— Готово, — я сняла кастрюльку с огня, наполнила кашей тарелки и взялась за ложку.
— А масло?
Я кашу даже до рта не донесла, едва сдержалась, чтобы не шлепнуть ложкой Райна по лбу.
— Все потратила на пирог для вас, который вы не заслужили, господин Догрус.
Дальнейший ужин прошел в тишине, после которого Райн ушел. Зачем приходил, чего хотел?
Костер оставила догорать, тарелки унесла на кухню и отправилась в баню. Этот вечер стал самым лучшим за все время в Молоте! Горячий пар, горячая вода, дубовый веничек, которым пришлось париться как придется — самой не очень удобно хлестать себя по спине, но как есть. Вышла из бани распаренная и абсолютно счастливая.
Спала без сновидений, а утро началось с барабанного стука в дверь.
— Свежие новости! — кричал кто-то под окном. — Племянница Его Величества нашла жениха! Новости!
Черт бы побрал этого Райна! Ругаясь, натянула на себя платье, и быстро сбежала вниз, чтобы чокнутый журналист не перебудил весь поселок.
— Вы могли оставить эти свежие новости на крыльце, господин Догрус!
Мужчина впихнул листок мне в руки и ушел.
Часы показывали пять утра. Он больной что-ли? Кто будит людей в такую рань, и почему сам не спит?! Недовольно хныкая я вернулась в спальню. После баньки так хотелось поспать подольше! Ну подожди, Райн, я тебе устрою…
Додумать не успела, взгляд зацепился за крупный заголовок.
“В Иженев приезжает Просветитель! Каждый желающий может сходить на прием к Диорису Вейну в Дом советов. Пятый кабинет, Седьмой день Первой недели осени с восьми утра до пяти вечера”
Что это, если не судьба? Сон как рукой сняло, я стала вспоминать какой сегодня день недели, и с радостью поняла, что шестой! Да-да, в четвертый я была в городе… в пятый искала дрова… Сегодня шестой! Завтра я обязательно пойду в Дом советов, и если этого не сделаю, буду жалеть всю оставшуюся жизнь.
Уснуть больше не удалось. Позавтракала сыром и чаем, привела себя в порядок, надела чистое голубенькое платье и стала ждать, когда за мной приедет экипаж Антера. Пока ждала, читала книгу о порталах. Надо сказать, она оказалась скучной и очень сложной, на пятой странице мой мозг вообще уже отказывался воспринимать информацию, приходилось перечитывать каждое предложение по нескольку раз. Если с эльфами и бытовой магией авторы не заморачиваясь писали простым языком, то о порталах решили написать в стиле учебника по физике.
К воротам издательства подкатил скромный экипаж. Я заметила в окне “Серого волка” удивленное лицо Райна, и поняла, что приехали за мной. Выбежала из дома с улыбкой на лице, пересекла дорогу и возничий открыл мне дверцу. Только сейчас вспомнила, что забыла грибы на кухне, но решила, что возвращаться уже не стану.
— Доброе утро! — форточка в окне тут же открылась, наружу высунулась голова журналиста. — По делам, или погулять?
— Вы уже желали мне добра, — саркастичным тоном ответила я. Из-за Райна вообще не выспалась, теперь весь день буду раздраженной.
Сиденья в карете оказались мягкими, словно их пухом набили, я прилегла и благополучно задремала до самого Иженева. У музея экипаж затормозил, подоспевший к нему Антер помог мне выбраться наружу.
— Прекрасно выглядите, Алиса, — галантно поклонился и чмокнул меня в тыльную сторону ладони, я даже на мгновение почувствовала себя леди из фильмов. Невольно вскинула подбородок повыше, плечи распрямила.
— Благодарю, взаимно, — окинула быстрым взглядом мужчину, отметила про себя, что серого цвета брюки и черная рубашка блондину очень идут.
Музей находился в одноэтажном просторном здании. Мы вошли через массивные деревянные двери, и оказались в полумраке.
— Не волнуйтесь, здесь всегда так, для атмосферы, — объяснил Антер.
— Вы бывали здесь раньше?
— Нет, но читал об этом месте. Музей русалок — главная достопримечательность нашего королевства. — Антер подвел меня к стойке, позвонил в колокольчик и откуда-то снизу выпрыгнула девчушка лет семи. Темноволосая, с черными, как смоль, глазами. Ребенок взглянул на нас внимательным взглядом, а я — на нее.
