— Чего делать?! — потрясенно переспросила рыжая. Яна от души засмеялась, а Гриша обиженно посмотрел на Костю.
— Эй, эй, Костян, что за дела?!
— Я вообще ничего не знал! — отрезал Денисов, утирая сизь из разодранной щеки, и взглянул на Людку, от которой ярость исходила мощными толчками. — Ну как, коллега, продолжаем па-де-де?
— Чего продолжаем? — мрачно спросила коллега, горестно оглядывая свое платье, стараниями противника превратившееся в лохмотья.
— Придурок! — прошипела Вика — предусмотрительно тихо, чтобы возлюбленный не услышал, и передвинулась вместе с табуреткой так, что полностью загородила проход. — А ты, уродина, здесь работать не будешь — это я тебе гарантирую! Ты ни дня больше в моем магазине не останешься, поняла, крыса?!
— В твоем магазине? — Аня насмешливо приподняла брови. — Эк тебя занесло!
— Жаль, что Марат тебя тогда не прирезал! — рыжая зло сощурилась. — Сильно много умничаешь в последнее время. Такие, как ты, должны пахать — и радоваться, что у них вообще есть работа! Я по минутам буду записывать, во сколько ты приходишь! И сколько раз бегаешь на перекур с Людкой, и сколько раз чай пьешь! Что ты ржешь — думаешь, дирик станет слушать твои россказни про меня?! Да я ему практически родственница — а ты — никто, скотина рабочая! Иди товар проводи!
В лице Ани что-то дрогнуло, и Костя, бросив встрепанную хранительницу, кинулся было к своему флинту, который сейчас явно нуждался в его поддержке, но теперь уже Людка заступила ему дорогу, двигаясь так же стремительно и ловко, как и раньше, в то время как он уже ощущал себя довольно измотанным. Хранительница улыбнулась ему змеиной улыбкой, и Костя понял, что они сейчас проиграют. Никчемная по сути битва, которая ничегошеньки не всколыхнет в окружающем мире, но имеющая для них с флинтом огромное значение. Потому что ничего подобного раньше не было. И, если Аня сейчас просто опустит голову и пойдет работать, ничего подобного в дальнейшем больше не будет. Он точно это знал. Случай с Эдиком был самообороной. Случай с Маратом — отчаянное желание помочь подруге. Сейчас никакой физической опасности не было. Была только решимость, уже начавшая тихо угасать. Было только желание поднять голову, которая уже начала вновь покорно-обреченно склоняться.
— Черт с ней, с работой! — в бешенстве рявкнул Костя и, извернувшись, ухитрился перехватить Людку и, продолжив ее движение, швырнуть в дверь. Мелкая хранительница удивленно стукнулась об одну из створок и шлепнулась на пол, а Костя уже проскочил сквозь витрину и схватил своего флинта за плечи густо измазанными в сизи пальцами — царапаться Людка умела на совесть. — Не смей лезть обратно в угол! Это она никто! Рядом с тобой ее вообще нет! Ты слышишь меня?!
Людка уже вскочила на ноги, суетливо и смешно запихивая обратно в разодранное декольте вывалившуюся грудь, и Костя, отпустив флинта, развернулся к ней, готовый к третьему раунду и размышляя над тем, сколько еще выдержит. И тут Аня ровно сказала:
— Да, наверное ты права. Товар в первую очередь.
Отойдя, она наклонилась, выудила из пака высокую пластиковую баночку сметаны и, окликнув товароведа, помахала ему баночкой.
— Кстати, Влад, двадцатипроцентная на пятнадцать копеек подорожала. Сколько теперь ставить?
— Ага, — машинально отозвался Влад и защелкал клавишами калькулятора. — Десять двадцать пять.
— Не так уж и много, — задумчиво произнесла Лемешева и пошла обратно к Вике, которая, вновь подтягивая к себе журнал, смотрела на нее с торжествующим презрением, — вполне могу себе позволить.
На ходу она сдернула крышечку с банки, сорвала фольгу, и Вика насмешливо поинтересовалась:
— Что — пожрать захотелось?
— Вовсе нет, — спокойно ответила Аня, останавливаясь рядом и глядя в ее запрокинутое лицо. — Я провожу товар.
