А если на нём не объявляли тревогу, то, значит, тут до последнего шла работа, и экипаж… Боролся за живучесть корабля? Или просто не знал, что прозрачная аномалия пожирает его с хвоста?
Впрочем, даже если ответить на эти вопросы, всё равно останется ещё один — где весь этот экипаж? Где десять человек технической команды и от двадцати до сорока — научной?
Ответ на этот вопрос я получил через несколько секунд, когда совершил предпоследний поворот перед финишной прямой к главному компьютеру. Прицел бластера сам собой скакнул на грязно-белый предмет на полу, будто бы светящийся в окружающем полумраке, и я коротко скомандовал:
— Аврал.
«Аврал» — это ещё не «контакт», когда в поле зрения появилось непонятное движение, и уж тем более не «цель», когда движение совершенно понятно, что вражеское. «Аврал» обозначает, что я увидел что-то подозрительное, но пока не способен это достоверно идентифицировать. Как «Внимание», только вдвое короче.
Прошла долгая секунда, прежде чем Кори вспомнила инструктаж перед высадкой и сообразила, что надо делать. Её рука легла мне на плечо, и, поддерживая тактильный контакт, мы двинулись вперёд. Я не сводил взгляда с подозрительного предмета, а она контролировала коридор вне моего обзора, готовая, если понадобится, дёрнуть меня назад и прикрыть щитом от возможной атаки.
В такой связке мы дошли до странного предмета, и я наконец смог его рассмотреть вблизи. Рассмотреть — и отвести от него ствол, поняв, что он не опасен.
Отвести лишь для того, чтобы снова взять под контроль коридор, ещё внимательнее всматриваясь в полумрак.
Потому что предметом оказалась берцовая кость. И не просто берцовая кость, а человеческая берцовая кость.
— Эт-то… — Кайто, кажется, даже застучал зубами от страха. — Эт-то…
— Тихо! — велел я, медленно обводя стволом коридор. — Тишина!
В наступившей мёртвой тишине было слышно, как часто колотится сердце Кайто.
Никто не спешил нападать на нас из темноты, и тогда я, хлопнув Кори по плечу, чтобы она сменила меня на ведущей роли, отделился от остальной группы и принялся осматривать ближайшую дверь. Она как раз была из тех, что пытались открыться, но не смогли (или наоборот — закрыться), и между створками виднелась щель, в которой просматривалось что-то белое.
Такое же белое, как и кость.
Да и шириной щель была как раз такая, чтобы эта кость могла через неё вывалиться…
— Держать! — велел я, закинул бластер за спину и взялся обеими руками за створки.
Если тут освещение работает даже не в половину, а в четверть накала, то на питание сервоприводов двери его вообще хватать не должно. Так я думал, и оказался прав. Створки подались неожиданно легко, и распахнулись, открывая то, что находилось внутри.
Что ж… Вот мы и нашли весь экипаж «Тахиона».
За дверью мертвенно белела целая куча человеческих костей. Даже не костей — целых скелетов, судя по тому, что я успел заметить. Тут были куски позвоночников, рёбра и даже целые грудные клетки, непонятно как держащие эти рёбра, и, конечно же, много черепов.
Часть из них была совершенно очевидно чем-то проломлена.
Всё это было упихано в небольшую комнатку, почти что кладовку для швабр, так что нет ничего удивительного, что одной из костей надоело жить в такой тесноте, и она решила выбраться на волю.
— Ох! — раздалось за спиной голосом Кайто.
Следом раздались судорожные звуки попыток стошнить. К счастью, завтрак был уже давно, а пообедать мы не успели, поэтому Кайто только издавал жуткие звуки, но ничего не мог из себя выдавить.
— Это… то, о чём я думаю? — спросила Кори из-за спины.
— А что ещё это может быть? — риторически спросил я, отворачиваясь от братской могилы. — Тут навскидку человек тридцать… Как раз минимальный экипаж «Тахиона». Идём дальше.
— А мы не… — Кори с сомнением посмотрела на кости.
— А что ты сделаешь? — я развёл руками. — Их тут даже похоронить негде. Возможно, у них и так самые лучшие в мире похороны… Необычные, как минимум. Кайто, ты как?
