Ознакомительная версия. Доступно 334 страниц из 1667
— Эльму… Помогите нам, пожалуйста!
— Вот дела, — покачал головой мужчина. Ловко обмотал лицо покоящимся на плечах шарфом. — Показывай…
Эльм с трудом выбрался из убежища, и когда мы с путейщиком подошли, просто сел у входа и бессильно кивнул мужчине. Рука его выглядела просто ужасно.
— Собирайте вещи, — сказал наш спаситель и махнул товарищу. Корабль тут же заскрипел льдом, ловко выбравшись из колеи, и затарахтел к нам.
— Досталось же тебе, приятель, — буркнул путейщик, глядя на Эльма. — Кто же это тебя так?
Силач не ответил, прикрыл глаза.
— Говоришь, Кассин-Онга больше нет? — повернулся ко мне стрелок, видя, что от Эльма он ничего не добьется. — А шаман ваш чем занимался?
Я благоразумно не стал рассказывать про обряд, о котором говорил покойный Сканди, и просто пожал плечами.
— Живут, жируют за наш счет, а как до дела доходит… — зло сказал путейщик. — Плохо, малыш. Очень это плохо. Вон и на шахте одну штольню пару дней назад завалило напрочь, двоих рыбаков недосчитались. Видать, из-за Темного Бога и рухнула она. Погоди…
Он ошеломленно уставился на меня.
— Так это вас только трое уцелело, что ли? Из всей деревни?
Фарри тем временем выволакивал из нашего укрытия вещи и торопливо запихивал их в рюкзак, будто опасаясь, что путейщикам вот-вот надоест ждать и они уедут. Эльм с закрытыми глазами сидел, привалившись спиной к ледяным блокам, и чуть дышал. Лицо его посерело. Я же молчал, не зная, что сказать мужчине. Мне хотелось верить, что шаман все-таки говорил правду, когда рассказывал о людях на той стороне расщелины. Но…
— Вот оно как… — растерянно всплеснул руками путейщик, истолковав мое молчание по-своему. — Вот ведь… А рука у тебя совсем плоха, приятель.
Эльм открыл глаза и холодно посмотрел на него.
— Все! — сказал Фарри. В спешке собранный рюкзак не закрывался, и из него торчало еле запихнутое одеяло, но путейщика это не смутило. Он с кряхтеньем забросил его на спину и зашагал к ледоходу.
Глава девятая
Рыбацкая шахта и Найвэл
На палубе тягача царил рабочий хаос, и только в каюте отдыха, где горел шаманский фонарь, соблюдался хоть какой-то порядок. А здесь, в темном нутре судна, ржавели совсем непонятные мне металлические конструкции, брошенные вдоль стен, с труб свисало грязное тряпье, пахнущее сыростью и плесенью, чернели открытыми зевами массивные ящики с инструментами и деталями.
Корпус корабля беспрестанно содрогался, из двигательного отсека воняло чем-то неприятным, и у меня от этого запаха кружилась голова. Звук от мотора шел совсем уж жуткий. Казалось, потрепанный ледоход доживает последние дни. Его сердце лязгало, звенело, будто по нему в исступлении лупили стальными лапами все демоны Темного Бога.
Но несмотря на звон, запах и темноту, здесь было лучше, чем снаружи. От труб шло ощутимое тепло, и я даже стянул с себя тулуп — впервые за несколько дней. Мы с Фарри примостились на одном из закрытых ящиков. Эльма путейщики положили к себе в каюту, где один из них оказал ему первую помощь. Оказывается, наш силач успел перетянуть отсеченную кисть ремнем, и, наверное, это и спасло ему жизнь.
Я представил себе, как он сидит у трупа ледовой гончей, на морозе, в пурге, и перетягивает то, что раньше было здоровой рукой. Один в бушующей метели, с сознанием того, что те двое мальцов, идущих с ним, ничем не смогут ему помочь.