Она перехватила баночку под донышко и без всякого картинного размаха коротко, с силой впечатала вскрытую горловину в самый центр лица продавщицы, отчего баночка с треском смялась гармошкой, и во все стороны весело плеснули белые струйки. Влад издал потрясенный горловой звук и уронил телефон, а вышедший из коридора Владимир резко остановился, после чего почему-то развернулся и убежал обратно. Яна свела ладони в резком хлопке, приветствуя новый способ проведения товара, а Костя восторженно сказал:
— Класс!
Вика, хрюкнув, кувыркнулась с табуретки, своротив затылком стенд с чипсами, и тяжело грянулась на пятую точку. Смятая баночка с хлюпаньем отделилась от ее лица, прокатилась по дорогой кофточке, добавив к серебристо-голубому жирный сметанный узор, и шлепнулась на пол. На мгновение в магазине воцарилась глубокая тишина. Вика приоткрыв рот, монотонно моргала склеивающимися от сметаны ресницами, и Косте казалось, что он слышит влажный звук, с которым ресницы хлопают друг о дружку. В центре лица продавщицы громоздился большой оползающий белый ком, прихвативший и щеки, и верхнюю губу, и внутренние уголки глаз, нос же и вовсе полностью исчез под сметаной, отчего продавщица походила на подтаявшего снеговика. Аня медленно, удивительно спокойно обошла ее и теперь стояла в проходе между холодильниками, зябким жестом положив левую ладонь на правое плечо и глядя на опрокинутую коллегу. Ее хранитель сразу же понял смысл этого жеста. И успел улыбнуться, прежде чем Людка, что-то прорычав, метнулась вбок, присела, выдернула из-под холодильника с пельменями свою хоккейную клюшку и вне себя от бешенства ринулась к мятежному оператору. Клюшка, взлетев, уже почти опустилась на затылок Ани, но тут ее перехватила подставленная скалка, и клюшка, сухо щелкнув, отскочила в сторону.
— Не лезь! — зло сказал Костя, чуть отводя назад левую руку с мечом. — Опасность нашим флинтам не грозит! Это их дела! Пусть сами разбираются!
— Ты мне не указывай! — прошипела девчонка, свободной рукой утрамбовывая в платье свой бюст, который от замаха вновь весело вырвался на свободу.
— Людка, он прав! — прикрикнула Яна. — Как мы сможем вместе работать, если все время будем собачиться?! Вы и так уже достаточно друг дружку отметелили! У нас рабочий день, в любую секунду покупатели зайдут! Заканчивайте!
Вика медленно выпрямилась, потом поднялась, уцепившись за столешницу, и сметанный ком, проворно съехав с ее лица, шлепнулся на пол. Она несколько раз чихнула, потом попыталась что-то сказать, но звуки не получались. В магазин вошла Людмила, пряча телефон, и остолбенела, потом потрясенно всплеснула руками:
— Девки, вы ополоумели, что ли?!
Вика вяло махнула ладонью, обтирая лицо, потом поднесла ее к глазам. Казалось, она до сих пор не может ни понять, ни принять происшедшего. Аня, продолжая держать ладонь на плече, хрипловато спросила:
— Желаешь что-нибудь еще сказать рабочей скотине?
Из коридора выглянул Владимир и, бросив взгляд на Вику, присвистнул, потом глянул на заляпанный пол и заметил:
— Кошака бы сюда какого-нибудь — вот бы порадовался! Учтите — я это убирать не буду!
— Я уберу, — бросила Людмила, быстро разобравшаяся в ситуации. — Вика, а ты не расстраивайся, такие маски очень полезны для кожи.
— Я расскажу директору, — Вика снова мазнула ладонью по лицу. — Я сейчас же все расскажу директору. Она ненормальная! Сначала Марата, теперь меня...
— Что ты расскажешь директору? — Влад раздраженно наклонился, подхватил пак с отобранным Аней товаром и грохнул его на прилавок.
— Что она меня уда...
— Тогда тебе придется и рассказать, за что.
— Да ни за что! — Вика выхватила из пачки салфетку и яростно завозила ею по лицу. — Она...
— Хватит! — вдруг рявкнул ей в лицо товаровед, так что Вика отпрыгнула, с хрустом смяв ногой пакет с чипсами. — Вы меня своей грызней задолбали! Работать надо! Зима еще толком не кончилась, а Тимур с каждой неделей все больше товара гребет! Ты, что ли, будешь все проводить и перевешивать?! Иди умойся! Анька, пошли!
— Я все равно расскажу, что тут сейчас было!
— А что было? — Влад сдернул коробку с прилавка и быстро пошел к дверному проему. — Я, например, ничего не видел. Я по телефону говорил!