— Нормально… — прохрипел азиат, отплёвываясь. — Давайте уйдём отсюда поскорее!
— Так и сделаем, — я кивнул. — Порядок прежний. Магнус, двойная бдительность.
Негр не ответил, но он меня понял.
И я понял, что он меня понял.
Мы снова двинулись дальше по коридорам, и через пятнадцать метров Кайто снова подал голос:
— Может, это… Ну, они тут умирали, и кто-то стаскивал их в одно место. Как ты сказал — типа могила. А?
— Может, — уклончиво ответил я.
Я не стал ему говорить про проломленные черепа. И, конечно, не стал говорить, что на первой кости, которую я осматривал особенно внимательно, красовались хорошо заметные царапины-зазубрины. Такие бывают, если мясо с кости срывают очень тупым ножом.
Или очень острым когтём.
В любом случае, незачем Кайто об этом знать. Если он так бурно отреагировал на кости, то от этих подробностей его воображение вообще испытает перегрузку в семнадцать же, и не удивлюсь, если он прямо на месте отрубится. А нам этого не нужно.
Мы продвигались вперёд ещё медленнее, чем до этого, но по-прежнему никто не пытался на нас напасть и утащить в кучу скелетов. Единственными спутниками для нас по-прежнему были наши шаги и тихое позвякивание снаряжения.
Наконец мы добрались до мостика. Это был не кокпит, как на «Барракуде», тут всё было монументально — отдельное помещение, в самом центре корабля, лишённое общих стен с космосом. Вся информация выводилась с камер на экраны и объёмные голограммы, а каждый пост дублировался на случай выхода из строя, для получения более точных данных или для исключения человеческого фактора — смотря что в приоритете в данный момент.
Мостик, как и весь остальной корабль, был погружен в полумрак. Ни один пост не работал, ни одна лишняя лампочка не горела… Кроме экрана терминала главного компьютера, расположенного прямо перед капитанским креслом. Видимо, именно с него отключили аварийную трансляцию.
— Интересно, тут есть кто-нибудь? — тихо спросила Кори.
— Есть, точно есть, — ответил я, обводя мостик стволом бластера и не торопясь входить. — Но не прямо здесь, а вообще на корабле.
— Мы должны его найти… — то ли утвердительно, то ли вопросительно сказала Кори. Будто сама ещё не решила.
— Выйдет сам — значит, нашёлся, — возразил я. — Не выйдет… Я не намерен бродить по этому странному кораблю с вероятностью тоже оказаться запертым в каморке с кучей костей. Нет, спасибо. Я своё в каморке уже отсидел, «врекерский буй» называется. Там костей, конечно, не было, но всё равно с меня хватит.
Кайто уже прошмыгнул к терминалу главного компьютера и вовсю ковырялся в нём. Пальцы техника так и порхали по дисплею, постоянно открывая и закрывая какие-то папки, файлы и документы. Он даже в лице изменился — полностью пропал страх, уступив место безмятежной улыбке, будто он в уютном кресле просматривает старые семейные фотографии, а не на жутком космическом корабле пытается накопать что-то стоящее в полудохлом компьютере.
Но внезапно всё изменилось. Пальцы Кайто застыли на месте, не решаясь больше коснуться экрана. Глаза его удивлённо расширились, и даже рот слегка приоткрылся от изумления.
— Кай, что там? — прогудел Магнус, который был ближе всех.
Кайто перевёл на него удивлённый взгляд, закрыл рот и с трудом сглотнул:
— Там… Там то, что мы и искали… Но вы всё равно не поверите…
Глава 10
— Ну что там, не томи? — Кори нетерпеливо притопнула ножкой.
— Короче, корабль называется «Навуходоносор»… И, судя по бортовому журналу, в свой последний полёт он отправился… Ни за что не догадаетесь… — Кайто выдержал паузу и торжественно закончил: — Двенадцать месяцев назад!
— То есть, получается сразу после того, как в сеть утекли данные Администрации? — непонятно у кого спросила Кори. — Но ведь невозможно так быстро подготовить экспедицию! Такое ощущение, что они готовились заранее.
