— Так обратно, туда, откуда мы приехали, а дальше не знаю.
Я обернулся к сопровождавшему меня штабс-лейтенанту.
— Объявляй тревогу по всем полкам. Каждому полку выделить по взводу пеших и взводу конных под моё личное командование. Усилить вдвое штат патрульной и караульной службы. Установить дополнительные посты на границе восточной префектуры, никого не впускать и не выпускать без моего письменного приказа, — я отдавал жёсткие приказы, фактически блокируя часть города. Но другого варианта, как прочесать каждый закуток, каждый дом на предмет похищенного не видел. Подводы не скрыть, столько мяса тоже. Возникал вопрос с возничими, зачем нападавшим столько и живыми?
Глава 18
Пятерых возничих отыскали под утро. Их убили, а тела скинули возле дороги. Это санитарный патруль постарался, хорошо что доложили, а не молча вывезли за город и сожгли тела. Я приехал на место где обнаружили трупы и прохаживался, ища следы. И они имелись, вот только что-то меня во всей этой ситуации настораживало и не давало покоя.
— Восемь подвод и, соответственно, восемь возничих, — бормотал себе под нос, — забрали четыре подводы и всех возничих, хотя, если учесть, что все местные умеют управляться с лошадьми, то это выглядит неразумно — лишние свидетели. С ними возиться — бесполезные хлопоты, присматривай за ними, чтобы не сбежали… — я наклонился к одному из тел. Перевернул. На лице, возле левого глаза гематома, а голова в крови.
— Им всем по голове ударили, по затылку, — пояснил ходивший со мной городовой.
— Личности установили?
— Так что их устанавливать, списки возничих, что задействованы в транспортировке известны, — произнёс городовой, но столкнувшись с моим пронзительным взглядом стушевался, — сейчас установим убитых. Свирски, ко мне!..
Какие приказы отдавал городовой я пропустил мимо ушей. А осмотрев тела, пришёл к выводу, что только один или оказал сопротивление во время расправы, или пострадал во время нападения. Остальные, по крайней мере внешне, следов насилия не имели. И данный факт мне показался странным.
— Откуда возничие и подводы? — обратился ни к кому конкретно не обращаясь. Рядом со мной находились и городовой, и офицер сопровождения.
— Всех портовых мобилизовали. И подводы, и грузчики оттуда же.
Что на окраине столицы расположен речной порт, куда по реке доставляли грузы мне известно. Там находился основательный таможенный пост и усиленная охрана к нему, чтобы никто по реке не смог проникнуть в столицу и, соответственно, выскользнуть из города. Так же по моему распоряжению проводилось круглосуточное патрулирование на воде.
— Я отправил туда человека, чтобы привезли списки и того, кто мог опознать убиенных, — продолжал городовой. В ответ я только кивнул.
— Уважаемый энц, здесь дорога одна… — начал говорить офицер сопровождения, но я его остановил. То, что дорога одна и ведёт она как раз туда, где сейчас в эти минуты выставляются заслоны я знал. Вот только что-то буквально мгновение назад мелькнуло у меня в голове, какая-то мысль, но она так быстро скрылась, затерявшись в других, что я не успел её осознать.
Я остановился, повернулся к городовому.
— Когда установят убитых, сразу сообщите мне. Я с солдатами к отцеплению. Там меня найдёте…
Ехали медленно, я всю дорогу внимательно осматривал окрестности и старался поймать ту мысль, что ярким метеором вспыхнула в сознании, но пронеслась, не оставив и следа.
— Приехали, уважаемый энц, — вывел меня из раздумий сопровождающий офицер. Мы подъехали к наскоро оборудованному контрольно-пропускному пункту.
— Штабс-полковник, докладываю… — как только слез с коня, ко мне подскочил офицер и вытянулся в струнку, — рота прибыла час назад. Дороги в нашем квартале блокированы. Никого не выпускаем и не впускаем.
— Много пытались выйти? — подходя ближе я слышал гомон, ругань, причитания. Не хватало ещё настроить против себя толпу.
— Никак нет! Комендантский час только закончился. Мастеровые и разный люд спешит по своим делам. Но все в масках, как и было приказано.
