Дариант стоял у окна, словно статуя. Я даже подумал, что с ним опять приступ. Но он вдруг чуть сменил позу, переступил с ноги на ногу.
Я легонько постучал. Дариан обернулся.
– Входи.
– Ты серьезно подошел к задаче дозорного, – улыбнулся я.
– Люблю, когда всё, как в инструкции.
– У нас нет инструкций.
– Знаю, – Дариан пожал плечами. – Но я бы сделал. Правила, распорядок – это помогает в критический ситуациях. У нас в МЧС всё было чётко. Никто не нарушал правила.
Я чуть напрягся, сам не понимая от чего.
– Что‑то не так?
– Оля с Петровичем.
Блин, не люблю я когда скажут А и не говорят Б.
– Что с ними?
– Они наружу вылезли. Полагаю, решили… – он замялся. – Ну, они вроде как… у них любовь.
– Твою мать!
Я метнулся из комнаты, без стука влетел в спальню товарищей. Сейчас мне было всё равно, если я там даже увижу голого Петровича – плевать!
Спальня была пуста.
– Придурки чёртовы! Блин! – заорал я в голос, забыв, что Таха спит.
Девочка вбежала в комнату, следом влетел ощетинившийся Теке. Он был готов к бою. Вот только воевать не с кем.
Куда они могли деться? Неужели Дариан прав, и им просто приспичило? Не могли тут потихоньку? Как всегда? Будто бы раньше я не знал, чем они тут занимаются, когда не заняты?
У меня голова заболела от мыслей. Я не представлял, что могли задумать эти двое.
– Куда они пошли⁈ – крикнул я вошедшему Дариану, тот вздрогнул от неожиданности.
Я был на нервах, не слишком контролировал свои эмоции.
– Я… я правда не знаю. Видел только, что прошли вдоль стены, за угол. Я выглянул, подумал, кто‑то чужой, а там они.
– Когда?
– С час назад, наверное.
– Что‑то еще заметил?
Я чуть успокоился. Может, и вправду, приспичило? Дариан на секунду задумался.
– Кажется у них с собой было оружие. Автоматы.
– Вот же, срань!
Петрович решил погеройствовать? Он реально поперся куда‑то ночью, где ему может понадобиться автомат? Мысли скакали туда‑сюда, минуты летели. Куда?
Я взглянул на Дариана и Таху, как они замерли истуканами, как стоят и с испугом смотрят на меня, ждут.
– Нет!
Я вдруг понял, куда мог пойти Петрович и почему. Старому захотелось доказать, что он тоже кое‑что может. Что он не хуже Дариана. Пойти туда, куда нашему новичку ход заказан. К развалинам!
– За мной!
Крикнул я это, выбегая в коридор, но тут же остановился. Куда? Тащить Таху и Дариана туда, где они потеряют способность что‑либо делать? Нафиг!
– Нет! Вы остаетесь здесь!
Эх, не успел я проверить ответственность Дариана. А мне прямо сейчас придётся оставить на него Таху. Я прекрасно знаю, что девочка своевольна, но я всё равно не могу их взять с с собой.
– Дариан, на тебе Таха! Следи за ней, как за зеницей ока. Отвечаешь головой! А я спрошу!
Дариан испуганно закивал.
– Ты что‑то понял? – спросил он.
Некогда было отвечать.
– Таха! – Девочка вздрогнула. – Не вздумай идти за мной. Теке, присмотри за ней!
Не знаю понял ли меня медоед, но он плотно прижался к Тахе.
– Ты куда? – спросила девочка.
– К развалинам. Вам туда нельзя.
Договаривал я уже облачаясь в скелетоник.
Одна проблема. Я не представлял, что буду делать. Если там мутант, то убью, а если я ошибаюсь? Сам же сказала по мутанта, убедил всех, но лишь хотел, чтобы никто не волновался. Нет, я больше, чем уверен, что виной всему Система, но вот кое‑какие нюансы не давали мне покоя. Да, плевать! Надо вытаскивать оттуда Петровича с Олей. Их нет уже час. Значит что‑то случилось. Иначе бы они уже вернулись.
– Всё! Ждете здесь! К окну не подходите! Контролируете периметр отсюда из коридора. Видно хуже, но хватит. Вооружитесь!
Я выскочил из дома, перемахнув ступеньки на крыльце. Дверь захлопнулась за спиной – я слышал глухой удар.
До развалин несколько сот метром, может километр. Мне бежать пару минут.
