– Я не нарочно, просто слышимость будто стала сильнее. – Вообще-то, еще как нарочно, но не обязательно же в этом признаваться. – Да, я приемная. Это не проблема. Все хорошо, честно.
– Ты знала?! – Эрихард еще и глаза округлять, оказывается, умеет.
Кусая губы, чтобы не улыбаться внезапно приятным открытиям, я кивнула:
– Ну да.
– Почему не сказала мне? – зарычали на меня, как еще за плечи не встряхнули.
Интересно, он сейчас сам себя слышит?
– Ты не спрашивал, – возразила, поражаясь собственному спокойствию. – Согласись, это не та информация, которую выдают всем и каждому при первой встрече.
Опять ему что-то не понравилось.
Он сжал губы и нахмурился.
– Милая девушка, – перехватил лидирующую роль в разговоре доктор, – может, сейчас объясните нам, как так вышло?
– Я мало знаю. – Шагнула к мрачному Эрихарду, но подойти вплотную не осмелилась. – Вроде бы мои биологические родители отдыхали на Рислагском побережье, когда погибли в аварии. Переход перенастроился, я осталась. Социальные службы ждали еще какое-то время, но меня никто не пытался разыскать обходными путями. Тогда меня позволили официально удочерить паре, которая заботилась обо мне все это время.
Эрихард резко повернулся.
В его глазах бушевала такая буря, что я невольно отпрянула.
– Они тебя обижали?
– Кто? – Вопрос застал меня врасплох.
– Приемные родители. – Изнутри меня будто кололи тысячи крошечных льдинок. Невыносимо острых. – Они издевались над тобой? Унижали? Били?
Выдохнула.
Хотела напомнить, что там не Тенерра и порядки совсем другие, но сдержалась.
– Нет, никогда, – произнесла твердо. – Меня очень любили. Любят, я хотела сказать.
Вернусь в Грей, обязательно позвоню им. Может, даже наведаюсь в городок на побережье. Мне действительно повезло с семьей. Я почти и не вспоминала, что она не совсем родная. И, если уж совсем честно, не всегда была благодарной.
– Ладно. – Эрихард отступил в некоторой растерянности.
– А вы знаете, куда именно был настроен переход во время тех печальных событий? – осторожно продолжил доктор Роуен.
– В Ферну, кажется. – Я нервно дернула плечом. – Потому меня так легко и пристроили. Грей с их пространством сообщается раз в двенадцать лет. Ждать было бессмысленно. Но я не в обиде, говорю же!
Теперь Эрихард подошел ко мне. Ближе, чем недавно я к нему. Вроде бы собрался обнять, но передумал и опустил руку.
– Получается, вы у нас фернийка, – протянул доктор и одарил меня внимательным взглядом.
– Наверное. – Я еще раз пошевелила плечами. – Никогда не задумывалась об этом.
– Знаете, в чем особенность обитателей вашего родного пространственного измерения? – И дождавшись отрицательного движения головой, объяснил: – Жители Ферны замкнуты, предельно закрыты и трудно идут на контакт. Но в то же время они глубоко эмоциональны внутри. Многие, в том числе и вы, если судить по результатам моих исследований, являются абсолютными эмпатами.
На голову будто ледяной водопад вылился.
Вот теперь мне все ясно!
И немного меньше чувства вины.
– Никакой магии или сверхспособностей. – Тем временем объяснения подбирались к концу. – Но наиболее сильные эмпаты могут… как бы это выразиться?.. Уходить в себя настолько глубоко, что становятся почти незаметными для окружающего мира. Это вы, милая девушка, и провернули.
О… И не в первый раз, как я сейчас понимаю. Раньше просто не придавала подобному значения. А оно бывало. Ничего себе открытие!
– Осторожнее с этими прятками, – покачал седеющей головой доктор. – Есть риск случайно причинить себе вред.
Я медленно кивнула.
Накуролесила, сама того не подозревая.
Тихая и незаметная, как же!
– Ллана? – Эрихард оказался близко-близко и сжал мое лицо в ладонях. – Ты в порядке?
– Конечно.
– Прости, я не собирался сейчас копаться в прошлом. – Его пальцы скользили по щекам к шее, а следом за ними – приятная дрожь. – Мне жаль, что так получилось.
