Однако и в этих условиях големы умудрялись воевать. Шесть каменных фигур даже смогли пробиться обратно ко входу в подземелье, но опоздали. Лапаруды перекрыли вход скальной плитой, которую не получалось ни сдвинуть, ни пробить. Ведь даже шесть големов вряд ли могли сравниться по мощи с четырьмя лапарудами, которые и притащили плиту.
Ну а четырём големам, завязшим среди бойцов узла, было тяжелее всего. Их практически зафиксировали многочисленными древковыми орудиями, не давая и лишнего шагу ступить. А алебарды, между тем, молотили по каменным телам не хуже комбайна.
Конечно, люди успели подустать, однако сил на продолжение боя ещё хватало, и големы мало-помалу теряли фрагменты своих тел. Да, осколки от них летели не то чтобы крупные, зато постоянно и в разные стороны.
Этим четверым, как понял Игорь, точно конец. А вот шесть големов, которые прикрыли себе тылы каменным обломком, перегородившим вход в подземелье, держались уверенно. И даже умудрялись огрызаться.
Их, правда, и сдерживать удавалось малыми силами. Однако шансы уйти обратно под землю у этих каменюк были. Правда, ровно до того момента, как к бою присоединились лапаруды, притащившие с собой большие каменные осколки.
Гиганты прицельно сбрасывали их с высоты первой ступени. И каждый булыжник был такого размера, что легко придавливал голема к земле, временно не давая ему подняться. Чем и пользовались бойцы, отбивая от придавленных куски, которые оттаскивали как можно дальше.
Доставалось, к сожалению, и людям. Смертей не было, но то одного, то другого бойца вытаскивали из строя и уносили к Виктору на лечение. Однако дело шло, и через полчаса после начала битвы стало понятно: люди побеждают. А через сорок минут первый из големов наконец-то пал.
Сначала его, опутанного сетями и прижатого копьями, умудрились повалить на землю, чтобы затем отрубить руки и ноги. А потом люди добили голема окончательно: всё-таки добрались до светящегося сердца, спрятанного в глубине каменного тела.
Вторым пал, как это ни странно, один из големов, сумевших отступить ко входу в подземелье. Когда его в четвёртый раз придавило каменюкой, брошенной лапарудой, подняться он уже не смог. Ему тоже отрубили руки, ноги и голову, которые людям удалось отбросить подальше. И голем стал совсем беспомощным, поэтому сразу добивать его не стали: времени не было.
Ещё минут через двадцать големов осталось всего четверо. А ещё через полчаса удалось и их добить. Все сердца големов изъяли и убрали в сунудки — мало ли? Может, и из такого состояния каменные воины сумеют восстановиться? Кто их знает…
Перед тем как выпускать последнего голема из хранилища, Игорь дал бойцам часовой отдых. За час все успели восстановить силы, кто хотел — перекусить и попить водички. И только после этого добровольцы приступили к уничтожению «главного» голема.
Стоило его выпустить, как бывший пленник кольца кинулся на Игоря. Двумя ударами он умудрился снять новые щиты Справедливости, а потом ещё и просадил один из доспехов. И, наверно, мог бы серьёзно навредить, но на него оперативно набросили сеть, упёрлись в каменное тело копьями, вилами и трезубцами — а затем накинули на шею верёвочную петлю.
Голем вынужден был остановиться, а у Игоря появился шанс спокойно отступить, не просаживая моральный дух бойцов торопливым бегством командования. К сожалению, «главный» оказался самым сильным и ловким среди собратьев. Он продержался почти два часа. При этом били его посменно и очень активно.
Но «главный» старался конечности не подставлять, а тело — прикрывать. И даже когда ему умудрились снести башку, безголовый голем продолжал защищаться и отмахиваться от противников. Игорь только в восхищении головой качал. Пара десятков таких каменных бойцов могли бы легко навалять первому же из богов, пришедшему на узел с войной.
Однако этот голем был один, и вечно сражаться он не мог. Пропущенные удары откалывали от его тела куски, которые отлетали в сторону, и вернуть их у голема не получалось. А в какой-то момент люди сумели подломить ему ногу, и каменный воин, потеряв равновесие, оказался на земле. Ну а встать ему уже не позволили: раздробили тело на мелкие куски и убрали сердце.