Я двигался медленней, чем мог. Высматривал товарищей. Может быть, они всё же не пошли туда? Вдруг просто лежат в кустиках, наслаждаются близостью. Плевать, если я их напугаю. Если окажется так, на пинках домой пригоню! Я чувствовал, что меня потряхивает, не то от злости, не то от адреналина. Чёрт! Пусть они просто решили потрахатсья на природе! Накажу старого извращенка, за такой марш‑бросок! Главное, чтобы живы были.
Я понимаю, что был непоследователен в своих угрозах и желаниях, но я действительно за них переживал. Эти двое стали для меня кем‑то вроде семьи. Прав Дариан – нам нужны те, кто стоит рядом с нами рука об руку. В любой ситуации – до конца!
Развалины уже маячили в голубом отсвете стен. Издалека раскрошившиеся строения казались белыми костями исполинского животного. Будто бы скелет кита сначала обглодали крабы, счистили всю плоть, а потом вылизал соленый морской ветер.
Нет, было в этих останках зданий что‑то еще. Их не вылизали, а словно бы наоборот, прошлись по поверхности тонким зубилом, или вообще острым керном. Что‑то это мне напоминало, но я не мог понять что. Да ещё мысли о товарищах сбивали. Где они?
Я уже почти подбежал вплотную к краю поляны.
В блеклом свете она выглядела еще более жуткой и зловещей. И этот мерный гул. Словно работает небольшой трансформатор. Бред, этого же не может быть. Электричества нет.
И вдруг… разрывающий душу вопль.
Просто крик на одной ноте. Протяжное а‑а‑а‑а!
И потом женский визг.
Оля!
Я бросился вперед, примерно понимая откуда идет звук. В темноте ориентироваться было сложно, но дикий вопль, перешедший из однообразного А в отборный мат, помог сориентироваться.
Рывок!
По пути я снес остатки стены, даже не заметил.
Олю увидел издалека. Она стояла на коленях и махала руками. Издалека не страшно. Просто отмахивается от назойливых насекомых. А потом снова крик.
Оля кричала отчаянно, дико, словно ее живьем рвали на части. Она повалилась на спину, забилась словно в припадке, стала кататься по бетонному крошеву. И не переставая кричала.
Я рванул к ней.
Справа снова раздался вопль Петровича. На этот раз он был чуть тише, и я узнал голос.
Затормозил я не хуже профессионального хоккеиста, переместив центр тяжести, уперевшись в стопы ног скелетоника, наклонившись. Под ногами заскрежетало. Я покатился по мелким камням, увидел, как моя масса подбрасывает их волной.
Едва не упал. За спиной взвыл маховик, одновременно выступающий в роли гироскопа, пытаясь вернуть экзоскелету вертикальное положение. Вот где пригодился бы навык Баланс, но я его не поглотил, а сейчас пожалел об этом.
Остановился я рядом с Олей.
Она билась в судорогах, не замечая меня. Лупила себя руками по бокам, по лицу, голове.
Её тело облепили какие‑то черные точки. Шевелящиеся, ползающие, как муравьи по куску сахара. И вдруг взгляд прояснился. Черт! Мухи!
Я стоял истуканом. Боялся, что так замрут Дариан и Таха, а случилось со мной. Но что я мог поделать? Лупить по Оле манипуляторами? Я убью её быстрее, чем помогу избавиться от мух.
Да и что такого в мухах? И вдруг черная шевелящаяся масса сдвинулась, обнажив кожу лица. Там даже крови не было.
Я чуть склонился. Чего она так кричит?
Мать вашу! Херь!
Белела не кожа. Кость скулы! Какого черта?
Я подхватил Олю, как мог осторожней. Вопль Петровича разрывал перепонки. Оля тоже кричала, билась в моих руках. Я чуть встряхнул её, надеялся сбросить мух и привести в чувство. Мухи зажужжали, недовольно, зло, словно я оторвал их от трапезы.
– Пусти меня! – вдруг закричала Оля. – Косте! Помоги!
Отпускать я ее не стал. Развернулся и хотел побежать, вынести ее из развалин, может и мухи отстанут?
Оля смогла немного очистить лицо от тварей, теперь я видел, что оно всё в крови и обглодано. Сильнее всего скула. Остальная кожа была цела, но сильно поедена.
Я сделал два шага, но Оля принялась вырываться.
Боковым зрением я заметил Петровича, он лежал у обломка плиты на спине и кричал. Он тоже весь был покрыт черной мерзостью, но даже не отбивался. Похоже, ему было хуже. Мухи копошились на лице, заползали в рот. Отчего Петрович начинал хрипеть, кашлять, но тут же снова принимался орать.
