло внезапное осознание. Но легче от этого не стало. Вспоминались простые добродушные люди, которые подкармливали ее по пути в Торд, а иногда подвозили на телегах. Разве они хуже аристократов? Иначе чувствуют или мыслят?
– Я и так достаточно наказан за эту глупость, – Нотт пожал плечами, – Можно подумать, ты не совершал сомнительных поступков в своей жизни.
– Сомнительных поступков? Что бы ты сказал, если бы твой замок сожгли крестьяне просто потому, что не считают аристократов за людей? Ты бы отнесся к ним с пониманием, пытаясь найти выход из горящих комнат? – девушка невольно повысила голос, чувствуя, что не в силах сдержать эмоции.
– Ну ты не сравнивай, кто они, и кто я, – возмутился юноша.
– А чем ты лучше? Тем что родился в богатой семье, не ударив для этого пальцем о палец? Ты считаешь себя обиженным, а ведь даже не получил по заслугам, отделавшись потерей комфорта. Жаль, что тебе не всыпали плетей!
Нотт оглянулся на ночной лес. Теперь он жалел, что так разоткровенничался. Эйрик не сказал ничего нового, те же слова юноша уже слышал и от отчима, и от дядюшки, но сейчас, на пустынном берегу это воспринималось иначе. Его движение не прошло незамеченным.
– Тебе страшно? Боишься, что я сейчас развернусь и уйду, оставив тебя одного? – проницательно заметила девушка, – А крестьяне, лишаясь своих домов, испытывали куда больший страх.
Даже не головой, а сердцем, она ощутила, что ее слова попали в цель. Не останавливаясь, Эйрика продолжила. От каждого ее слова Нотт вздрагивал, как от удара. Произошедшее больше не казалось вышедшей из под контроля шалостью. Здесь, среди шумящих деревьев и таинственных шорохов, приходило отчетливое понимание, какой бывает безысходность. Он всегда умел себя оправдать, но теперь любые слова звучали просто жалко, и от этого стало еще более тошно.
Опустив голову, юноша смотрел на догорающие угли. В груди словно что-то жгло изнутри. Эйрик видел в нем не более, чем убийцу, и теперь Нотт и сам ощущал себя таковым. Есть вещи, от которых невозможно отмыться даже при помощи денег и титула.
– Ты меня презираешь. – это был даже не вопрос, скорее утверждение, – И оставишь одного…
– Презираю!
Эйрика выдохнула. Выговорившись, она теперь жалела, что так разошлась. Не ей поучать других, что правильно, а что нет. Ведь сама порой бывала грубой или несдержанной. Другое дело, что ей хоть приходило в голову задумываться о последствиях.
– Однако на берегу разумнее держаться вместе, произошедшее должно лежать камнем на твоей совести, а не на моей.
Нотт поднял голову, не сразу понимая смысл сказанного. Девушка и сама ощущала, что могла бы выразиться лучше. Она не собиралась включать племянника капитана в число своих друзей, но и не стоило оставлять его врагом. Пусть это будет перемирием. Прошлого все равно не изменишь, но вдруг ей удастся повлиять на Нотта, чтобы в будущем он смог избежать других нелицеприятных поступков? Воспитывать его она не собиралась, просто немного подтолкнуть в правильную сторону. Вдруг он все же станет нормальным человеком.
Глава 21. По краю обрыва
Жизнь на берегу постепенно входила в свою колею. Не было ни дня, чтобы Эйрика и Нотт не нашли повода для ссоры или стычки, однако к вечеру их конфликты проходили сами собой. Боязнь юноши перед темнотой была сильнее самолюбия, поэтому, как только солнце склонялось к горизонту, племянник капитана становился более сговорчивым и миролюбивым.
Эйрика научилась мириться с его вспышками, и теперь просто тренировала выдержку и характер. А это было порой очень непросто. Иногда желание макнуть Нотта в источник с водой было настолько нестерпимым, что приходилось уходить на берег моря, и сидеть там, пока не уляжется раздражение.
Однако сейчас девушку привела на побережье другая причина. Даже на корабле, находилась возможность обтереться влажной тряпкой, и сменить одежду. Здесь же, несмотря на огромное количество воды, поддерживать чистоту тела оказалось затруднительно. В первую очередь из-за Нотта, который мог появиться в самый неподходящий момент. Но сейчас он спал, утомленный жарой, а значит ничто не мешало спокойно искупаться. Как раз, на днях обнаружилось подходящее место, где из воды выступало несколько крупных камней, за которыми вполне можно было укрыться.
Скинув одежду, Эйрика шагнула в воду, чувствуя, как под ногами расползается мокрый песок. Глубина в этом месте почти по пояс, а значит, не было необходимости сильно отдаляться от берега. Солнце обжигало мокрые плечи, и не удержавшись, девушка с головой погрузилась в прохладную воду. Как же здесь было хорошо. Жаль, что надо торопиться, пока Нотт не обнаружил ее отсутствие, и не отправился искать.
Одежда, разложенная на камнях, стала совсем сухой и горячей. С трудом натянув штаны на мокрые ноги, Эйрика торопливо зашнуровала корсет, и накинув рубашку забралась повыше. Горячая поверхность камня обжигала, но так можно было быстрее всего высохнуть.
Поправив волосы, которые давно выгорели на солнце, а от соленой воды стали сухими и жесткими, девушка устремила взгляд на горизонт. Где-то там кипит жизнь, корабли перевозят товары, интересно, как Берек справляется без помощника? Делает все сам, или заставил Рияда? А капитан Бром? По-прежнему злится, или рад, что хоть на время избавился от племянника?
Мысли приняли иное направление. Рикард, наверное, уже женился. Быть может в этот самый момент, его невеста идет в белом платье к алтарю. Такая же красивая и воздушная, как Селина на своей свадьбе. А Рик стоит в костюме, и смотрит на нее влюбленными глазами. В горле защипало, наверное, все-таки попала морская вода. У всех все хорошо. Ей же досталась участь коротать время в компании Нотта.
Нотта! Эйрика вскочила. Разомлев на солнце, она совсем забыла, что находится здесь не одна. И если юноша появится в самый неподходящий момент, то… Развернувшись, девушка соскользнула с камня на сухой песок, и поняла, что поздно. Напротив нее стоял племянник капитана.
***
Торопливо запахнувшись в рубашку, Эйрика скрестила руки на груди, и нахмурилась. Она не знала, как много тот успел увидеть, и злилась на себя за беспечность.
– Что это на тебе? Ты носишь дамский корсет? – Нотт выглядел недоуменным. Но, по крайней мере задал самый невинный вопрос из возможных. Девушка закусила губу. Мысли судорожно метались в голове, нужно было срочно искать выход из ситуации.
– Да, – резко выдохнув призналась она, – Я ношу корсет, – нет смысла скрывать очевидное.