— Пропускайте женщин и мастеровых. Обращайте внимание на одежду. Если заметите следы крови или ещё что подозрительное, задерживайте.
— Будет исполнено, — козырнул офицер, а я направился к солдатам, которых мне выделили в личное распоряжение. Не все прибыли к назначенному часу, но два взвода стояли невдалеке и ожидали приказа. Вызвал к себе офицеров и провёл короткий инструктаж. Проводить облавы здесь умели, но это полицейская функция, а не солдат действующей армии, так что пришлось подробно объяснять, что, как делать и на что обращать внимание.
После того, как выборочно у солдат проверил как меня поняли, выдвинулись, начав проверку. Полный взвод выступил вперёд на квартал и блокировал дороги и пути обхода. Всех, кто пытался покинуть проверяемый район я приказал задерживать, а со вторым взводом мы начали методично обыскивать дома. Хорошо, что постройки были одно-, максимум двухэтажные, а то бы такого количества задействованных сил мне бы не хватило проверить оцепленную часть города и за неделю. Но мы действовали быстро, проверяя дом за домом, мастеровую за мастеровой, вот только результат меня разочаровывал. Находили трупы умерших одиноких людей, целые больные семьи, что из-за слабости выйти из дома не могли или как-то подать сигнал, что им нужна помощь. Особенно тяжело было видеть, как в одной комнате на узкой кровати, вповалку, друг на друге лежали семеро. Вся семья. Отец, мать и пятеро ребятишек и все мал мала меньше. Видимо, родители умерли первыми. Они лежали на кровати внизу, а рядом дети…
— Вызовите бригаду, тела сжечь, — отдал приказ, выходя на свежий воздух. Трупный запах щекотал нос и выйдя, я полной грудью вдохнул свежий воздух.
— Штабс-полковник! — обернулся на голос. Это вернулся городовой, который ранее меня сопровождал. — Опознали возничих, правда не всех. Только четверых.
— Подробнее.
— Четверо именно те возничие, что поехали на таможенную заставу. Имена их у меня есть, тела опознал старший артели, что осматривал трупы. А тот, у которого глаз заплыл, говорит не из их артели.
— В смысле не из их артели? — не понял, о чём говорит городовой.
— Из другой он артели, что не в порту работает, а на ярмарке извозом-перевозом промышляют. Он его узнал. Говорит, виделись несколько раз. Отец у него как раз был старшим в артели пока не помер с полгода назад. Поэтому и узнал, так как видел его несколько раз вместе с отцом. А так бы…
— Подожди, — прервал сумбурную речь городового. — Площадь, где проходит главная ярмарка находится в этом районе?
— Нет, уважаемый энц. Ярмарка у нас проходит на торговой площади, а здесь, в этом районе… — городовой ненадолго задумался, — у нас сезонная ярмарка проходит и то не каждый год. Бывший комендант распорядился, чтобы сезонные ярмарки проходили в разных местах, чтобы значит, развивать торговлю во всём городе.
— А артельщики где обитают, что извозом занимаются? — задал вопрос, так как меня осенило. Где можно спрятать подводы и товар, особо не привлекая внимания и главное сохранить продовольствие? Правильно — на складах. Все крупные склады взяты под охрану солдатами. Вот только есть и малые склады — перевалочные пункты, где товар хранится недолго и не в больших объёмах. Это как раз небольшие, так скажем районные ярмарки, где есть всё, что необходимо для мелкооптовой торговли: и конюшни, и складские помещения, и, что немаловажно, люди.
— Так кто где, — пожал плечами городовой.
— Офицер! Выдели мне два отделения, я проверю одну версию, — отдал команду, а потом обратился к городовому, — знаешь, где эта ярмарка была в прошлый раз?
— Знаю. Торговая площадь небольшая, но места всем хватает. Это относительно рядом.
— За оцеплением или нет?
— Я точно не знаю, уважаемый энц.
— Ладно, думаю двух отделений хватит. Веди.
Сначала думал не выделяться из общей массы и оставить коня кому-нибудь здесь под присмотром, но здраво рассудил, что командир я или нет. Почему ноги должен бить. Тем более, городовой так же где-то раздобыл себе лошадь.
