Тьма вокруг меня тоже расширилась и принялась поглощать монстров на большой скорости. В меня перетекала энергия убитых тварей, но она тут же уходила в разрыв, выжигая его изнутри.
Через полчаса от разлома осталась только тонкая трещина. Я собрал последние силы и сжал её в кулаке. Разлом запечатался с тихим хлопком, и вокруг меня вдруг наступила странная тишина.
Я обернулся и увидел, что монстры замерли. Они будто потеряли цель и теперь не знали, что делать. Через пару минут они начали медленно отползать обратно в очаг.
Это было странно. Обычно монстры лезли к стене за энергией, которую не могли получить в очаге. Тут же они действовали так, словно вообще не хотели покидать свои территории и пришли, потому что их позвали.
А ведь и после недавних массовых прорывов они делали точно так же. Просто уходили в очаг. В этом точно была какая-то закономерность, но у меня не было сил, чтобы её вычислить.
У меня горело всё тело, каждая мышца ныла от усталости. Меня ждали три разлома, но я понимал, что в нынешнем состоянии вряд ли смогу закрыть даже один из них. Но выбора нет — я сделаю всё, чтобы от разломов не осталось ни следа.
Таран домчал меня до Томска, и я переместился в реальный мир. Только вышел я не посреди очага, а чуть дальше — за разрушенной стеной, чтобы успеть понять, насколько плохо тут обстоят дела.
И очень удивился, услышав слаженные выстрелы пулемётов и автоматов и не менее слаженные же приказы.
— Фланги бейте! — орал безопасник в тактическом комбинезоне. — Центр, быстро! Теперь на три часа!
Неужели здесь нашлись хорошо подготовленные спецы, умеющие сражаться с монстрами?
— Кто такой? Имя, звание! — услышал я окрик за спиной.
— Граф Шаховский, — сказал я, оборачиваясь и встречая злой взгляд ещё одного безопасника.
— Добро пожаловать в ад, ваше сиятельство, — криво усмехнулся он. — Монстры прут изо всех щелей.
— В Куйбышеве всё гораздо хуже, у стены никого не осталось, — сказал я, разглядывая вояку, на лице которого виднелись свежие раны от когтей монстров. — Я только что оттуда. Доложите кому следует, чтобы туда направили людей.
— Доложу, — кивнул он. — Меня зовут Иван Сомов, тридцать третий дивизион армии его величества. Вы возьмёте командование на себя или у вас другая задача?
— У меня определённо другая задача, — я покачнулся, но устоял на ногах. После перехода по изнанке мне стало ещё хуже. В глазах двоилось, и Иван Сомов казался двухголовым монстром.
— Мы вас ждали, эмиссар Денисов сообщил о вашем возможном прибытии, но не уточнил детали, — Сомов шагнул ближе. — Вам нужна наша помощь?
— Нет, мне просто нужно добраться до аномалии, которая тянется рядом со стеной, — проговорил я глухо. В висках нарастала тупая боль, которая становилась сильнее с каждым выстрелом солдат.
— Мы расчистим путь, но придётся подождать, — безопасник качнул головой. — Монстры идут волнами. Как очередная схлынет, я вам сообщу.
— Это не обязательно, монстры мне не сильно помешают, — я обхватил голову руками и сжал челюсти, чтобы унять боль. Ничего, сейчас убью ещё сотню-другую монстров, переварю их энергию, и станет легче.
— Ваше сиятельство, — позвал меня Сомов. Я понял, что прослушал его слова, и поднял на него взгляд. — Вы извините, конечно, но я не буду прерывать огонь, чтобы вы прогулялись среди монстров. У нас всё чётко по плану идёт, тайминг выдерживаем, монстров отбрасываем. Давайте вы не будете усложнять нам задачу?
— Хорошо, позови меня, когда схлынет эта волна, — согласился я. В конце концов, он прав, если солдаты отбивают атаки монстров столько времени, то я могу сбить их концентрацию, а этого делать точно не стоило. — Сколько примерно времени у меня есть?
— Около часа, — качнул головой Сомов. — Эта волна чуть больше, чем предыдущая, а следующая будет меньше.
