— Я не могу сказать за них, но иногда, глядя со стороны, создается впечатление, что это развлечение доставляет удовольствие обоим.
— Тогда все еще серьезнее, — кивнула я, вспоминая Орлова и Шторма. Наставник и ученик… Римана мне это открывало с новой стороны. — Есть что-то еще? — посмотрела я на Варея. Разговор был весьма познавателен, но… время…
— Я посчитал, что ты должна знать… — тон акрекатора был равнодушным.
Я медленно качнула головой — насколько понимала, говорил он сейчас о том же самом, но в качестве фактора, который требовалось учитывать при разработке плана операции. И в этом был совершенно прав.
— Раксель тоже в курсе, — уже мыслями вслух продолжила я, потом решительно кивнула и пошла в сторону оперативного зала. — Пять минут на вхождение, — бросила я, когда Варей пристроился рядом, — и по задачам.
— У меня появились кое-какие наметки, — порадовал он меня, первой пропуская внутрь. — Не так, чтобы с ясностью, но в голове постоянно крутится.
— Значит, еще раз посмотрим, но уже вместе, — приняла я к сведению сказанное им, тут же направляясь к Виешу. Несмотря на мои уговоры, Шуте так и сидел за терминалом в дальнем углу. — Что-нибудь есть?
— Только по схемам действий, — недовольно качнул он головой. — Появилось несколько трафаретов, которые с некоторыми вариациями просматриваются при большинстве атак на крупные объекты. Если Станнер и Грони подтвердят, будет на что опереться.
— А по нашим жрецам? — догадываясь, какой именно ответ услышу, тем не менее, спросила я.
— По нашим жрецам… — подняв голову, Шуте посмотрел на меня. Не будь это Виешу, воспитывавшийся в семье фундаменталистов, сказала бы, что спокоен. А так… — Фалько я из списка исключил — вероятность более восьмидесяти процентов, но…
— Сбрось мне свои выкладки, — не то распорядился, не то предложил Орлак. Хоть и только появился, но последние реплики слышал.
— Сбрось, — разрешила я, в очередной раз невольно улыбнувшись.
Это тоже было игрой. Лай продолжал провоцировать, Шуте — не поддаваться на его выходки.
— Сделал, — тут же отозвался Виешу, перекинув файлы с внешки на внешку и отбросив вторую в сторону. Когда Орлак подхватил, выставляя над соседним терминалом, вновь взглянул на меня. Потом… на Варея… — Госпожа майор…
Сердце уже давно никуда не ухало в такие моменты, но это не значило, что я их не чувствовала. Короткая пауза, в которой и не поймешь от чего больше: от надежды или от обреченности.
— Говори, — кивнула я, даже не посмотрев в сторону аналитика Ракселя. Раз решили, что вместе…
— Я уверен, что лиската Риман предоставил нам не все данные о жрецах, присутствовавших на той выставке, — твердо глядя на меня, произнес Шуте. — Я изучил сводки Хиен-Корон за это время… — он на мгновение отвлекся, зацепившись за что-то, появившееся на экране, и тут же продолжил: — судя по их отчетам, в это время на столичной планете шейханата находился еще один жрец Храма Предназначения.
— Еще один? — переспросил Варей, тут же подойдя ближе. — Ты уверен?!
О самаринянской сдержанности речи больше не шло…
— Нет, — в отличие от слегка взбудораженного Варея, Виешу был собран и четок. — Это только предположение, пусть и основано на некоторых фактах…
— Стоп! — притормозила я его. Развернулась к Варею, который стоял сбоку от меня, по пути зацепив взглядом Орлака. Этот тоже был… не совсем привычным. — О чем из того, что я должна знать, вы забыли упомянуть?
Я специально поставила обобщающее «вы», чтобы вроде как не взваливать всю вину на его плечи.
Тот, как и следовало ожидать, понимающе хмыкнул:
— Это не то, что бы секретные данные…
Я подняла руку, останавливая и этого:
— Валанд, ты нам нужен, — вызвала я Марка, воспользовавшись внутренней связью. Можно было и через командный, но…
Уже даже не правила игры, нечто большее — необходимость действовать открыто, не оставляя вокруг себя и намека на неоднозначность.
