— Надо-надо, посмотришь, как настоящие боевые маги работают, — в глазах Разумовского полыхнул азарт. — Готов?
Я отошел на положенное расстояние сделал несколько глубоких вдохов и кивнул.
Отмашки «бой» не было. Разумовский просто уронил плотный туман на нашу площадку. Звуки приглушились, сразу стало душно.
«Смешанная техника», — догадался я.
Сдуть туман тренера оказалось легко, но, когда пространство очистилось, и я огляделся, Разумовского нигде не было.
За мгновение до того, как меня пришпилило к промерзлой земле ледяными шпилями, я метнулся в сторону, на ходу поднимая голову: тренер висел в воздухе, бомбардируя меня ледяной техникой.
Преимущество у того, кто сверху, да?
Метаться по ограниченному пространству было малопродуктивно, и я применил технику Дерева. Из плотно утоптанного снега пробился зеленый росток, стремительно набиравший высоту и толщину, и вот уже вокруг ноги Разумовского обвилась толстенная лиана, чтобы дернуть мужчину вниз.
Ну дернуть-то она, конечно, дернула, но ожидаемого эффекта не было. Разумовский извернулся прямо в полете, в руках у него возникли ледяные клинки, и он одним четким сильным ударом перерубил лозу. Кувырок в воздухе, и Разумовский приземлился на ноги напротив меня, мягко спружинив.
Был бы он лет на двадцать помоложе, сейчас бы все девицы университета были его.
Я скомпоновал огонь и ветер, швырнув в противника огненный шторм. Воздух горел, горел, но вокруг Разумовского предательски гас. Мужчина ухмыльнулся, увидев мое удивление, а затем моя огненная техника и вовсе погасла.
— Мирный, ну что ты на меня глазками хлопаешь? Физику в школе изучал?
Охренеть. Разумовский только что создал контролируемую бескислородную зону, что ли?
— Припадаю к знаниям, — хмыкнул я в ответ, качнув землю под ногами у противника.
Мужчина на мгновение потерял равновесие, и я покрыл льдом площадь вокруг него. Падая, чтобы сгруппироваться, Разумовский выпустил ледяные клинки, рассеявшиеся в воздухе голубыми снежинками.
Лед тут же пополз с земли на ноги мужчины, пытаясь его заковать, но несколько точных ударов горячим паром раскололи мою технику, и тренер снова оказался на ногах напротив меня.
— Чем лучше знаешь стихию, Мирный, тем ты опаснее, — произнес мужчина, и в пространстве вокруг меня снова начали откачивать воздух.
Я попытался сдвинуться — но тут уже мои ноги оказались скованы льдом.
Вот не люблю, когда мне перекрывают воздух, так что мелочиться не стал. Шарахнул на всю мощь смешанной техникой горячего пара, огня и воздуха, в попытке достать противника, но пока я соображал, что воздух выключили, тренер оказался у меня за спиной.
Горла коснулся холодный ледяной клинок.
— Ну что, Мирный, засчитаем тебе техническое поражение? — с усмешкой спросил тренер.
Я недовольно зашипел — говорить воздуха не хватало:
— Технику ты сейчас не сможешь сломать, навыков нет, — продолжил он. — Ну, можешь пырнуть меня в бок, но исход боя все равно будет неопределенным. Может быть, не успеешь, а может быть, пока я буду умирать, ты задохнешься. Мысль понял?
Я дернул головой, и Разумовский убрал клинок, развеивая технику и отходя от меня.
— Две стихии, изученные в совершенстве, Мирный, и даже самый сверходаренный противник окажется на лопатках. Государь вообще одной пользуется и, поверь, это не делает его слабым противником.
— Мысль понял, — ответил я.
Мужчина кивнул и посмотрел на меня серьезно, без своего типичного ехидства:
— Надеюсь, ты не додумаешься открывать стихии по вечерам без нужды. Угрозу жизни в расчет не берем.
— Я же обещал, — усмехнулся я в ответ.
— Ладно, — вздохнул тренер, и мне показалось, что он не до конца мне поверил, но раздражать лишними нотациями лишний раз не стал. — Тогда на сегодня все.
Нельзя сказать, что демонстрация Разумовского меня прямо убедила, что можно убить и магической зубочисткой, но помимо обещания не убиваться в погоне за магией, которое я давал тренеру, был еще один довод.