Ласка добралась до ключиц.
Невероятно, что я до сих пор могла дышать.
– Эй, мы тут не одни! – Вывернулась из хватки «жениха» и поспешила убраться на несколько шагов в сторону. – Хватит меня лапать!
И улыбаться так плотоядно.
И смотреть…
– Точно, – опомнился Эрихард. – Идем, до испытания нам надо попасть еще в одно место.
Взяв меня за руку, он направился к выходу.
– Занятный исторический факт, – догнал нас голос доктора. – Фернийки притягательны для ледяных тенерцев, уж не знаю, почему. К примеру, жена первого кронса была из Ферны.
Стало быть, оэни делали специально под нее.
И под меня, получается.
Вот почему узор легко прижился и обладает такой силой, что фактически уничтожил опасного робота.
Эрихард не отреагировал на внезапное открытие никак. Мы просто ушли.
Скрываться мы и не думали. Ну кто станет искать нас в больнице? Или в девчачьем слоттерсе, который подходил мне, но никак не вязался с образом Эрихарда? Существовал крошечный шанс попасться в чей-нибудь объектив, но пока нам определенно везло.
– Ты знал? – спросила, устраиваясь на сиденье.
– Но понятия не имел, что ты тоже оттуда. – Кривая улыбка на красивом лице свидетельствовала о том, что ситуация ему нравится, и еще как. – Хотя следовало догадаться по тому, как прижилась оэни.
Поймала себя на том, что через куртку поглаживаю плечо.
Убрала руку.
Мы уже взлетели.
– Прости, что зацепил тему с родителями, – вдруг попросил Эрихард. – Я просто хочу понять.
– Они хорошие, правда. – Я тепло улыбнулась и неожиданно поняла, что соскучилась. – Просто… они живые, веселые, энергичные, у них много друзей, а я всегда была тихоней и одиночкой. Из-за этого иногда нам становилось трудно друг с другом.
Ледяной кивнул, принимая объяснение.
А я окончательно утвердилась в решении посетить маленький городок на жарком побережье. Неполные две недели в Тенерре изменили меня. Думаю, теперь я достаточно сильная, чтобы встретиться с демонами прошлого. И, может быть, навсегда попрощаться с ними.
Внизу показались знакомые вулканы и башни-небоскребы.
Мысли потекли в другую сторону.
– Что будет, если ты победишь?
Эрихард заметно вздрогнул.
– Это, кажется, называется справедливость.
– А твой дядя…
– Умрет.
Вздрогнула уже я.
– Эри…
– Это Тенерра, снежность моя, – жестко оборвал на полуслове «жених». – Стать арлордом можно, лишь убив в ходе испытания предшественника. Обычно желающие двигаться дальше смотра сталкиваются с моральной дилеммой, но в нашем случае это именно то, чего я действительно хочу.
Дикость какая-то.
На секунду я прикрыла глаза.
– Мне жаль, что тебе приходится на все это смотреть, – добавил ледяной уже спокойнее.
И мне.
Или нет?
– Эрихард? – И получив его внимание, все же задала вопрос, который давно держала в уме: – А чем провинился Майен Дитсс? Ну, тот тип, который не пережил демонстрацию твоей силы?
Дрожащий огонек в груди верил, что Эрихард не станет никого убивать просто так. Или же я о нем слишком хорошего мнения.
– Пережил, – усмехнулся нарушитель всеобщего спокойствия. – Он сейчас в коме.
Огонек разросся до размеров согревающего пламени.
– Так что с ним не так? В чем он виноват перед тобой?
– Майен Дитсс когда-то давно сообщил нам о смерти отца.
– И все?!
Вспоминать, возможно, самый тяжелый момент в жизни Эрихарду не хотелось, но мне было важно увидеть полную картину.
– Помню, как он увел мать в отдельный кабинет, – он болезненно сглотнул, – а вышла она совершенно другим человеком. Поверила во все, что ей наврали. Стала холодной, отстраненной, расчетливой. Истинной дочерью Тенерры.
Молчу, пытаюсь переварить, но еще не полностью понимаю, к чему он ведет.
– В том кабинете ее ждали менталисты, – просветил меня «жених». – Это влияние необратимо. Она изменилась навсегда.