Я кивнул и отошёл на несколько метров от солдат, чтобы не мешать им подтаскивать боеприпасы и сменять друг друга за пулемётами. Немного подумав, я сел на землю и прикрыл глаза.
Я бы ни за что не признался безопаснику, что этот час мне просто жизненно необходим. Нужно набраться сил, чтобы закрыть разлом. И для этого мне придётся погрузиться в короткую медитацию, подключившись к каналу Сердца Феникса.
Что самое неприятное — первые тридцать минут я буду совершенно недоступен для внешнего мира. Хотя Сомов ведь сказал, что эта волна больше, и у меня есть целый час.
Ну не рухнет же мир, если я позволю себе немного отдохнуть и восполнить энергию?
Глава 4
Как только я вошёл в состояние медитации, первым делом потянулся к Сердцу Феникса. Наша связь была нерушимой и постоянно напоминала о себе. В прошлый раз я получил довольно чёткий запрос на усиление.
И если поначалу я решил, что дело в новых птенцах, то быстро понял, что артефакту нужна была энергия для защиты. После того как я напитал его силой Призывающего и установил купол из паутины тьмы на всей своей земле, он немного присмирел, а теперь вот опять взялся за старое и начал тянуть жалкие крохи энергии из монстров. Теперь нужно было понять, зачем они ему нужны.
Прикосновение к нитям, тянущимся из артефакта, обдало привычным теплом. Сердце Феникса не могло говорить или как-то передавать свои мысли, но оно посылало что-то вроде отпечатка ощущений. Если бы не долгая практика в прошлом мире, я бы не смог отличить жажду силы артефакта от своей собственной. Вот и сейчас я ощущал его сытое довольство.
Артефакт был сыт. Впервые за многие годы, прошедшие с момента его зарождения в этом мире. До этого он втягивал силу из окружающего мира, частично — из тёмных магов, что жили под одной с ним крышей. Но основой была первозданная тьма, собравшая колоссальное количество энергии и выплеснувшая всю её в этот маленький кристалл с острыми гранями.
Вот оно что. Теперь стало понятно, почему он забирал даже те капли энергии, которых мне казалось слишком мало. Артефакт стремился завершить свою форму. И он это сделал.
На моё прикосновение Сердце отреагировало чем-то вроде радости. Это было похоже на то, как будто один из моих питомцев решил бы похвастаться своими достижениями. Его сытое довольство я ощущал как собственное.
Вот только у меня-то дела обстояли совсем иначе. Ощутив пустоту в моём источнике, Сердце отправило мне импульс энергии. Для него это было ничтожно мало, а для меня — почти половина резерва.
Ну вот. Так-то лучше. Теперь я смогу закрыть оставшиеся разломы и не свалиться без сил посреди орды монстров.
Весь процесс занял у меня не больше получаса, и я уже собирался завершать его, как вдруг почувствовал натяжение поводка Тарана. Мой питомец пытался привлечь внимание и просил поделиться силой. Той самой, которую я сейчас практически выпросил у жадного артефакта.
Не открывая глаз, я начал выходить из медитации, и послал импульс Тарану. И через мгновение услышал его голос.
— Спасибо, папа, — прогудел он в моей голове. — Таран не справился сам. Слишком тяжело.
— С чем ты там справляешься? — спросил я. Вроде бы полчаса назад вокруг меня всё было относительно спокойно, если не считать волны монстров, которую добивал сборный отряд из гвардейцев местной аристократии и солдат из армии его величества.
— С падшими, которые ранили моего сородича и заставили его страдать, — в голосе Тарана зазвучала злость, которой я до этого никогда не чувствовал в своём питомце. — Ты обещал, что мы убьём их. И ты поделился силой. Спасибо, папа.
Я свернул медитацию так быстро, как только мог, чтобы не навредить себе и не потерять отданную Сердцем силу. Только это всё равно заняло какое-то время, и когда я закончил, оказался посреди хаоса.
Солдаты орали матом, гвардейцы орали матом. Монстры ревели и впивались в них клыками, когтями, хвостами. Никакой слаженности больше не было. Только крики, кровь и боль. За полчаса, пока я отсутствовал, монстры прорвались через строй защитников и устроили кровавый пир.
