Кайто секунду хмурился, переваривая услышанное, а потом его губы растянулись в широкой улыбке:
— Ах ты ж хитрая ж!.. Жи! Жи, на связь!
Он орал так громко, словно переживал, что робот забыл свой комлинк на корабле и всерьёз планировал просто докричаться до робота через обшивку.
Робот, у которого комлинк был одним из конструктивных элементов, конечно же, ответил сразу:
— Жи на связи.
Захлёбываясь восторгом от идеи использовать робота как-то по-новому, как его ещё ни разу не использовали, Кайто принялся объяснять Жи, что от него требуется. Он путал слова и от этого терял нить повествования, по несколько секунд вспоминая, что пытается сказать, так что пришлось мне остановить его жестом и взять разговор с роботом в свои руки.
— Жи, это Кар. Нам нужно, чтобы ты обеспечил нам доступ к управлению шлюзом. Ты должен добраться до ближайшего шлюза и найти рядом с ним сервисный разъём. Твой коннектор должен к нему подойти, а потом через тебя к управлению подключится Кайто, и перехватит управление.
— Эй-эй… — заволновался Магнус, до которого только что дошло, что именно мы тут обсуждаем. — Вы собрались взламывать станцию Администрации? Вы вообще подумали, прежде чем говорить о подобных вещах⁈
— А ты подумал? — неожиданно ответил капитан, опередив даже меня. — О Кори? Подумал? О том, что каждая минута её приступа — это растущая вероятность… Вероятность… Того самого. — Он тяжело сглотнул, не в силах даже заговорить о смерти дочери, и продолжил: — Знаешь, Магнус, если для её спасения нужно взломать станцию Администрации — я на это пойду. Если для этого надо уничтожить станцию Администрации — я на это пойду. Даже если понадобится выйти на моём корабле против всего флота Администрации — я и на это пойду!
— Так ведь нет же никаких гарантий того, что это сработает! — пробубнил Магнус. — Только слова… этого!
— Слова «этого», как ты его называешь, пока ещё ни разу не оказались ложью или хотя бы даже ошибкой! — капитан слегка стукнул ладонью по подлокотнику. — Так что у меня есть все основания продолжать ему доверять! А если ты не согласен с моим решением, то я напоминаю тебе — никто никого на борту не держит! Ты можешь выйти на первой же обитаемой структуре, включая и эту!
— Да я что, я так… — пробубнил Магнус, опуская глаза. — Я же о нас беспокоюсь.
— Это похвально! — кивнул я, глядя, как за лобовиком пролетает, вытянувшись в струнку, железная туша Жи. — Но беспокоиться будем тогда, когда поводы для беспокойства появятся. А до тех пор…
— Есть контакт! — радостно завопил Кайто, перебивая меня. — Жи действительно смог подключиться! Что теперь делать?
— А ты не знаешь? — удивился я. — Там же простая последовательность команд.
— Не мой профиль, — азиат пожал плечами.
— Ладно, передавай команды и пусть Жи их дублирует. М двести пятнадцать. Жэ сорок семь. Жэ четырнадцать…
Я на память продиктовал универсальный код перевода шлюза в сервисный режим, который не раз выручал не только в бытность работы врекером, но даже и в моменты штурма кораблей в роли командира «Мёртвого эхо», и Кайто доложил:
— Сработало!
Но я и сам видел, что сработало, ведь навигационные огни шлюза, возле которого мы зависли, сменились с красных на жёлтые, показывая, что шлюз теперь находится в ручном режиме.
— Парковаться придётся вручную, — предупредил я капитана.
— Справлюсь! — небрежно ответил тот. — Займёшься стыковкой?
Я кивнул и направился к шлюзу. По пути вызвал по комлинку робота:
— Жи, возвращайся на борт. Через минуту шлюз станет недоступен.
Когда я дошёл до шлюза, робот уже был внутри. Он стоял возле дверей, привычно подперев головой потолок, и смотрел на меня своими крошечными камерами-глазами. Я остановился перед ним, задрав голову:
— Ну и большая же ты ж… железяка! Кстати, а почему Жи?
— Мой идентификатор начинается с «жи», — ответил робот. — «Жи-двадцать семь-сорок два».
— Кар, проверь стыковку! — раздалось в комлинке, и я, пройдя мимо робота, подошёл к шлюзу. Тронул дисплей стыковочной камеры, выводя его из спящего режима, и посмотрел на показания.