Кирпичу, упавшему на голову, все равно, какая это голова — магически одаренная, венценосная или обычная. Он одинаково эффективно размозжит любую из них.
Бойцовский клуб, Александр Мирный
Владение бизнесом, недвижимостью и движимостью простолюдином и князем — это два разных владения. Так что я ехал в свой клуб, чтобы посмотреть, как там у нас дела, и заодно раздать ценные поручения Афине, чтобы готовила документики.
Аристократы иначе платили налоги, иначе оплачивали труд своих людей, иначе выбирали поставщиков и подрядчиков. Короче, головняк прибавлялся, и одно меня в этом радовало — бороться с ним я буду не в одиночестве.
Правда, заглянув в кабинет в Афине, я подумал, что, возможно, участников в процессе будет больше, чем хотелось бы, но поскольку я все провожу «в белую», меня это не так чтобы беспокоит.
— Игорь Вячеславович, что-то вы к нам зачастили, — улыбнулся я.
— Князь, — широко оскалился силовик, — а я, между прочим, к вам!
— Да что вы говорите, — хмыкнул я в ответ. — Давно ждете?
— Во-о-от примерно с обеда, — даже не пытался отвертеться мужчина.
— Какая удивительная настойчивость! — восхитился я. — Надеюсь, повод действительно достойный.
— Более чем, — хитро прищурился Лютый.
— Ну пойдемте, Игорь Вячеславович, посекретничаем, — я кивнул мужчине, и мы переместились в мой кабинет.
Там оба перестали кривляться: я предложил силовику выпить, он, находясь в приподнятом настроении, был не против.
— Игорь Вячеславович, мне не нравится, что ты постоянно отираешься возле Афины, — начал разговор я, ставя стакан с коньяком перед Лютым.
— У тебя же невеста есть! — возмутился силовик.
— И как это связано с тем, что ты постоянно торчишь в кабинете управляющего моим клубом? — приподнял бровь я. — Ты ей ни брат, ни отец, ни муж.
— Ну, это пока, — расплывчато ответил мужчина.
Я задумчиво посмотрел на красивый стакан с хитрыми несимметричными гранями, который покупала Афина специально для меня в кабинет и произнес:
— Игорь Вячеславович, Афина, конечно, девушка самостоятельная, да и выросла в месте, где цветочки быстро обзаводятся шипами, но должен тебя предупредить: обидишь девушку — не посмотрю, что ты на службе у государя, лично поломаю. Она — мой человек, а своих людей я защищаю, как себя.
Силовик на мои слова и не обиделся, и не взбрыкнул, а даже еще шире оскалился:
— Вот нравишься ты мне, Мирный, — заявил он, — хоть и князем стал.
Я фыркнул.
— Собственно, я поэтому и ждал тебя, — проговорил Лютый.
— Потому что князем стал или потому что нравлюсь? — посмеялся я.
— И то, и другое, — удивил меня силовик. — За Афину не тревожься. У меня хоть работа неспокойная, но хорошо оплачиваемая. Да и пенсия, надеюсь, не за горами. Вот только преемника найду. Думал, тебя взять в оборот, да ты, хитрец, ускользнул. Правда, в еще большую систему вляпался, но тут уже не отвертеться, понимаю.
Я промолчал, продолжая ждать сути.
— В общем, за Афину не переживай, я зазря девкам никогда голову не морочил, а сейчас уже и возраст не тот, чтобы просто так перья распушать. Но пришел я к тебе не о своих чистых намерениях рассказывать. Ты недавно стал князем, а с нуля род создать это не прибыльное дело построить, оно сложнее. Нужны верные люди, таких в наше время еще поискать.
Я пригубил выпивку, слушая мужчину. Америку он мне не открыл, но в детали я пока не готов был погружаться — надо сначала своими глазами на все посмотреть да руками пощупать.
— Если ты хочешь мне сделать мне какое-то конкретное предложение — говори. Я, простите, аристократ без году неделя, так что вот эти длинные вступления еще не полюбил.
Лютый довольно прищурился, такой разговор ему самому явно нравился больше.
— Ты уже думал о дружине?
Вместо ответа я тяжело вздохнул. Дружина… Тут не знаешь, за что схватиться в первую очередь — то ли за магию, то ли за княжество, то ли за голову.
