— Поверить? Ты, блять, серьезно? Он не пытался со мной связаться, не пытался встретиться и поговорить. Один раз приперся с жалким букетиком цветов и думает, что все, он прощен? — девушка выпускала клубы дыма, заполняющие ее легкие, отчего становилось спокойнее. — На минуточку, прошло больше месяца с тех событий. И всего одна попытка помириться? Скорее это я ему уже не интересна. Вон, у него новая пассия.
— Ой, да брось ты! — шикнул парень, будто их подслушивают, и затянулся шоколадным дымом. — Оминис ведь не знает, как надо обращаться с девушками. И ты его первая, если можно так сказать. Поэтому дружище так лажает. Судя по тому, как он изныл мне все уши по тебе. Неужели какая-то девчонка может встать между вами? Вы ведь помолвлены, а она — никто. Ты вообще сама хочешь быть с ним?
Эверлин потерла ладонью лицо и, докурив, затолкала бычок между камней в стене. Слова Себастьяна отзывались теплом в душе девушки, но действия Мракса в корне отличались от них.
— Была ли первой именно я? Ведь у нас ничего не было. Зато с этой дурой было. Она ни хрена не помнит, я стерла память всем девушкам, что были тогда в крипте. Зато белобрысый помнит. И, видимо, захотел повторить. Поэтому о чем ты вообще? Он может лить тебе в уши что угодно, но его поступки говорят за себя, — Монморанси нервно теребила кончик волос, отвлекая себя от тяжелых мыслей. Хочется просто все это забыть нахер. Забыть его улыбку, его глаза, полные водной глади, забыть чарующий голос, забыть его всего! — С помолвкой вопрос решается. Я не отступлю и найду способ ее разорвать.
— Да ну, так уж ничего и не было? — брюнет шутливо хмыкнул, делая последнюю затяжку. — А я вот слышал от него другое. И если судить по тому, что я знаю, то хотел бы посоветовать тебе не торопиться. Мы совершаем много ошибок из-за своих истинных чувств, которые потом выходят нам ох как боком. Полагаю, Мракс оказался в одной из таких ситуаций. Про эту особу я не слышал от него ни единого слова, зато без упоминания о тебе не проходит и дня. Иногда я думаю, как же он заебал уже со своим нытьем, но потом приходит понимание, почему он ведёт себя так. У него есть чувства к тебе, и сильные. Раньше Оминис и близко к дамам не подходил, ибо боялся быть отвергнутым из-за своего темного наследия. А тут судьба ему дарит такой прелестный союз в виде тебя, и он уже готов на такие вещи, о которых раньше даже и не задумывался. Серьёзно, Эверлин, Оминис никогда ни с кем не встречался. И уж тем более не был так близок, как с тобой. Неужели ты хочешь похоронить все эти воспоминания, не дав ему ни единого шанса исправиться?
Прохладный ветерок окутал ребят, заставляя поежиться от силы стихии. Снежинки размеренно опускались на одежду и забавно застревали в волосах.
— Он позволил девушке отсосать ему на моих глазах, — тихо прошептала Монморанси, прокручивая в голове неприятную сцену. — Что бы ты не говорил, чтобы он не говорил, это ничто, по сравнению с тем, что он позволил сделать. Я не могу это простить. Но могу забыть.
Девушка замерла, будто громом пораженная. Ведь был выход! Не самый лучший, но выход. Просто стереть из памяти этот ужасный фрагмент ее жизни, а еще лучше стереть и Оминиса. Да, отличное решение. Эверлин вскинула взгляд на Себастьяна, долго изучала его взволнованные глаза.
— Я хочу Обливейт. Ты поможешь мне?
— Что? — окурок выпал из пальцев, тлея на влажной земле.
Брюнет неверяще переспросил подругу, вперив в нее расширенные от удивления зрачки.
— Ты действительного этого хочешь? — он облокотился о каменную стену, чтобы унять волнение. — Но ты ведь так же забудешь и о хорошем, что было между вами. Не пожалеешь об этом?
Эверлин подняла глаза к небу и всерьез задумалась о словах Сэллоу. С одной стороны, он прав. Она не хотела забывать многие моменты, связанные с Мраксом. Много приятного было, теплое отношения, сильные руки на теле… Девушка повела плечами, скидывая наваждение. В другой стороны, блондинка хотела забыть. Тот пиздец, что произошел месяц назад, отпечатался в ее сознании и снился в кошмарах. Тем более Оминис даже не пытался с ней поговорить, как-то обелить себя. Вон, даже сову не прислал, как обещал. А раз ему не надо, то ей тем более.
