Ознакомительная версия. Доступно 334 страниц из 1667
— Я сказал: заткнись! — заорал Эльм.
— И судя по рисунку, он пробыл там довольно длительное время…
Силач резко шагнул в комнату и выволок несопротивляющегося старика в гостиную. Бесцеремонно бросил его на пол, отчего Эккер охнул и закашлялся. Фарри крадучись вышел из пыточной, поправляя разорванный рукав и стараясь не смотреть в мою сторону.
— Любой капитан сдаст вас в любом городе за такие знаки, — откашлялся наконец док. Он совсем не боялся Эльма. — Любой вор сдаст вас в гильдию за то, что знак прерван. Вот кому нужно сводить татуировку, молодой человек. Знак рыбака не так позорен, знаешь ли.
Он опять смотрел на меня.
— И вот какая у вас благодарность за помощь рыбаков. — Эккер скосил взгляд на мертвого Клауса, и губы его презрительно скривились: — Мне не следовало потакать Найвэлу.
Эльм шагнул было к старику, но я крикнул:
— Не надо, Эльм! Он же тебя выходил!
Здоровяк застыл, будто громом пораженный. Фыркнул, но злость уже схлынула прочь.
— Теперь мы повязаны, сопляк, — сказал он мне. — Повязаны на крови.
— Нам надо бежать. — Фарри остановился рядом с Эльмом, все еще стараясь не встречаться со мною взглядом. А мне хотелось посмотреть ему в глаза. Мне вспомнилась наша беседа на борту ледохода путейщиков, вспомнилось, с какой радостью он работал в ледовом карьере.
Как он мог быть вором?!
— Вам лучше убить и меня тоже. Потому что завтра я пойду напрямую к военным. Видимо, они не врали… — трескуче сообщил лежащий на полу старик. Он закрыл глаза и часто дышал, положив руку на сердце. — Неужели я дожил до того дня, когда Найвэл ошибся? Маленькая, а победа, знаете ли.
Он улыбнулся.
— Надо уходить сейчас, — рыкнул Эльм.
— Ты же ранен… — встрял Фарри.
С повязки на левой руке капала кровь.
— Завтра я буду убит, если мы не уйдем сегодня, собачий недоумок! Есть идеи?
Я смотрел на своих спутников как на оборотней. День назад они были простыми людьми, не хуже и не лучше многих. Но теперь один оказался убийцей, а второй вором… Путешествовать с ними дальше?
Но разве у меня есть выбор? Суровый Найвэл сдаст меня Бургену, даже если циркачи сбегут одни. Даже если старик скажет, что я не принимал их стороны.
Вот только тяжелый том лежал, распахнувшись, на полу. И благодаря ему умер Клаус. Во мне крепла свирепая решимость — до Снежной Шапки мы идем вместе, а потом я постараюсь забыть своих попутчиков, как забывают страшный сон.
Тут зашевелился Морренгайм, но Эльм в два шага оказался рядом с ним, и мой крик, слившийся с криком Фарри, не смог остановить силача:
— Не надо, Эльм!
Здоровяк прикончил очнувшегося рыбака уже отработанным ударом ноги. Сплюнул на пол. В комнате пахло кровью, смертью и отчаянием. Странно, но у меня в голове не было ни единой мысли. Все вновь перевернулось. Все опять изменилось.
Машинально я дотронулся рукой до компаса.
— Тяговый ледоход Фадара на пристани. Если заведем и уедем ночью, то, может быть, сможем добраться до Снежной Шапки.
Это были мои слова.
Да, это сказал я. Предав бородача, так хорошо к нам относившегося. Предав Найвэла, рискнувшего отношениями целой гильдии и вольного капитана. Предав трудный, но волшебный день на шахте. И, наконец, предав себя самого…
— Так и сделаем, — глухо сказал Эльм, глядя на убитых им рыбаков. Я чувствовал, что, несмотря на грозный вид, в душе он страдал от содеянного.
— Даже если вы убежите от Бургена и от гнева Найвэла — вам никогда не сбежать от себя, — устало сообщил Эккер.
— Там, где два трупа, может оказаться и третий! — рявкнул на него Эльм. Но я знал, что убивать старика он не станет.
Тогда Эльм еще не был чудовищем.
— Собирайте в доме все, что может пригодиться. Еда, теплые вещи, лекарства. Все, что понадобится для дороги. Найдете порошки или землю — берите обязательно.
Он подошел к доктору, склонился над ним:
— Спасибо, что выходил, старик. Собачья жизнь, я не хотел делать тебе зла. Но ты же шаман. Тебе ничего не стоит спалить топливо на тягаче, верно? Прости меня, старик. Я действительно сожалею. Увидимся завтра.
