Меня кидало из стороны в сторону. Я хотела всего и ничего. Он пришел ко мне сам. Впервые за столько времени, значит, Эва начала курс лечения. Значит, ему уже стало лучше. Эти мысли грели душу, и я радовалась, что не опустила руки и закончила это треклятое зелье. Но видеть его я не была готова. Не сегодня, не сейчас.
Я зашла в помещение и повела плечами, будто скидывая с себя наваждение. Может, стоит все же спуститься? Съездить ему по наглой роже и гордо уйти обратно. Неплохая мысль, так и сделаю.
Я наспех накинула теплую мантию и, быстро спустившись по лестнице, вылетела на крыльцо. Мракса уже не было. На пороге лежал маленький букетик из пионов и лесных колокольчиков.
Раскаивается. Признает свои ошибки. Извиняется.
Я хмыкнула от такого поворота событий и подняла цветы. Внутри приятной волной разлилось тепло, но я быстро отогнала его подальше из своего сознания. Думаешь, я растаю после одного букетика? Смешно.
В этот момент, как по волшебству, дождь прекратился и на землю медленно стал падать снег. Я подняла голову вверх и удивилась красоте кружащихся и оседающих снежинок.
Первый снег в конце ноября.
27. Рокировка.
Эванджелина
Мы достали пергаменты и принялись конспектировать за профессором лекцию. Матильда увлеченно рассказывала о тонкостях Трансфигурации, сидя за своим столом. Внезапно я почувствовала, как мужская ладонь легла мне на колено. К сожалению, сегодня пришлось делить парту с Сэллоу. Наверняка этот гад специально ко мне подсел в желании извести всю душу. Ведь, по его мнению, такая сука должна страдать за свои неверные взгляды на жизнь.
— Давай без этого, иначе, клянусь, я оторву тебе руку, — как можно тише прошипела я, даже не глядя на Себастьяна.
Его ладонь легонько сжала голень и двинулась чуть выше, нагло игнорируя мои просьбы. Грубые шероховатые пальцы массировали кожу, побуждая меня нервно елозить по стулу.
— Почему? — еле слышно поинтересовался парень с искренним удивлением.
— Потому что мы на уроке, болван, — слова вырвались из моих уст вперёд мыслей. Ведь я совершенно не это хотела сказать. Следовало приструнить нахальное поведение веснушчатого.
Его ненавязчивые, но требовательные прикосновения отдавались волнами мурашек по моей коже. И слизеринец это чувствовал. Бессовестно пользовался.
— Разве тебе не нравится? — промурлыкал Сэллоу совсем рядом, скользнув рукой к внутренней стороне бедра.
Я еле сдержалась, чтоб не пискнуть и не ударить его по нахальным конечностям. Но шуметь было нельзя, иначе бы Уизли тут же выставила нас за дверь с выговором за срыв урока. Я настойчиво свела ноги вместе, стараясь остановить засранца.
— Ты не имеешь права трогать меня, пока мы в ссоре, — яростно отчеканила я, на что профессор обратила внимание, так как это вышло громче, чем планировалось. Я мысленно прикусила язык за потерю самообладания.
Себастьяна это никак не смутило, напротив, под юбкой он стал более раскрепощенно двигаться к заветному месту, которое уже изрядно увлажнилось. Дотронулся до половых губ через кружево и стал гладить по ним пальцами.
— А может, я так хочу помириться, м? — сладкий шепот заставил мои колени дрожать от нахлынувшего желания, но я не могла так просто сдаться его красивым речам. — По-моему, ты очень даже не против.
Сука!
Раздался громкий хлопок. Мои руки с шумом опустились на парту. Матильда повернулась на звук и вопрошающе вскинула бровь.
— Профессор Уизли, мне очень срочно нужно в уборную, — почти с мольбой попросила я, резко поднимаясь с места.
Удивленный взгляд слизеринца надо было видеть. Похоже, он не ожидал от меня такой прыти. Наивно полагал, что я буду терпеть и плясать под его дудку, как послушная змея.
— Разумеется, Стоун, только быстро, — кивнула профессор Уизли, возвращаясь к лекции.
Я беспалевно стащила к себе сумку и ринулась прочь из кабинета, оставляя своего соседа в полной растерянности.