И поняла, что ей далеко не семь лет.
— Добрый день, — пробасила она охрипшим голосом взрослой курящей женщины. В ответ на мой шокированный взгляд сжала губы в тонкую полоску.
— Здравствуйте, нам два билета, — улыбнулся Антер, выкладывая на стойку серебряную монету.
“Девчушка” протянула две бумажных полоски, забрала деньги и вновь скрылась под стойкой.
— Мне показалось, что это ребенок… — прошептала я, прикрывая рот ладонью, когда мы отошли к двери, ведущей в основной зал.
— Никогда ранее не встречала гоблинок?
— Эм… нет, то есть видела на картинке, но мне казалось, они более… Не могу подобрать слова.
— Казалось, что они хуже выглядят? Да, это так. Обычно их лица серого цвета, большие носы, а руки и ноги пухлые. Но изменения в теле происходят к старости, а эта девушка еще совсем молода. Думаю, ей только исполнилось двадцать.
Антер отворил дверь, и мы попали в другое помещение, но здесь было еще меньше света. Масляные фонарики стояли только у стеллажей, подсвечивая экспонаты.
— Вау, — только и смогла выговорить, оглядываясь по сторонам с открытым от удивления ртом. В центре помещения находился стеклянный столб с водой внутри….
С русалкой.
Я поспешила к аквариуму. Припала к стеклу и стала присматриваться к девушке, свернувшейся калачиком на дне. Казалось, что она спала. Серебристые волосы едва шевелились, прикрывая лицо русалки, ее длинный чешуйчатый хвост зеленого оттенка занимал всю свободную площадь.
— Араина, — произнес Антер. — Ее назвали так в честь жены первого мужчины, убитого рукой русалки.
— Довольно странно, называть убийцу в честь… почти жертвы.
— Так решил хозяин музея. Его нет в живых уже много веков, а музеем правили сыновья, внуки, правнуки. Никогда это здание не передавалось кому-либо не из рода Просентор.
Я слушала Антера, не отрывая взгляда от русалки. Пока она не дернула головой.
— Ай! — я взвизгнула и крепко схватила мужчину за руку. Сомневаюсь, что в этом музее существует голограмма!
Точно не существует.
Русалка тряхнула головой снова, волосы взметнулись и открыли ее лицо. Огромные синие глаза, и рот… К челюсти были прибиты железные, заржавевшие от воды, скобы. Араина, заметив нас, резко дернулась вперед и припала к стеклу. Била по нему ладонями, настолько сильно, насколько это возможно под водой, и словно пыталась кричать.
— Она что, живая? — едва слышно, замирая от страха, спросила я.
Антер был спокоен.
— Да, живая. Я читал о ней, но честно сказать, нахожусь в не меньшем удивлении чем ты, потому что никогда не видел ранее.
— Что с ее ртом? Почему там железки?
— Крик русалки смертелен. Правда, только над поверхностью воды, но для безопасности решили, что скрепить челюсти будет надежнее, чем верить в россказни тех, кто говорил о их крике.
— Это жестоко! — Я смотрела в глаза Араине и не видела в них никаких эмоций. Но мне было так жаль ее, что сердце сжималось от боли.
— Давно она здесь? — спросила, поглаживая ладонь русалки через стекло. Девушка следила за моими движениями.
— Дай-ка вспомнить… Кажется, ее поймали семьсот лет назад. Она содержалась в поместье Просентор около двухсот лет, ну а после открытия музея, перевезли сюда.
— И все это время ее челюсти сшиты?
— Да, но скобы время от времени меняют, так как железо очень быстро разрушается.
— Мне не понять этой жестокости, несмотря на то, что она убила мужчину. Русалки так устроены, это их природа, — выплюнула я, отворачиваясь от аквариума. — Извини, не знаю, что на меня нашло. Как по мне, так все живые существа имеют право на жизнь.
— Араина не живая, ты ведь знаешь легенду?
— Знаю, но она плавает, дышит, говорит… говорила. Значит живая.
Антер спрятал взгляд, не комментируя мои слова. Оглянулся по сторонам, и взял меня под руку.
— Вон там находится стенд с чешуйками, пойдем посмотрим.
