"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Белянин Андрей Олегович

Вспышки яркого света, гулкие хлопки, ледяные брызги — вот и всё, чего добился он своими магическими атаками. Тогда мастер Оквальд попытался атаковать из астрала, но Дилль был готов — уроки старика Иггера не прошли даром. Он лишь почувствовал небольшое давление, которое тут же пропало. А вот Тео оказался беззащитен перед ментальной атакой, и его щит немедленно пропал. Довольный, как кот, объевшийся украденной сметаны, мастер Оквальд коснулся кончиком посоха груди Дилля и сказал:

— Ну вот, теперь ты убит.

Он снял с вампира оковы разума и удивлённо покачал головой.

— Знаете, из вас получилась отличная боевая связка. Вы сможете защищать друг друга от мечей, стрел, копий и ударов магии. Таких связок, между прочим, уже давно нет. А если поставить рядом пару-тройку арбалетчиков, к вам вообще никто подобраться не сумеет. Но я вижу несколько неприятных моментов.

— Каких? — живо спросил Дилль, которого очень воодушевила перспектива абсолютной защиты.

— Тео не может защитить себя от астральной атаки. Это раз. И ваша защита не позволит вам атаковать — это два. То есть, ни ударить мечом, ни атаковать огнём противника вы не сможете. А это означает, что вам придётся осваивать новую степень защиты.

— Надо — освоим, — бодро сказал Тео.

— С магическим щитом всё ясно — мастер Иггер подскажет Диллю, как создавать полупрозрачный полог. А вот как быть с тобой, ума не приложу. Твой щит — нечто особенное и, боюсь, никто из наших мастеров тебе не помощник. Разве что Гвинард мог бы что-то придумать. Или сам гроссмейстер, если найдёт на тебя время. Ладно, щитами займёмся в следующий раз, а пока вернёмся к посоху. Тео, отдыхай. Дилль — к бою!

Столь громкий призыв закончился прежним плачевным результатом — Дилль вновь не сумел отвести магическую атаку Оквальда и, получив очередной магический пинок в живот, свалился на пол.

— Да ну его к псам, этот посох! — в сердцах воскликнул он, отшвыривая коричневую деревяшку.

— Можно мне? — спросил Тео и, не дожидаясь разрешения, потянулся к посоху.

Едва он прикоснулся к дереву, как его шибануло. Тео вскрикнул и затряс рукой.

— Ты глупый? — невозмутимо спросил мастер Оквальд. — Разве можно лезть к чужому магическому посоху без разрешения хозяина?

— Но ведь гроссмейстер его брал, — возразил Тео.

— На то он и гроссмейстер, чтобы уметь то, что другим не под силу. И, если ты заметил, он прежде накладывал особый защитный слой, который, опять же, умеют создавать только друиды.

— А причём тут друиды? — полюбопытствовал Дилль.

— Как это причём? — удивился Оквальд. — А кто, по-твоему, сделал этот посох?

— Кто?

— Похоже, я отбил у тебя остатки разума, — проворчал Оквальд. — Друиды и сделали по просьбе гроссмейстера. Специально для тебя, между прочим. Уж не знаю, чего им наобещал Адельядо, но они согласились создать этот мощный артефакт.

— О-о, — поражённо протянул Дилль, глядя на невзрачный коричневый посох — тот совершенно не походил на мощный артефакт. И даже на обычный артефакт не походил — так, всего лишь гладкая коричневая деревяшка.

Тео громко и протяжно вздохнул.

— Я бы тоже не отказался от такого.

— Для начала тебе нужно выдернуть из пасти дракона обломок хивашского посоха, — усмехнулся Оквальд.

— Вы хотите сказать, что вот это утолщение в середине…

Дилль не договорил. Мастер Оквальд кивнул.

— Именно. Этот посох сделан из ветви священной лиственницы, а внутри у него тот самый обломок, который ты притащил из Неонина. Гроссмейстер отослал его в друидские леса два месяца назад. Не знаю, каким образом друиды сумели уменьшить обломок и совместить несовместимое. Друидская магия особенная, и нам практически неизвестна.

Дилль поднял посох и провёл рукой по гладкой коричневой древесине.

— Гвинард говорил, что обломок хивашского посоха был настроен именно на меня. У меня даже некромаговское заклинание получилось, хотя и не знаю, как именно.