Он положил руку ему на худую шею. Глаза Эккера расширились, кадык заходил вверх-вниз.
— Или не увидимся никогда, — добавил Эльм, едва старик затих.
— Ты убил его? — испуганно спросил Фарри.
— Нет. Отключил. Пусть так полежит. Работайте, собачьи дети. Мне надо руку перевязать. Рана опять открылась.
Он, пошатываясь, отправился в комнату, где лежал до этого. Но перед этим указал мне на валяющийся дальнобой:
— Бери — и сторожи. Фарри, собирай все ценное, что найдешь.
Я послушно поднял тяжелое оружие и пару мгновений думал о том, чтобы убить ставшего опасным Эльма. Но тогда мне придется застрелить Фарри, а затем еще и прикончить старика Эккера… Не слишком ли много зла я причиню, чтобы укрыть свою мерзкую сущность сообщника убийцы?
Мои размышления прервал стук в дверь.
Мы застыли, каждый на своих местах. Фарри, согнувшийся над телом Морренгайма, с ужасом посмотрел на меня. Я перевел взгляд на дверь, стараясь дышать тихо-тихо, будто меня могли услышать с той стороны.
Когда я вспоминаю тот день — нет предела тому презрению к самому себе, что я испытываю до сих пор.
— Я принес еду, мальцы, — радостно пробубнил стоящий там, в коридоре, Фадар.
— Пусть входит, — первым очнулся Эльм. — Держи его на мушке. У меня есть идея.
Глава одиннадцатая
Бегство
Когда Фадар вошел в комнату и увидел дуло дальнобоя, направленное ему в грудь, улыбка мгновенно исчезла с его добродушного лица. Поднос с двумя закрытыми кастрюлями смотрелся в такой момент нелепо и грустно. Он хотел нам добра и никак не ожидал такой встречи. Спустя миг Фадар увидел тела Клауса, Эккера и Морренгайма, и глаза его потемнели:
— Что происходит? — выдавил он из себя.
Оружие в моих руках тряслось, выдавая страх и стыд перед этим человеком, заступившимся за нас перед старостой рыбаков. Длинный ствол клонился к земле, и я стиснул челюсти от напряжения. Светлый Бог, с какой радостью я отбросил бы эту тяжеленную штуковину в сторону и улыбнулся Фадару.
— Не шевелись. — Из комнаты вышел Эльм, он неловко перевязывал раненую руку и смотрел на гостя бешеным зверем. — Целее будешь, собачий сын.
Потом силач обратился к нам:
— Это наш гарант, собачья жизнь. Очнется старик — и сожжет топливо у военных, как это сделал твой собачий шаман в деревне.
Эти слова обращались ко мне.
— А если он откажется, то будет одним трупом больше. Чем дальше, собачья жизнь, тем проще делать такие вещи. Ты понимаешь меня, рыбак?
Фадар не ответил. Он смотрел мне в глаза, и губы его тронула легкая улыбка.
— Ты же не выстрелишь, мальчик.
— Эд! Двинется — прострели ему ногу!
Рыбак скривился от злости.
— Ты же не с ними, ведь так? — продолжал он увещевать меня. Светлый Бог, как же хотелось закричать, что это так, что я действительно ничего такого не хотел. Мышцы ныли от напряжения, и ствол сам собой клонился к полу.
Но в душе бородача таилась энергия затаившегося зверя.
— Дайте поставить поднос, что ли. Он тяжелый!
— Стой там, где стоишь. Шевельнешься — получишь… — рявкнул Эльм.
— Ты неглупый парень. — Фадар смотрел на меня. — Зачем тебе это? Опусти дальнобой, и я замолвлю за тебя словечко перед Найвэлом.
Он врал, я чувствовал это. Он совсем не собирался делать того, о чем говорил. Сейчас он ненавидел меня не меньше, чем Эльма и Фарри, чья воровская татуировка вновь показалась из-под разорванного рукава. Он ненавидел меня даже больше, считая предателем и презирая за такую благодарность.
— Не надо, Фадар, пожалуйста, — сказал я ему.
— Ты не выстрелишь, — улыбнулся он и сделал шаг.
…Грохнул выстрел, отдача толкнула меня назад, и я, выронив дальнобой, упал на еще теплое тело Клауса. Фадар взвыл от боли и уронил поднос. Котелки с лязгом запрыгали по полу, и на доски высыпалось парящее рыбье филе. Запах моментально затопил хижину.
Ознакомительная версия. Доступно 334 страниц из 1667