Из-за закрытой двери в каюту сквозь щели к нам проникал слабый свет, которого хватало только для того, чтобы очертить ее контуры. Такие же лучики пробивались сквозь люк на потолке, ведущий в рубку. Слева от меня Фарри привалился к теплой трубе и дремал, а я думал о том, что жуткий пеший путь закончился и вскоре предстоит выбирать иную цель, и эти мысли царапали сердце пуще ледяных осколков. Моя вселенная никогда не простиралась дальше Далекого Кряжа, и всегда в центре любых мыслей оказывался Кассин-Онг. Но теперь… Остаться с рыбаками? Вряд ли. Там нужно многому учиться, да и селятся на шахтах только принадлежащие гильдиям работники. Если ты не состоишь в их братстве, никто не допустит тебя до воды. Людям со стороны вход в шахты заказан. А это значит, что нужно искать себя дальше, в Снежной Шапке…
«Барроухельм…» — вспомнились слова умирающего Сканди. Он говорил о далеком городе и об инструментарии Лунаре. Имя врезалось в память как свое собственное. Рука сама нащупала компас за пазухой, и я достал загадочный артефакт. Щелкнул резной крышкой, открывая его. Теплый голубоватый свет озарил мое лицо, и я воровато покосился на Фарри, прикрыв ладонью компас. Мальчик-циркач мирно посапывал.
Зачем ледовым гончим подарок Одноглазого?
Мягкий свет чуть пульсировал, огоньки бежали к стенкам от бирюзовой стрелки, и мне в очередной раз захотелось узнать, что же притягивает ее. Куда она указывает? Не из-за той ли загадочной цели и погибла моя деревня?
Ледоход резко подпрыгнул, двигатели взревели, и от толчка я выронил загадочный компас. Меня бросило в холод. С металлическим звоном артефакт упал на пол, подпрыгнул и отлетел в угол, к конструкциям, загудевшим от маневра судна.
Проклятье! Проклятье! Сердце забилось, словно после долгой пробежки, я соскользнул с ящика и на карачках бросился за предательски сияющим беглецом. Но не успел…
— Что это? — испуганно спросил проснувшийся Фарри.
Я не ответил. Подхватил артефакт с пола и захлопнул крышку. Сияние погасло. Теперь хотя бы не будет видно выражения моего лица, на котором застыл ужас пойманного с поличным воришки.
— Что это, Эд? — требовательно повторил мальчик.
Я силился найти слова и сказать их так, чтобы не показаться подлецом. Но сам факт этого поиска лучше любого судьи определял мою вину.
— Это ведь компас, да? — пошевелился Фарри. — То, что искал тот человек на корабле?
— Ледовая гончая… — поправил я его, а затем меня как прорвало. Я поведал ему о том страшном убийстве в Кассин-Онге, о рассказе шамана Сканди про обряд черного капитана. Об Одноглазом, об Эрни, о приходе Темного Бога. О той женщине-гончей на платформе, у дома моего отца.
Фарри слушал не перебивая, и я чувствовал, что он верит мне и не осуждает.
— Это тот самый компас, о котором говорил старик, да? — спросил он, когда мой рассказ подошел к концу. В темноте не было видно, но я все равно кивнул.
— Дай посмотреть, а? — неожиданно попросил мальчик. Фарри осторожно принял коробочку из моих рук, открыл ее, и голубой свет выдрал его лицо из царящей на палубе тьмы. Его подозрительность, недовольство и задумчивость медленно растворились в поистине детском восторге. Будто с него сковырнули маску суровости, за которой прятался ребенок. С блеском в глазах Фарри изучал волшебную игрушку, любуясь игрой огоньков.
Я осторожно сел рядом.
— Ух ты… — протянул Фарри, а потом резко посерьезнел: — Эльм тебя убьет.
Мы подошли к тому, что так занимало мои мысли. Если здоровяк, внутри которого то и дело бесновались демоны, узнает, что причина его увечья — я, то предсказание мальчика сбудется, можно даже не сомневаться. Страшно представить, что меня ждет в этом случае. Удивительное дело, но гнев Эльма пугал меня больше, чем оставшиеся позади гончие.
— Интересно, куда он показывает, — пробормотал Фарри. Он крутил компас и так и сяк, разве что на зуб его не пробовал. — Дорогая, наверное, вещь!
— В нем что-то есть. Я чувствую, что он важен! Я хочу отнести его в Барроухельм, где бы тот ни был. И найти того человека, о котором говорил Сканди.
Фарри с серьезным видом посмотрел на меня:
— Ледовые гончие действительно существуют, да?
Проклятье, в его душе пылал восторг! Это огорошило меня. Как можно радоваться таким открытиям?
— И черные капитаны тоже, да? — продолжал Фарри. Огни компаса отражались в его глазах. — Ух ты…
Ледоход опять дернулся.
— Эльму надо сказать, — произнес мальчик. На меня он старался не смотреть. — Это неправильно, если он не будет знать… Но он вспыльчивый.
Ознакомительная версия. Доступно 334 страниц из 1667