— Гроссмейстер знает это. Недаром же во время инициации он заставил меня надеть медальон с биозащитой, — заметив недоумённый взгляд адептов, Оквальд пояснил: — Биомагия очень развита у хивашских шаманов. Именно она лежит в основе некромагии. В Академии земельщики и водники практикуют биомагию для восстановления жизнедеятельности человека. Да и друиды тоже, только по-своему. А хиваши предпочитают использовать её для уничтожения. Так что, теперь в этом посохе спаяны все виды магий. Лечить ты своим посохом вряд ли сможешь, а вот превратить в кусок гнили — запросто.

— Как Леклера?

— Угу. Только гораздо быстрее. Ведь посох — это инструмент для концентрации силы мага.

— Осталось научиться управлять им, — Дилль сжал коричневое дерево, и посох отозвался слабым подрагиванием.

— Научишься, — пообещал мастер Оквальд. — А когда научишься, я тебе голову оторву, если без моего разрешения попробуешь его использовать в стенах Академии.

— Вот был бы у меня свой посох, — в никуда заявил Тео, — я бы использовал его только с вашего разрешения.

— Вот же настырный! — возмутился мастер Оквальд. — Хватит клянчить, как базарный попрошайка! Едет твой посох. Гроссмейстер два заказал, просто этот первым прибыл. И нечего показывать свою зубастую улыбку — когда будем инициировать твой посох, ты у меня получишь по полной программе.

Гроссмейстер Адельядо расхаживал по своему огромному кабинету, в задумчивости теребя длинную бороду. Периодически он подходил к столу и в тысячный раз перечитывал текст. При этом гроссмейстер — опять же в тысячный раз, ругал покойного Генетта.

Пророчество, которое написал бывший мастер-маг, впоследствии ставший монахом и признанный церковью святым, было длинным и двусмысленным. Однозначно понять Адельядо не мог. Сплошные вилки[1] и недомолвки.

Раньше Адельядо не интересовался ни пророчествами, ни техникой их расшифровки, потому что предсказания — штука далёкая от точного расчёта и разумному объяснению не поддающаяся. Однако вот уже два месяца он вынужден заниматься этой ерундой только потому, что умерший ещё до его рождения Генетт предсказал гибель Ситгара в случае исполнения неких условий.

Гроссмейстер поморщился, вспомнив, что он и сам оказался причастным к созданию этих условий — ведь именно он объяснил Диллю заклинание кровавого салюта. А адепт, едва занявшийся изучением магии, безукоризненно выполнил сложное заклинание, дав начало исполнению пророчества. Адельядо вновь склонился над бумагой, вглядываясь в буквы, словно видел их впервые.

«Когда произойдёт то, что недавно было невозможным, грядёт начало конца мира.»

— Проклятье на прах этого Генетта! — сердито прошипел гроссмейстер. — Это же надо было так завернуть — начало конца мира. А что такого невозможного произошло? Да ведь под это можно подвести любое событие — даже рождение телёнка с двумя головами.

«Год, когда золотой свет изольётся на короля, а для королевы в небе воспылает кровавый дракон, будет годом великих смертей.»

— Вот тут всё понятно. Золотой свет, которым Единый благословил королевскую чету, и заклинание кровавого салюта в исполнении Дилля.

«Кланы встанут против кланов, брат пойдёт на брата, церковь расколется, а Единый будет бессилен остановить всеобщую войну. Смерть пройдёт по землям цивилизованного мира, а пристанищем её будет Ситгар, который исчезнет, как государство. Магия будет бессильна остановить смерть, ибо смерть поселится в магии.»

— Ну, допустим, здесь тоже всё понятно, хотя и весьма неприятно. Интердикт, который нам уже объявили. И вторжение, которое готовится под предводительством Тилиса и Мироттии. Но что, демоны его побери, Генетт подразумевал под смертью, поселившейся в магии?

«Остановить войну, в которой не будет победителей, можно лишь взрастив кровавого дракона, который, принеся смерти обильную жертву, остановит её шествие. Не изведав крови, дракон не сумеет взлететь, не пожертвовав собой — не сумеет отыскать путь к спасению, не пожертвовав другими — не сможет остановить войну. Запретный предел станет ключом к спасению мира, если кровавый дракон, добровольно пройдя все испытания, выживет. Иначе, конец всему.»