— Два метра назад, — принялся я передавать капитану показания. — Метр вверх. Слишком много, теперь метр вниз. Да, вот так.
Это было похоже на атмосферную посадку, только несравнимо проще, потому что не требовалось бороться с силой гравитации. Поэтому уже через полминуты корабль поймал горизонт со стыковочным узлом, и я сказал:
— Есть горизонт.
И потянул за ручку, активируя магнитные захваты.
Корабль притянуло к станции, захваты сомкнулись, соединяя одно с другим, и огонёк над шлюзовыми дверями сменился с красного на зелёный.
— На всякий случай держись подальше, — велел я Жи, открывая двери и шагая в шлюз.
Контрольная панель показывала, что на станции нормальная атмосфера, с нормальным составом и нормальным давлением, поэтому ничего выравнивать и не пришлось.
Обернувшись через плечо и поняв, что Жи никуда не стал уходить, я пожал плечами:
— Дело твоё, — и нажал на кнопку открытия дверей станции.
Двери раскрылись, впуская в полутёмный корабль яркий холодный свет. И тело, которое упало внутрь шлюза, едва только двери раскрылись.
Глава 16
— Твою мать… — выругался я, глядя на упавшее тело. — Ну что за время такое пошло — куда не пристыкуйся, тебя обязательно встретит труп. — Потом я посмотрел вглубь коридора, вздохнул и добавил: — Или даже два.
Чуть дальше по коридору, буквально в пяти метрах от нас, лежал ещё один мертвец. Совершенно точно мертвец, потому что живой или хотя бы просто целый человек не может смотреть себе за спину, даже если он модифицирован генами совы.
В руке труп сжимал средний бластер, ствол которого «смотрел» примерно в нашем направлении, а у трупа, который первым попытался проникнуть на наш борт, в спине зияла весьма характерная дыра с оплавленными краями — как раз под размер разрыва бластерного заряда.
Картина на первый взгляд вырисовывалась непонятная, но явно далёкая от позитива. Один из членов экипажа станции пытался то ли выброситься в открытый космос, то ли проникнуть на борт несуществующего корабля, думая, что он пристыкован к станции, а другой его в этот момент пристрелил в спину. А потом этому «другому» кто-то свернул шею и ушёл по своим делам. Ну не сам же себе он это сделал, в конце концов?
А самое интересное — это то, что на станции не была объявлена тревога. Не крякала сирена, не мерцали тревожные проблесковые маячки. Всё было чисто и цивильно, как и должно быть на станции такого типа.
Про всю станцию, конечно, говорить я не мог, но как минимум тот кусок коридора, который был виден мне, выглядел именно так. Разве что два трупа слегка портили общий пейзаж.
Не сводя с них взгляда, словно они могли внезапно ожить и побрести ко мне с хрипами «Мозги-и-и!» (честно, я бы и не удивился особо), я прижал комлинк, адресно вызывая капитана.
— У нас проблемы? — сухо спросил тот.
— Ну как сказать… Нас не встречают огнём из всех стволов и не встречают вообще. Это, скажем так, хорошая новость.
— А плохая?
— А плохая… Думаю, это лучше увидеть своими глазами. Ах да, и оружие сразу прихватите с собой… На всякий случай.
Может, у капитана и были какие-то недостатки (например, то, что он полностью теряет способность к критическому анализу, когда речь заходит о дочери), но одного у него не отнять. Он хорошо понимает, когда задавать вопросы не к месту.
— Как думаешь, Жи, во что мы вляпались на этот раз? — спросил я, приседая возле продырявленного трупа и переворачивая его так, чтобы было удобнее осмотреть дыру в спине.
— Не понимаю вопроса, человек, называющий себя Кар, — прогудел Жи. — Уточни запрос.
— Вот и я говорю, в дерьмо какое-то мы вляпались! — вздохнул я, аккуратно оттягивая обугленную ткань скафандра и заглядывая под неё.
Смотреть на само повреждение не было никакого смысла — взрыв обуглил ткани, моментально прижигая внешние кровотечения. Одно можно было сказать точно — судя по тому, как именно труп повалился в наш шлюз, мышцы его уже успели одеревенеть. А значит, с момента смерти прошло никак не меньше восьми часов. А судя по тому, что под тканью скафандра отчётливо просматривались трупные пятна, я бы скорее назвал срок в сутки плюс-минус пару часов. И почему-то мне кажется, что второе тело окажется убитым примерно в то же самое время.