— Не пожалею. Я хочу забыть, — твердый голос девушки напугал даже ее саму. Неужели она действительно решиться?
— Ох, Ви, — Себастьян удрученно коснулся плеча блондинки. — Знаешь, я никогда не видел Оминиса таким поникшим. Последние дни он ходит сам не свой, будто бы тень от прошлого Мракса. Все разговоры только и ведёт о тебе, да как исправить положение. Плохо ест и совсем не спит. На уроках стал более рассеянный. Скажу, что его никогда настолько сильно не цеплял ни один человек. Поэтому я хочу попросить тебя дать ему шанс. Один. Сделай это ради вашего прошлого. Если он облажается снова, то я помогу тебе все забыть, обещаю.
Эверлин прекрасно понимала, почему блондин так себя ведет. Эва исправно капала лекарство, и оно сильно отражалось на парне (как, впрочем, и на веснушчатом). Тьма отходит, и его накрывает чувство вины. Девушка испытала какое-то злобное удовольствие от мысли, как Мракс мучается. Но отступать от своего решения не хотела.
— Зачем мне это, Себастьян? Мы даже не встречались. Мне просто больно от его поступка, а он даже за него ни разу не извинился. Мне мерзко находится с ним в одном помещении, о каком втором шансе идет речь?
Парень не выдержал и порывисто обнял подругу, вкладывая в это объятие все свои чувства. Отчаяние, боль за друзей и собственные ощущения от всего, что с ними приключилось. Он осознавал, что чувствовала когтевранка лучше, чем кто-либо.
— Я понимаю. Если ты не хочешь делать это ради вас, то сделай ради меня. Пожалуйста. Это единственное, о чем я у тебя попрошу. Разве я тебя когда-нибудь подводил?
Эверлин хмыкнула и уткнулась носом в шею парня, мысленно благодаря его за то, что находится рядом в такой трудный для нее момент.
Слизеринец мягко погладил блондинку по спине, позволяя девушке, наконец, расслабиться в его обществе. Малиновый аромат врезался в ноздри, посылая импульс в мозг о том, что Сэллоу находит этот запах уже родным. Он не хотел терять такого важного человека из своей жизни, а также сожалел, если бы друзья разошлись. Всё-таки юноша успел прикипеть к их своеобразной компашке. Поэтому не представлял, как ещё уговорить Монморанси дать приятелю шанс. Видеть их такими разбитыми было уже невыносимо.
— А если он обидит тебя снова, то я самолично раскрошу эту бессовестную морду.
28. Все заслуживают второй шанс.
Эванджелина
— Профессор Фиг, Хранители объявили, где меня ждет следующее испытание! — воскликнула я, со всего маха врываясь в кабинет, как к себе домой.
Наставник оживленно поднялся со своего кресла и пошел ко мне на встречу.
— Ну надо же, с чего это вдруг? — хмурые брови подозрительно сдвинулись.
Остановившись возле Элеазара, я выпалила все как на духу. Наконец-то представилась возможность поговорить с ним.
— Мы с Лодгоком узнали, что гоблины разыскивают другое хранилище, вроде того, что мы видели в замке Руквуда. Оказывается, они строят буры, чтобы продолжать свои раскопки. Профессор Фицджеральд крайне этим обеспокоена.
Фиг скрестил ладони перед собой и увел задумчивый взгляд в сторону. На его столе в разбросанном виде покоились стопки исписанных пергаментов и потрепанных книг. Очевидно, что учитель времени зря тоже не терял.
— Понимаю. Очевидно, Ранроку известно куда больше, чем мы думали.
— Да, сэр, но это еще не все, — я перевела дух, прежде чем продолжить. — Лодгок знал Мириам.
Глаза наставника расширились от удивления. Он сомкнул губы в тонкую линию, желая узнать о подробностях больше.
— Они встретились в замке Руквуда. Ваша жена проводила исследование, там она и нашла футляр с портключом. Мириам ему так понравилась, что он позволил ей забрать футляр вопреки приказам своего предводителя.
