"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Евдокимова Юлия

— Отрабатываем маневры, господин барон, — ответила девушка, слегка поклонившись. Кажется, опять забыла, что мы договаривались общаться без официоза. Дисциплину, если она въелась в подкорку, просто так не перешибёшь. — Учимся взаимодействовать. Витязи и багатуры действуют то на стороне тараканов, то против них.

— Правильно, молодцы. Ты мне скажи, Андронова, есть идеи, где гулей раздобыть?

Девушка удивлённо подняла красиво очерченные брови. Воззрилась на меня с высоты своего нехилого роста. Ничего, подрасту — таким же буду.

— Гулей? — переспросила Андронова. — Но, Ваша Милость, их либо получают в подарок, либо выменивают, либо покупают, либо добывают в бою.

— Я в курсе, генерал. Не знаешь, кто готов расстаться со своими?

— Не могу знать. Такое вообще крайне редко встречается. Обычно у аристократического рода столько гулей, сколько Игл Малика, так что запас держать… Да просто невозможно!

— Это понятно. Ладно, продолжай тут. И ищи экипажи для остальных шагоходов. Не забывай про это.

С полигона я отправился к Свечкину. Заодно поглядел, как отдел разведки устроился в новом здании.

— Устроим вам бункер в подвале, — сказал я, когда детектив закончил экскурсию. — По новой технологии. Ни один гуль не доберётся. В случае нападения я не могу позволить себе потерять ваш отдел. Вы мои глаза и уши. Так что ждите в ближайшее время рабочих. Смотрите, чтоб среди них засланные не оказались. От того же Пешкова.

— Мы позаботимся об этом, господин барон, — заверил Свечкин. — Есть новые сведения о Каминском. Вернее, о соседях его любовницы.

— Ну, давай посмотрим. Веди в кабинет.

Глава 36

Я занял место за столом, сложив ладони пирамидой и откинувшись на мягкую спинку. Глаза прикрыл, чтобы сосредоточиться.

— Начинайте, Юрий Михайлович, я слушаю.

— Над квартирой Гущиной проживает семья: муж, жена, трое детей. Младший ходит в садик, двое других — в школу. Один после уроков посещает кружок лепки, второй — секцию рукопашного боя. Простолюдины.

— Дети когда возвращаются домой?

— Последний приходит в шесть.

— Не подойдёт. Дальше.

— Под Гущиной живёт мужчина тридцати двух лет. С девушкой. Вместе два года. Целый день на работе, она возвращается в семь, он — в половине восьмого. Уходят в девять утра. Справа от Гущиной квартира занята охраной Каминского. Слева жилплощадь принадлежит старушке семидесяти четырёх лет. Одинока, держит кошку. Её дочь проживает в другом секторе с мужем, мать навещает раз в месяц, в последних числах.

— Характер у старушки какой?

— Сварливый. Достаёт соседей. Жалуется на шум. Пишет домуправу жалобы. Все её ненавидят.

— Отлично. Вы собрали на неё полное досье?

— Думаю, да. У меня с собой.

— Оставьте мне.

Когда Свечкин вышел, я долго изучал бумаги, прикидывая, как лучше использовать информацию. Затем отправился к себе и занялся медитацией. Очистив разум от всего лишнего, ещё раз прогнал примерный план. Кажется, должно сработать. Но исключать случайности нельзя. Они, чёрт бы их побрал, имеют неприятную привычку случаться!

Подняв трубку, я набрал приёмную. Ответил Антон.

— Позови Марту, — когда девушка произнесла «Да, господин барон», сказал: — Отправь ко мне Есению. В кабинет. Я сейчас туда приду.

Без Падшей до Каминского было не добраться. Во всяком случае, без потерь, шума и подозрений, которые упали бы на Зелёных. Я же собирался провернуть всё шито-крыто.

Когда Есения вошла, указал ей на кресло для посетителей.

— Мне снова нужна твоя помощь.

— Слушаю, господин барон.

— Для начала ответь: как ты относишься к вредным старушенциям, изводящим окружающих?

— С жалостью, Ваша Милость. Как правило, это одинокие несчастные люди, которым не хватает внимания близких. Они чувствуют приближение смерти и впадают в отчаяние. Чтобы отвлечься, достают всех вокруг.

— Очень точная оценка, — кивнул я. — Значит, неприязни у тебя к ним нет?

— Нет, господин барон.

— Отлично. Вот по этому адресу проживает одна из подобных особ. Дочь навещает её редко, раз в месяц. Подружись с ней. Только измени внешность и старайся не светить лицо на камеры.