Полторы минуты тишины извели не меньше, чем четыре часа, проведенные на двух уничтоженных террористами объектах. Рубеж — не рубеж, но… что-то похожее, приправленное ощущением неотвратимости.
— Элиз?! — Валанд решительно вошел в зал, сделал пару шагов и… остановился. Раксель и Низморин, появившиеся следом, повторили его маневр.
— Теперь можешь продолжать, — никак не прокомментировав легкую напряженность, витавшую в воздухе, вновь обратилась я к Варею.
Тот и продолжил… в очередной раз подкорректировав мое представление о Самаринии:
— Нам точно известно, что в те дни в секторе Приама находились шесть жрецов Храма Предназначения. Ни один из них не покидал территории комплекса, где проводилась выставка вооружения. Поминутные отчеты и их перекрестная проверка, поднятые из архива, подтверждают этот факт.
— Как минимум в трех отчетах соответствующего отдела службы розыска Приама упоминается некий мужчина, с которым жертва познакомилась незадолго до гибели, — как ни в чем ни бывало, произнес Виешу, даже не взглянув на Варея. Смотрел куда-то перед собой… больше самаринянин, чем любой из их братии, присутствующей в зале. — Обстоятельства смерти и показания свидетелей дают основания утверждать, что действовал садист. В двух случаях на шее женщин был обнаружен свежий ожог… Как клеймо. Знак бывшего Верховного Матео.
Ожидаемой паузы не последовало. Валанд и Раксель нехорошо так переглянулись…
Варей посчитал это разрешением закончить то, что он так и не сказал:
— У Матео тройной дар. Один — устойчивый, полностью контролируемый. Второй в зародыше, но в данном случае он не интересен, а вот третий…
— И что это нам дает? — поторопила я Варея, решившего замолчать в самый неподходящий момент.
— То, что мы не там искали, — «обрадовал» он довольно иронично. — Или, — протянул ко мне руку и, проведя по спинке Степки, который неожиданно спокойно отреагировал на вмешательство, — не только там.
Что ж… такое уже было и не раз. Там — не там…
В том, что из этих данных мы выжали далеко еще не все, я была абсолютно уверена…
* * *
Двадцать четыре часа из приблизительно тридцати, которые мы определили, как последнюю готовность, ушли в прошлое.
Результатов не было. Не сказать, что совсем, но… появившаяся линия Матео была из тех, которые должны были выстрелить в будущем. Сейчас она выглядела не то, чтобы совсем уж бесполезной, но отвлекающей — точно. Внимание нет-нет, да переключалось на нее в слабой надежде найти, за что ухватиться.
— Придави хотя бы час, — тронул меня за плечо Валера.
— Наверное, ты прав, — кивнула я, отведя взгляд от центральной внешки. На ней все самое главное. Остальное на еще шести, развешанных по бокам. — Несмотря на тонизаторы голова думать уже отказывается, — склонив голову, коснулась я щекой его ладони. В других обстоятельствах жест был бы весьма интимным, но здесь и сейчас…
Мы поддерживали друг друга, как могли. И не важно, кто и откуда… наша цель была общей. Одна на всех!
— Шестьдесят минут, — забирая со стола Степку, улыбкой «подбодрил» он меня и отошел к соседнему терминалу, за которым расположился Орлак.
Сам Низморин тоже сидел на аналитике, но сейчас находился «в паузе». Это когда сначала очень много информации, а потом короткий перерыв, давая себе возможность воспринять весь массив данных как единое целое… картину, которую требуется дорисовать.
Так «думали» Орлов и Шторм. И Кривых. Это из тех, с кем контактировала близко. Для меня все было похоже, но иначе. Размытые тени в тумане и нить логических выкладок, которыми я «вычерчивала» свой путь, возвращая событиям четкость и объемность.
Пока не помогало ни то, ни другое.
Опустив спинку рабочего кресла, закрыла глаза, успев подумать о том, что паук Ракселя перестает быть только моим и тоже становится нашим. То ли как объединяющее нечто, то ли… просто как существо, о котором мы можем заботиться.
Примитив, но… в жесткости, а иногда и жестокости службы, которой мы себя посвятили, оставалось достаточно нерастраченной нежности, требовавшей совершенно иных отношений.