***
Прохладная вода помогла унять напряжение в теле, сбросить наваждение. Этот засранец заводил своими действиями с полпинка. Делал это нарочно и совершенно не вовремя, что меня дико раздражало и заводило одновременно. Черт!
Я провела влажной рукой по лицу, чтобы смыть с себя остатки былой похоти и окончательно прийти в себя. Взглянула в зеркало и удивилась, насколько покрасневшими были мои щеки. Так, надо успокоиться и возвратиться в класс до окончания урока.
Дверь в туалет скрипнула. Я уже собиралась развернуться, чтобы выйти отсюда, но через зеркало заметила Сэллоу и встала как вкопанная, вылупившись на него.
— Это женский туалет вообще-то, — огрызнулась я, не оборачиваясь назад. — Дверью ошибся?
Брюнет неторопливо приближался ко мне, размеренно сокращая расстояние между нами.
— Не ошибся, — безапелляционно ответил тот, останавливаясь за моей спиной.
— Это было вежливой версией моего предложения свалить отсюда нахрен, если ты не понял.
Он смотрел на меня несгибаемым взглядом через зеркальное отражение. От моей просьбы на его лице не дрогнул ни один мускул. Себастьян наклонился ко мне, обдавая горячим дыханием кожу.
— Зачем мне это делать? Ты ведь этого не хочешь, — хриплым голосом проговорил он, утыкаясь носом в мои волосы.
Я нервно закусила губу и выдохнула. Почему так сложно сопротивляться? Какого черта мое тело меня не слушается?
Какая самоуверенность! Неужто забыл, как недавно назвал меня сукой, и мы перестали общаться.
— Хочу, поэтому уходи. Я все еще зла на тебя. Какого черта вообще себе позволяешь?!
Слизеринец отрицательно цокнул у моего уха и бесцеремонно отодвинул темные пряди, оголяя шею.
— Врешь, — довольно ухмыльнулся он, водя рукой по моим волосам и опускаясь к спине. — Я понял это еще на уроке.
Двуличный засранец. То я, по его мнению, потеряла остатки разума, водя дружбу с гоблином, то он, видите ли, меня хочет. А с чего это вообще хочет? Может, уже определишься наконец?
Или это такая хитровыебанная игра, чтобы сбить меня с толку? Вот только зачем.
Я почувствовала на шее влажность его языка, отчего внизу живота тут же образовался тугой узел. Аромат парфюма вскружил и без того взволнованную голову. Жужжащий рой откровенных мыслей безрезультатно боролся со здравым смыслом.
Сука…
Сэллоу бессовестно облизывал и прикусывал мою кожу так, что у меня задрожали коленки от нарастающего возбуждения. Я бессильно вцепилась ногтями в раковину, пытаясь сохранять остатки самообладания.
— Сюда может зайти кто угодно! — мой голос предательски дрогнул и прозвучал очень неубедительно.
Брюнет откровенно рассмеялся мне в шею, вызывая волну мурашек по телу. Ох уж этот его гортанный смех… Черт бы его побрал.
— В ближайшие пятнадцать минут здесь никто не появится, — уверенно проговорил он, хватая меня за талию и прижимая к себе. Явно намекая на то, что до конца урока ещё есть время. — Уже не такая прыткая, да?
Длинные ногти отчаянно скрежетнули по раковине.
— Ты несносный придурок, — сбивчивым голосом заявила я, ощущая его ладонь под юбкой, которую вовсе не хотелось убирать. — А ещё лицемерный ублюдок. Ведёшь себя как последняя мразь… Кидаешь меня из-за своего ебанутого принципа, рвешь все отношения. Трахаешься со шлюхами, а потом лезешь ко мне!
Но почему так хочется?..
— И тем не менее, ты все еще здесь. Мокрая и послушная.
Себастьян резко нагнул меня, облокачивая о раковину, и позади я услышала звук расстегивающейся ширинки. Он вовсе не думал размениваться на вежливость.
— Вся принадлежишь мне.
Судорожный вздох отдался россыпью мурашек по телу, заставляя волоски на теле буквально стоять колом. Во рту пересохло настолько, что возникло интуитивное желание облизнуть губы.
— Пошёл нахер, — возбужденно прошептала я, упершись руками в кафель. — Знать тебя не хочу.