— Вы хотите её убить? — после паузы спросила девушка, глядя на листок с адресом.

— Упаси Боже! С какой стати? Мне просто нужно попасть в её квартиру. Старушке ничего не угрожает.

— Что мне нужно будет сделать в квартире, когда она меня пригласит?

— Тебе — ничего. Проведёшь туда меня.

— В качестве кого? Брата?

— Нет. Сначала познакомься со старухой, добейся её расположения и сделай так, чтобы она пригласила тебя на чай. Посидите, поболтаете. А потом наведи её на мысль о совместном ужине. Он должен состояться во вторник или пятницу. Скажи, что сама купишь продукты и всё приготовишь. В качестве сердобольной легенды, которая отзовётся в сердце объекта, предлагаю следующую: ты недавно похоронила мать, тебе одиноко, ты чувствуешь себя потерянной. Справишься?

— Думаю, да. Господин барон. Когда мне приступать?

— Сегодня или завтра. С тобой будет охрана. Не хочу, чтобы такой ценный сотрудник, как ты, пострадал или пропал.

— Я могу за себя постоять, — вскинулась девушка.

— Не сомневаюсь. Но мне так будет спокойней. Позови Марту, пожалуйста.

Рисковать человеком, способным открыть дверь в Сокровищницу? Нет уж, дураков нет. Есения будет окружена самыми лучшими телохранителями из тех, что у меня есть.

Когда пришла Марта, я объяснил ей, что требуется.

— Будьте незаметны, но далеко не отходите. За Есению отвечаешь головой. В прямом смысле.

— Слушаюсь, господин барон. К ней никто и близко не подойдёт. Кроме старушенции.

Отпустив Падшую, я уже собрался было заняться другими делами, как вдруг позвонили от Шуваловых. Кто бы это мог быть?

Оказалось — Маша.

— Тебя очень трудно застать! — заявила она с упрёком, едва услышав мой голос. — Где ты всё время пропадаешь?

— Мне ни разу не передавали, что ты звонила.

— Я и не звонила. Это я так, чтоб не расслаблялся. Ладно, шутки в сторону! — добавила она строго, будто это я нёс чушь, а не она. — Ты вообще помнишь, что у тебя через две недели Днюха? Или тоже забыл? Просто я подумала, что не мешает напомнить, а то ты, вроде, не чешешься. Нормальные люди приглашения уже рассылали бы. Я, конечно, не навязываюсь…

— У меня через две недели День рождения?! — перебил я.

— Ну, класс! Так и знала! Ты что, правда, забыл?!

— Получается, да. Спасибо, что предупредила.

— На здоровье. Пора готовиться. Для тебя эта Днюха вообще символичная. Нужно отпраздновать всерьёз.

— Почему это?

— Как почему?! Во-первых, ты выжил. Можно даже сказать, воскрес. Во-вторых, ты теперь барон. Надеюсь, у тебя есть человек, который понимает, кого стоит пригласить? Это ответственный момент.

— Не уверен.

— Хм… Свою помощь не предлагаю. Я в этом мало смыслю. Но знаю, что мама всегда очень тщательно подходит к этому вопросу. Хочешь, я попрошу её тебе помочь?

— Думаю, она занята. Вряд ли найдёт время.

— Я спрошу. Мало ли. Ладненько?

А что? Почему нет? Пусть княгиня потрудится для меня. В конце концов, я ведь для неё не так давно напрягался.

— Буду тебе очень признателен, Маша. И твоей маме, если согласится.

— Тогда договорились. Я с ней переговорю и тебе отзвонюсь. Уверена, она с радостью тебе поможет. А то ты и так заработался. Когда тебе ещё этим заниматься? Ты, кстати, спишь вообще?

— Конечно. Как младенец. Почему ты спросила?

— Паша и Анька говорят, что вид у тебя усталый.

— Неправда. Я отлично себя чувствую. Свеж и полон сил.

— И глаза красные. Такое от недосыпа бывает. Или ты учебники читаешь до утра? — усмехнулась Маша.

— Глаза у меня вовсе не… Погоди секунду.

Я подошёл к ростовому зеркалу возле двери, приблизил к нему лицо и внимательно вгляделся в свои глаза. Чёрт! Белки, и правда, слегка покраснели вокруг радужек. Но дело было не в лопнувших капиллярах. Если хорошенько присмотреться, то понятно, что от радужек исходит лёгкое алое свечение. Похоже, это из-за Проклятья! Наверное, я слишком много поглотил магической энергии, когда ездил к Менделю. Надо что-то придумать, если свечение будет усиливаться. Например, завести тёмные очки.