Сердца посоветовал сохранить Джокер. С их помощью можно было попытаться восстановить и перепрограммировать голема. Однако дело это было сложным и дорогим. Так что Игорь приказал спрятать сердца в сундуки именно что на всякий случай — чтобы не дать големам восстановиться самостоятельно. Может, конечно, оно и считалось, что каменные воины так не могут…
Ну а вдруг могут? Вот эти, конкретные. Пока големов никто делать не умеет, всегда есть шанс, что общеизвестная информация окажется ложной.
Ещё пару часов люди расчищали место сражения: убирали грязь, собирали обломки оружия и доспехов. А лапаруды подняли плиту, перегородившую проход, и оттащили её в сторону. Путь в подземелье вновь был свободен.
Но Игорь не спешил. Он сидел и заново накидывал на себя защиты. Големы могли оказаться не единственными стражами. И встречаться с новыми врагами без прикрытия было бы неразумно.
История с големами чётко показала Игорю, что какой бы защитой он ни обладал, каким бы сильным ни стал — всегда может найтись враг, который окажется круче любых щитов. И тогда придётся задействовать все возможности не чтобы победить, а просто чтобы убежать.
В общем, Игорь не собирался пренебрегать лишним шансом на выживание в жестоком мире Упорядоченного. А подземелье? Пока что от зевак и любопытствующих его охраняла стража. Ну а потом, когда все семь щитов Справедливости окажутся на месте — Игорь планировал спуститься вниз, чтобы всё осмотреть.
Глава 13
Последний знак
Вниз Игорь спускался с той же командой, что и в самый первый раз. Разве что Вера не захотела идти, сказав, что всё самое интересное — в лице големов — уже видела.
Без големов, кстати, зал в подземелье казался пустым. Каменная стража хоть как-то оживляла вид этого каменного мешка. А вот с дверью напротив лестницы пришлось повозиться: она хоть и была приоткрыта, но её чем-то заклинило. Если присмотреться, можно было заметить сколы и царапины, почти затёртые временем, но всё ещё различимые.
Похоже, дверь пытались выбить, но неудачно: до конца она так и не отворилась. Но что бы её ни держало в древности, больше этой преграды не было. И общими усилиями всего отряда, с большим трудом — но открыть проход удалось.
— Хорошо, что другие лезвия сгнили… — заметил Эрин, рассмотрев низ двери.
— Лезвия? — уточнил Игорь.
— Гляди: четыре ножа из ф’дарской стали. Они забиты между дверью и полом, — пояснил нюхач. — А если присмотреться, то здесь были и другие предметы. На полу осталось восемь борозд, а на двери — четыре скола в тех местах, куда их воткнули. Просто ф’дарская сталь более стойкая, вот и дожила до наших дней.
Осмотрев нижнюю кромку двери, Игорь вынужден был признать правоту Эрина. И если бы лезвия по-прежнему были на своих местах, раскрыть дверь оказалось бы куда сложнее.
Впрочем, ножи Игорь здесь тоже оставлять не стал: пригодятся.
Сразу за дверью начинался коридор, который вёл в новый круглый зал. Первым вперёд пробежал воин Марева, а следом прошёл и весь остальной отряд. Каким бы безопасным ни выглядел путь, вероятность ловушек никто не отменял.
В новом зале тоже имелась лестница — разрушенная и обваленная. Вместо неё в центре осталась лишь колонна из обломков, которые намертво закупорили проход наверх. При этом обломки лежали так давно, что визуально почти срослись друг с другом. Разгребать этот завал, по всей вероятности, было бесполезно. Во всяком случае, своими силами. Поэтому, ещё раз осмотрев помещение, отряд двинулся дальше.
Новый коридор вывел в огромный зал. Высота потолка у него была метров десять, не меньше. И от пола к потолку устремлялись бесконечные стеллажи, на которых даже спустя века угадывались книги, свитки и таблички.
— Хороший такой архивчик! — оценила Растрёпа. — Ф’дар пытался с собой утащить всю свою библиотеку?
